Под голодный вой коров: как на самом деле обстоят дела у Медвежьегорского молокозавода, которым так гордятся наши власти
Республика

Под голодный вой коров: как на самом деле обстоят дела у Медвежьегорского молокозавода, которым так гордятся наши власти

Этот визит на Медвежьегорский молокозавод не предвещал никаких сюрпризов. На предприятии полным ходом идет подготовка к подписанию коллективного договора. Без него – беда: зарплату задерживают, премии сокращают, с оплатой переработок ничего не ясно. Но ведь дело сдвинулось с мертвой точки. И вроде бы все должны быть относительно довольны, но нет…

Молокозавод

Удивительно, но мы спокойно ходим по предприятию: директор не против. Нам не запрещают общаться с коллективом. Коллектив откровенен в своем негодовании по отношению к начальству. Главная головная боль – это зарплата: когда ее выплачивают, как и почему именно так? Задолженность по выплате в день нашего визита людям обещали ликвидировать, но с суммами многие все равно не согласны. Оказывается, на предприятии существует три вида трудовых договоров: в одних прописано, что ежемесячная премия должна быть не менее 50 процентов, в других – что она должна быть до 50 процентов, а в третьих и вовсе на месте упоминания о премии прочерк.

– Как такое возможно? – недоумевают люди.

В сентябре, например, руководство завода решило выплатить всем всего лишь один процент премии. И тем, у кого в договоре прочерк или «до», пришлось принять это. Остальные, конечно, пошли в суд. Правда, того, кто показал этот пример – главного бухгалтера предприятия, сначала пытались уволить по статье, а потом сократили.

Понять и уж тем более объяснить, почему у сотрудников настолько разные договоры, никто не может. В данной ситуации единственное спасение для работников – заключение коллективного трудового договора (предыдущий перестал действовать еще в 2014 году, как раз в тот момент, когда сменился собственник – неудачное стечение обстоятельств). Осенью 2015 года проблему осознали и начали предпринимать активные попытки заключить новый коллективный трудовой договор. И ведь что примечательно: начальство не возражало. Оно всего лишь, как могло, оттягивало этот момент.

Молокозавод

– Они просили нас предоставить доказательства того, что в профсоюзе молокозавода действительно 210 человек, – рассказывает председатель карельского рескома профсоюзов работников агропромышленного комплекса РФ Виктория Шарапова. – Я пыталась им объяснить, что при вступлении в профсоюз человек пишет заявление в двух экземплярах, один из которых адресован директору: чтобы работодатель отчислял в профсоюз по одному проценту от заработной платы сотрудника. Эти заявления проходят через бухгалтерию предприятия. И бухгалтерия предоставила имеющиеся у нее списки, но они не удовлетворили руководство завода. Я как председатель карельской республиканской профсоюзной организации подтверждала, что в профсоюзе предприятия действительно такая численность. Мое письмо их тоже не устроило. Тогда, посоветовавшись с юристами, мы создали комиссию и комиссионно принесли им заявления членов профсоюза, но не отдали в руки, только показали.

Неизвестно, что еще понадобилось бы подтвердить профсоюзам для того, чтобы руководство завода их услышало, но в этот момент слово вставил губернатор Карелии. Услышав на очередном заседании правительства о состоянии дел на заводе, Александр Худилайнен потребовал применить жесткие санкции к владельцу предприятия – питерцу Игорю Белоусову. После этого «требования» (которое не слышно было, чтобы кто-то исполнил) на предприятии закипела-таки работа по подготовке документа.

Таинственный кооператив

Во время разговоров сотрудники молокозавода то и дело вспоминают некий кооператив некоммерческого потребительского общества «Семейный капитал»:

– Он нам сказал, что платит только два месяца, а потом через «Семейный капитал»…

– Дополнительные часы будут оплачивать только через «Семейный капитал»…

– А в него никто не хочет вступать… Вот нам 49 процентов премии и сняли…

– Да зачем вам в него вступать-то? – спрашиваем.

– Нам говорят: «Хотите хорошо получать, вступайте в «Семейный капитал», – отвечают работники.

Свое сотрудничество с «Семейным капиталом» коллектив предприятия понимает так: часть денег им будут платить официально через завод, а часть (премиальные) – через кооператив, в конвертах. Впрочем, конверты смущают постольку-поскольку. По большей части люди боятся лишиться и того, что имеют.

