«Хотел стоять по ту сторону, а не по эту». Закончился суд над охранником ресторана «Каудаль», где сломали ногу подполковнику

Руслан Гусейнов – молодой охранник ресторана «Каудаль», где сломали ногу подполковнику, произнес последнее слово. Свою вину в преступлении он не признавал и не признает, и от суда сейчас ждет не снисхождения, а оправдания.

Напомним, что в ночь с 7 на 8 декабря 2024 года в ресторане «Каудаль» отдыхали сотрудники МВД. Охранникам заведения не понравилось поведение одного из правоохранителей, поэтому они его вывели и попросили уйти. Просьба переросла в конфликт. В результате на полу оказался и этот мужчина, и его товарищ. Охранники удерживали их до приезда росгвардейцев. В ту же ночь выяснилось, что во время ночного происшествия подполковник Алексей Борик сломал ногу. Если бы не звание и должность обладателя этой ноги, абсолютно заурядное ночное происшествие осталось бы никем не замеченным, но нога оказалась «кого надо нога», и события начали развиваться настолько стремительно, что эта история стала одной из самых резонансных в республике за последние годы. Руслана и его коллег, которые в дальнейшем были признаны свидетелями по делу, задерживали с такой жестокостью, словно они кого-то убили той ночью, а не просто уложили на пол двух выпивших посетителей ресторана в ожидании помощи от Росгвардии.

— Гусейнова избивали в течение шести часов. С восьми или девяти утра, когда он был задержан, и до начала третьего никто не мог пояснить, где он в этот период находился, — рассказал суду адвокат Владимир Гордин. — При мне из его лица текла кровь. При задержании в восемь утра, в три часа дня из свежих ран текла кровь… У него было лицо сине-черного цвета. Фактически лица на нем не было, глаза были затекшие, он фактически еле ходил, еле передвигал руками.

О последствиях своих «бесед» с сотрудниками правоохранительных органов очень красноречиво в суде рассказывали и другие охранники заведения.

— Я сейчас далек от того, чтобы давать какую-либо правовую оценку действиям коллег Борика и Мартынова, которые они совершили после инцидента в ресторане в отношении молодых людей, составлявших в тот злополучный вечер смену помощников администратора ресторана «Каудаль». Я думаю, что не должен этого делать и суд, — отметил адвокат Михаил Ямчитский. — Заявления соответствующие участниками последующих событий с просьбой дать правовую оценку действиям сотрудников полиции написаны, им дан ход. Результата окончательного на сегодняшний день нет. Я надеюсь и, в общем, где-то верю в глубине души, что когда-нибудь этот результат будет.

И тем не менее защитник попросил суд не игнорировать показания свидетелей, рассказавших суду, в каком состоянии и под каким давлением они давали свои первоначальные показания, потому что именно этим два основных свидетеля обвинения объясняют, почему изначально в протоколах допроса было написано не совсем то, что все услышали в суде.

— Помимо оперативных сотрудников, были привлечены силы специальных подразделений полиции со всеми присущими им атрибутами: масками, бронежилетами, автоматами, — напомнил Ямчитский. — Мне кажется, что показания участников этих событий, которые давались здесь, в зале, непосредственно суду, произвели должное впечатление как на участников процесса, так и на суд. И я почему-то верю в то, что они убедили суд: придумать вот такие обстоятельства невозможно.

Защитник напомнил: следователь Следственного комитета в суде рассказал, что на момент задержания охранников у них была информация о совершении дерзкого преступления, совершенного группой лиц целенаправленно в отношении высокопоставленного сотрудника полиции.

— Получить эту информацию следователь мог только от одного источника — от оперативных сотрудников полиции. А это коллеги, товарищи и подчиненные пострадавшего, — отметил Ямчитский. — Я вот хорошо запомнил фразу: когда кто-то из свидетелей сказал, что ему больно, сотрудник полиции ответил: «Больно? А нашему товарищу было еще больнее». Это чтобы вообще никаких сомнений, так сказать, не осталось, откуда, кому и за что прилетело.

***

По версии следствия, которую поддержал гособвинитель, попросив приговорить Руслана к трем годам условного лишения свободы, подсудимый, «действуя из хулиганских побуждений», умышленно с силой нанес потерпевшему не менее одного удара обутой ногой в область голени левой ноги, затем умышленно с силой надавил своим коленом в область голени левой ноги потерпевшего.

