Следователи подозревали в убийстве 22-летнего Яна Радзюлиса его мать!

Прошло уже более года с тех пор, как в Петрозаводске, в Больнице скорой медицинской помощи умер 22-летний Ян Радзюлис. Умер после того, как ему, избитому и покалеченному, персонал больницы отказал в оказании медицинской помощи. «Карельская Губернiя» неоднократно возвращалась к этой ужасной истории. Сейчас к нам обратилась мама погибшего Яна с просьбой рассказать, как продвигается расследование дела об убийстве ее сына.

Напомним: в ночь с 24 на 25 сентября 2013 года Наталье Николаевне Радзюлене позвонили с мобильного телефона ее сына и попросили забрать его из городской больницы. По словам звонившей, Ян был пьян. Когда Наталья Николаевна прибежала в приемный покой, она увидела своего ребенка лежащим на каменном полу и стонущим от боли. По лицу его была размазана кровь. В отдалении за компьютером сидела медицинская сестра, которая, показывая на Яна, спокойно уточнила: «Это ваше?». Она заверила Наталью Николаевну, что с ее сыном все в порядке, ему нужно просто отлежаться. Здесь же находился наряд ППС, который также вызвали сотрудники больницы. Если бы мама Яна приехала чуть позже, парня бы отправили в камеру. Мать привезла сына домой, легче ему не становилось, к вечеру она вызвала «скорую», его вновь отвезли в больницу, где через несколько часов он умер.

Отказали в помощи

Согласно заключению экспертизы, у Яна была обнаружена закрытая черепно-мозговая травма, в состав которой вошли линейный перелом чешуи затылочной кости справа, изолированный перелом решетчатой кости справа и правый глазничной пластинки лобной кости с кровоизлиянием в окологлазничную клетчатку, острая ограниченная эпидуральная гематома (скопление крови между костями черепа и твердой мозговой оболочкой) задней черепной ямки справа объемом 20 мл с разрывом твердой мозговой оболочки, острая ограниченная субдуральная гематома (скопление крови под твердой мозговой оболочкой) передней черепной ямки справа объемом 20 мл, очаговые субарахноидальные (под мягкую мозговую оболочку) кровоизлияния основания обеих лобных долей и выпуклой поверхности левой височной доли, ушиб головного мозга (размозжение и кровоизлияния) задне-нижней поверхности правого полушария мозжечка, нижней поверхности обеих лобных долей и правой затылочной доли, полюса левой височной доли, кровоизлияние в гипофиз…

Иными словами, у Яна был перелом основания черепа, отек мозга и кровоизлияние в мозг. И это не полный список увечий, с которыми, как потом оказалось, живой еще юноша был доставлен в больницу. Но, тем не менее, дежурный врач-нейрохирург Сергей Чикин отказал ему в госпитализации и отправил домой. По сути, умирать.

Больше того, согласно показаниям медсестры Ермолаевой, именно Чикин распорядился вызвать наряд полиции, сказав, что состояние парня позволяет ему провести ночь на нарах в изоляторе временного содержания МВД. Взглянув на больного, Чикин не счел нужным сделать ему томографию или рентген. Человек был не в состоянии связно разговаривать, мог произносить лишь отдельные слова, жаловался на боль, размахивал руками, плохо понимал, что с ним происходит, не мог нормально сидеть и стоять, из носа его текла кровь, он был не в состоянии объяснить, что с ним произошло, но нейрохирург с тридцатилетним стажем работы не смог заподозрить в этих симптомах последствий черепно-мозговой травмы. Яна привезли в больницу в 2 часа 45 минут. В 2.51, согласно бумагам, Чикин приступил к его осмотру. А в 2.59 он уже подписал отказ от госпитализации.