Дмитрий АпековЧтобы разобраться в ситуации, идем к исполнительному директору молокозавода Дмитрию Апекову. Руководитель никуда не убегает, разговаривать соглашается. Кажется, готов к диалогу. Охотно объясняет, почему в сентябре сотрудники предприятия недосчитались 49 процентов премии:

– Понимаете, сейчас мы платим не так, что вот у тебя прописано: «до 50 процентов», и ты по умолчанию получаешь эти 50 процентов. Мы сейчас прервали этот порочный круг. Было сложно. Но сейчас люди к этому вроде привыкли. Они видят плановые показатели: сколько молока переработали, сколько денег получили.

Дмитрий Апеков категорически отрицает, что часть оплаты труда людям предлагается получать через завод, а часть – через кооператив. И уж тем более отрицает, кто-то кого-то заставляет в этот кооператив вступать.

– Ну мы да… Может быть, поначалу мы очень много об этом говорили, что надо вступать и прочее. Потом устали и плюнули на это дело, и с января народ сам пошел, – ошарашил Апеков. – Потому что народ посмотрел, что пайщики вроде и деньги получают, преференции там какие-то дополнительные, мы хотели экскурсии в Питер организовать, скидки в наших магазинах и прочее.

– Как действует этот кооператив? Для чего туда вступают? – пытаемся выяснить главное. – Люди с зарплаты отдают в него деньги?

– Они просто отдают вступительный взнос – 150 рублей. Первое время мы даже сами за счет кооператива это делали, чтобы они не упирались…

Уточняем: нужно ли будет вносить еще что-то, кроме 150 рублей?

– Нет. Свой труд, – говорит Апеков.

Не понимаем!

– Вот смотрите. Я работала и за 8 часов заработную плату получала от молокозавода, а сейчас я оттуда не уволилась и вступила в кооператив. Я что, дополнительно получаю за эти 8 часов еще с кооператива что-то или как? – аккуратно уточняет Виктория Шарапова.

– Согласно соглашению между молокозаводом и кооперативом, преимущественное трудоустройство в компанию имеет пайщик, и когда к нам приходят два-три человека, тот, кто вступил в кооператив, того мы в первую очередь и взяли, – говорит директор, не отвечая на поставленный вопрос. Приходится повторить:

– А если сотрудник уже работает и еще вступил в кооператив?

– Вы знаете, я еще этот момент не успел изучить. Честно скажу.

– Я работала 8 часов и получала заработную плату. Я вступила в кооператив, заплатила 150 рублей. Для чего я в него вступила? Для того, чтобы я что-то имела. А что я буду иметь? – предприняла последнюю попытку добиться от исполнительного директора ответа на вопрос о сути деятельности кооператива Виктория Шарапова.

– А вот подробную работу в этом плане мы начнем уже летом, когда будем собирать с пайщиков ягоды, грибы и прочее для переработки, – окончательно запутал Апеков.

Молокозавод

Беседа оставила странные ощущения. Вроде бы человек отвечал на вопросы. А что ответил? Что такое этот «Семейный капитал»? Зачем людям в него вступать? Ну, в самом деле, не для того же, чтобы летом было куда принести и сдать ягоды.

Открываем Интернет: если верить словам председателя правления КПК «Семейный капитал» – владельцу Медвежьегорского молокозавода Игорю Белоусову, этот кооператив – очень крутая финансовая организация: объединяет массу предприятий, принимает у пайщиков деньги под проценты гораздо больше банковских, помогает накопить на счастливое будущее и постоянно инвестирует в сельское хозяйство.

«Не наша вина»

– Подписание коллективного договора, конечно, не решит всех проблем, – говорит Виктория Шарапова. – Главная проблема еще впереди – как заставить его исполнять?

Тем не менее информация о том, что договор будет, людей радует. Правда, как оказалось, на этом причины для радости заканчиваются.

Мы побывали в молочном цехе и на ферме. Коллектив фермы в отличие от коллег по производству информацию о степени готовности к подписанию коллективного договора выслушал без особого энтузиазма. Конечно, они бы хотели, чтобы этот документ был, но сейчас голова болит о другом.

Согласно мнению директора, недовыполнение плана обязательно должно сказываться на размере премии, и за февраль премия сотрудников фермы опять должна быть урезана: на 4 тонны недодоили молока.

Люди наперебой начали объяснять:

– Это не наша вина. Сеном коров не кормят. Минеральных добавок никаких нет. Коровы бедные… Как они вообще стоят?! Даже сена нет, сенажа нет. Это вообще идиотизм какой-то. Голые столы стоят… Комбикорма… Все поменяно.