Из хулиганских побуждений? К этой формулировке у стороны защиты, конечно, больше всего вопросов.

Михаил Ямчитский сообщил суду, что даже не сомневается: применение охранниками физической силы было спровоцировано поведением нетрезвых сотрудников полиции.

— Просмотр и анализ записей с камер наружного наблюдения позволяют четко увидеть, что Борик перед тем, как оказаться на полу, пытается нанести удары Гусейнову и другим сотрудникам ресторана, — напомнил защитник. — Ну, в конце концов, зачем сотрудникам ресторана, администраторам, помощникам администратора хватать первого попавшегося на глаза посетителя, который вам по какой-то причине не понравился, и тащить его из ресторана, где он мог еще в течение долгого времени пополнять кассу заведения?

Алексей Борик и его товарищ уверяли суд в том, что, хоть и были выпившими, вели себя в ресторане очень даже прилично: никому не грубили, ни с кем не конфликтовали.

— Но, к сожалению, это не так. Мы просмотрели видеозапись с камеры телефона дежурного администратора ресторана, где Борик, стоя на двух здоровых ногах, то есть еще до получения каких-либо телесных повреждений, крайне высокомерно обращается к женщине с использованием грубой матерной брани, — напомнил суду Ямчитский. — При этом потерпевший Борик, посмотрев видеозапись, вынужден был сказать, что есть такой грех – употребляет нецензурные выражения в речи.

Адвокат сообщил, что в настоящее время Алексей Борик благополучно закончил лечение, аттестован в прежней должности и продолжает службу, будучи по состоянию здоровья годен к ней без каких-либо ограничений.

— Сейчас существует тенденция либо идеализировать Советский Союз, либо его ругать. Но я достаточно долго прожил в СССР и далек и от того, и от другого. Но я точно знаю, что, если бы подполковник советской милиции в нетрезвом виде оказался вовлечен в конфликт в ресторане со швейцаром — с руганью, с дракой, с демонстрацией служебного удостоверения с последующим швырянием этого удостоверения на пол, — то первым последствием такого инцидента было бы безоговорочное увольнение такого сотрудника со службы по негативным основаниям. Но, к сожалению, времена меняются, — отметил Ямчитский.

***

То, что ногу подполковнику сломали умышленно, с точки зрения стороны защиты, — тоже бред.

— Очевидно, что никто из участников этих событий (я имею в виду всю смену помощников администратора ресторана) не имел ни малейшего прямого умысла на то, чтобы сломать ногу Борику. Никто этого делать не собирался и не договаривался заранее о совершении подобных действий, — уверен Ямчитский.

— Полагаю, что в этой ситуации совершенно точно нельзя достоверно и полно доверять ни одним из показаний участников данных событий. Сам потерпевший ничего не может нам пояснить по поводу того, каким образом образовалось у него телесное повреждение. Сотрудники ресторана говорят разное, и я думаю, что вот в данном случае нельзя доверять никому, — отметил адвокат. — Не потому, что кто-то нам врет, а просто потому, что никто ногу-то ломать не собирался. И никто специально в какой-то момент не подумал: «Вот сейчас ему сломают ногу, надо внимательно посмотреть»… Это событие заняло буквально несколько секунд. И в какой момент сломалась нога у Борика, никто точно нам сказать не может. И никто нам точно не может сказать, от каких и чьих действий.

Примечательно, что эксперты (а их в рамках следствия и суда было несколько) даже по механизму образования перелома у Борика не смогли дать одинаковых заключений. Правда, почти все пришли к выводу, что удара точно не было.

— Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным законом, толкуются в пользу обвиняемого, — напомнил Михаил Ямчитский.

Все адвокаты Руслана Гусейнова попросили суд оправдать его, в связи с непричастностью к преступлению, в котором его обвиняют.

***

— За всю свою жизнь я не привлекался ни к уголовной ответственности, ни к административной. Более того, я учился на юридическом в полицейском колледже, и хотел стоять по ту сторону, а не по эту, — обратился к суду с последним словом Руслан Гусейнов. – Хочу, ваша честь, чтобы вы дали объективную оценку показаниям ребят (свидетелям. — Прим. авт.) именно в суде, когда на них никто не давил.

Напомним, что во время судебного процесса ни один человек не указал на подсудимого, как на человека, сломавшего ногу подполковнику. Этого не смог сделать даже сам подполковник.

Судья удалилась в совещательную комнату.