Лишили права на жизнь

Восьми минут хватило Чикину, чтобы сделать вывод о состоянии здоровья попавшего к нему в руки человека. Причем вывод полностью ошибочный. В показаниях, которые он давал следователю прокуратуры, доктор сообщил, что не сомневался в том, что Радзюлис был просто пьян, и что он не видел оснований для проведения тщательного обследования. Чикин уверял, что уловил исходящий от пациента запах алкоголя. И это притом, что ни обнаружившие Яна полицейские, ни врач «скорой помощи», ни медсестра – ни один человек больше этого запаха не чувствовал. Впоследствии судмедэкспертиза определит, что погибший мальчик был абсолютно трезвым. В его организме не было обнаружено ни малейших следов алкоголя. Но доктор Чикин как-то их унюхал и поверил своему носу до такой степени, что не захотел даже проверить свои догадки каким-нибудь более надежным способом. Ведь убедившись, что человек трезв, нейрохирург мог понять, что его неадекватное поведение вызвано серьезной травмой головы. В БСМП имеются специальные алкотестеры, дающие мгновенный ответ о наличии алкоголя в организме человека, однако Чикин сказал следователю, что забыл об их наличии, а делать анализ крови не посчитал нужным.

Но, в конце концов, какая разница, пил человек или нет? По мнению экспертов, подозрение на алкогольное опьянение является лишь дополнительным стимулом для проведения тщательной диагностики – ведь алкоголь может сглаживать симптомы. Но Чикин, по сути, не сделал ничего. Он, правда, уверяет, что измерил Радзюлису давление и проверил его на аппарате «Эхо-Эс», но известно, что при такого рода травмах это обследование может оказаться недостаточно информативным. Кроме того, у мамы Яна вызывает сомнение, что за те 8 минут, которые доктор посвятил ее сыну, он мог успеть провести эхоэнцефалоскопию. Все, кому делали это обследование, знают, что оно занимает минимум 15-20 минут. Чикин же ограничился восьмью минутами, причем за это время он, если верить его показаниям, и поговорил с Яном, и измерил ему давление, и несколько раз обнялся с ним, и набил на компьютере часть текста отказа от госпитализации. Он оставил лежать парня на полу в приемном покое и ушел. Мама умирающего мальчика, видя его состояние, просила позвать доктора, но он не вышел к ней, сославшись на занятость.

Эксперты говорят, что при тех травмах, которые были нанесены Яну, его шансы на жизнь не превышали 50 процентов. Может быть, парня все равно не удалось бы спасти. Но, отказав ему в лечении, доктор Чикин, по сути, лишил его даже шанса на жизнь… И вот в августе этого года городская прокуратура вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела против врачей БСМП. Да, следователь Шинкарчук обнаружил в их работе «тактические ошибки» и «дефекты оказания медицинской помощи», да отказ в госпитализации способствовал ухудшению состояния здоровья пациента, но нельзя сказать, что бездействие доктора Чикина явилось прямой причиной его смерти. Доктор продолжает работать. Похоже, медицинское сообщество также не усмотрело в его ошибке чего-то выходящего за рамки допустимой погрешности.

Мама под подозрением

Мама Яна вовсе не жаждет крови. Она благодарна всем докторам, которые пытались спасти ее сына на второй день. Она ценит их тяжелый и зачастую неблагодарный труд… Но, если бы Сергей Чикин хотя бы признал, что допустил врачебную ошибку и извинился!.. Наверное, случается разное. Усталость, профессиональная деформация, стечение обстоятельств. Страшная ответственность, давящая на плечи врача, в какой-то момент может привести к сбою. Он мог бы прийти, позвонить, извиниться, попытаться объяснить причины своей фатальной ошибки. Все можно понять. Но он не сделал этого. Может быть, боится. А может, просто считает себя правым.

P.S. Долгое время следствие было уверено, что травмы Яна были получены в результате дорожно-транспортного происшествия. Без малого год следователи искали сбившую Яна машину. Пока не пришло заключение экспертизы, что ни одно транспортное средство не могло нанести человеку такого рода увечий. По мнению экспертов, Ян был забит до смерти. Следователям пришлось начинать все с ноля. И тогда первой на подозрении у следователей следственного комитета оказалась… мама убитого. Наталью Николаевну проверяли на детекторе лжи. Ну, и, к счастью, нашелся свидетель, который видел, что в тот роковой вечер Ян выходил от матери живым и невредимым. Следствие продолжается.