Столица

«Мне привезли живой труп»: дочь пожилой пациентки рассказала о том, как обошлись с ее матерью в БСМП

коллаж: пожилая женщина и вход в больницу скорой помощи
коллаж: из архива героев материала и архива Daily

«Мама пролежала в больнице два месяца, но состояние ее только ухудшалось. Врачи решили перевести ее в хоспис, но я попросила отдать мне. Дома я увидела, что пролежни были до костей, а раны даже не обработаны», — Ольга Селиванова со слезами вспоминает последние дни жизни своей матери, которую два месяца продержали в БСМП без должного ухода.

Ольга рассказывает, что ее мама Валентина Степановна поступила в Больницу скорой медицинской помощи Петрозаводска на операцию из-за камней в желчном пузыре. Женщина считает, что хирург всё делал правильно, а мама умерла из-за отсутствия должного ухода. После проведения оперативного вмешательства врачи уже хотели выписывать пенсионерку, но обнаружили воспаление легких.

— С этого момента начался обратный отсчет, — говорит Ольга. — Из хирургического отделения маму перевели в обсерватор, который тоже находится в БСМП.

82-летняя мама была в деменции, но дома она справлялась с элементарными действиями: сидела, сама ела и регулярно под присмотром дочери, принимала лекарства, прописанные геронтологом.

— Лечащий врач из хирургии меня сразу предупредил, что наблюдать за мамой в другом отделении ему некогда, — продолжает рассказ Ольга. — Старшая медсестра дала телефоны коллег из других отделений, которые могут осуществлять уход за деньги.

Ежедневно дочь Валентины Степановны переводила медсестрам больше тысячи рублей, чтобы за мамой присматривали дополнительно.

Ее нужно было кормить, подсаживать и переворачивать, — объясняет дочь покойной. — То, что должен делать младший медицинский персонал. Но мне кажется, что этого не делалось. И даже за деньги я не смогла помочь маме.

мать и дочь улыбаются. слева женщина средних лет, справа - ее мама, пожилая женщина

Фото из личного архива героев материала: слева — Ольга, справа — ее мама Валентина Степановна

Больница была закрыта на карантин, и Ольгу туда не пускали. Связь только по телефону, и то, по большей части, с медсестрами. Женщина умоляла сотрудников больницы выписать мать домой, потому что тест на коронавирус был отрицательным. Но медики отказывали.

— Потом ее перевели в кардиологию, — вспоминает Ольга. — Но через несколько дней позвонил доктор, который сказал, что хочет перевести маму в хоспис. Но решили предложить мне забрать домой.

Для Ольги даже не стояло такого выбора. «Ни о каком хосписе речи не шло»,  — говорит она. Валентину Степановну выписали домой. Когда дочь спустя два месяца увидела маму, с ней случилась истерика.

Мне привезли живой труп, — бередит болезненные воспоминания Ольга. — На голое тело надели зимнюю куртку и больше ничего. Даже белья или подгузников не было. Санитары из перевозки сказали, что укрыли в машине ее своим пледом.

Женщина рассказывает, что при выписке из больницы у Валентины Степановны сняли зонд и катетер: «И так выкинули домой умирать». В эпикризе, по словам дочери, стояла двусторонняя инфаркт-пневмония плюс сопутствующие заболевания.

Это состояние для реанимации, а не для выписки, — сквозь слезы произносит Ольга. — В больнице маму не мыли два месяца. Хотя я просила. Ей даже не обработали ротовую полость и глаза. Рот у мамы был в слизи: всё нёбо, зубы, просто всё. Пролежни до костей.

Женщина рассказывает, что на ранах были засохшие кровяные повязки. На бедре рана сантиметров 12. Все тело синее, в кровоподтеках. На голенях гнойные пузыри. Ольга рассказала, что в больнице у Валентины Степановны пропал глотательный рефлекс. Она была истощена, не могла сидеть. Женщина в шоковом состоянии вызвала скорую помощь, чтобы врачи хотя бы поставили зонд, через который шприцем стала вводить жидкость

— Мама кричала дикими воплями, когда я обрабатывала ее раны, — не сдерживая слезы продолжает Ольга. Когда женщина совсем отчаялась, она обратилась в хоспис.

В хосписе маму окружили сразу врачи и медсестры, — говорит дочь Валентины Степановны. — Сделали обезболивающие, профессионально обработали раны. Там она уходила еще 10 дней. Но без боли.

После смерти мамы Ольга написала заявления в прокуратуру и в Минздрав. По словам женщины, на ее обращения она получала «отписки». Тогда она пошла к депутату Законодательного собрания Евгению Беседному. Тот отправил запрос. На депутатский запрос Министерство здравоохранения ответило, что проверка была проведена, главному врачу выдано предписание об устранении нарушений (каких именно, не уточняется), а сотрудников, которые должны были организовать и обеспечить уход, лишили стимулирующих выплат. И всё?

Наверх
Change privacy settings
Главные новости в нашем Telegram