Молокозавод

– У нас вообще ничего нет. Сенаж с плесенью. Даже выбрать не из чего. Вчера у нас коровы от голода просто орали.

– Вот они с голодухи и жрут этот сенаж. А потом мы начинаем лечить коров. Пока они лечатся, молоко теряют. Да и лечить-то нечем!

Заглядываю в телефон. На экране по-прежнему открыта страница группы «Семейного капитала», а в ней описание:

«Медвежьегорский молокозавод – один из крупнейших молочных заводов Республики Карелия… В данный момент ведутся активные работы по модернизации завода для повышения эффективности предприятия, увеличения производственных мощностей и модернизации парка техники».

«Активные работы», как говорится, налицо.

Вступайте, а деньги найдутся

Без особой надежды на то, что кто-то признается, спрашиваем:

– Есть кто-нибудь, кто вступил в «Семейный капитал»?

– Я три месяца назад вступил, – говорит слесарь Сергей Михеев.

– Как у вас с заработной платой? – интересуется Виктория Шарапова.

– Так же. Только одна часть отдельно.

– А вы не узнавали, налогами облагается та часть заработной платы, которая идет через «Семейный капитал»?

– Нет. Не узнавал. Да они все равно загонят свою политику. Я же не пойму.

Охотно верим. Мы же не поняли, что говорил Апеков о вступлении в кооператив. Да и есть ли смысл разбираться, если выбора все равно нет?

– А вы вступили туда почему? – уточняем у Сергея.

– Мне сказали, что только через «Семейный капитал».

– Да. У нас теперь так, – подтверждают и остальные работники фермы. – Все новые люди, которые сюда приходят, оформляются только через «Семейный капитал»…Они как сказали, когда мы подписывали? «Вы зарплату вообще не получите за следующий месяц, если вы не подпишете какие-то бумаги»…

– То есть ни о какой добровольности речи не идет? – уточняет одна из представительниц профсоюза. А в ответ хором:

– Нет, конечно! В принудительном порядке.

– Когда у нас было собрание по осени, они перед всеми людьми нам говорили: «Да, мы вам не будем платить заработную плату», – рассказывает техник по искусственному осеменению Татьяна Морозова. – Люди спрашивают: «Чем детей кормить?» А они говорят: «Нас не волнует. Вступайте!» Вот какая была политика. Это был у нас представитель из Питера.

Хотели, как лучше…

– А почему нам зарплаты совсем урезали? Совсем! Я в 2010 году пришла и 12 тысяч получала, и сейчас 12 тысяч. Нормально? Так еще и деньги не знаешь, как получить, – огорошила вопросом одна из работниц фермы.

– Раньше мы брали выходные только тогда, когда нам это было нужно. У меня выходило примерно три выходных дня в месяц, – поясняет сложившуюся ситуацию Татьяна Морозова. – Сейчас нам прислали бумагу, что хотим мы или не хотим, а должны брать 8 выходных в месяц. Но у нас такая работа, что за коровами нужно постоянно смотреть! Раньше нам доплачивали, а теперь не доплачивают. Теперь мы отрабатываем, но часы нам не ставятся.

Татьяна показывает выданный ей документ, запрещающий не брать выходные. На нем ни исходных данных, ни даты, говорящей о том, в какой момент она должна начать исполнять эти правила.

– Я поставила свою дату – когда я реально ознакомилась с документом, – говорит женщина.

И в молочном цеху нам рассказали нечто подобное: мол, директор требует организовать условия труда так, чтобы переработок не было, а это практически невозможно, поэтому коллектив все равно работает больше положенного, только уже без оплаты.

– То, что на предприятии что-то не так (коров стали меньше кормить, сопутствующих товаров меньше покупать), видели все, но все молчали. Но вот когда тронули заработную плату, люди пошли и в прокуратуру и в трудовую инспекцию. Инспекция приехала, нашла массу нарушений. Теперь у нас по закону начисляют заработную плату, которая никого не устраивает, потому что получать все стали меньше, – поясняет снижение зарплат и новые требования руководства председатель первичной профсоюзной организации ООО «Медвежьегорский молокозавод» Лариса Губкина.

«Губернiя Daily» продолжит следить за ситуацией на предприятии.

16+

Миссия «Губернiя Daily» — быть самым интересным и необычным интернет-порталом. Сайт создан журналистами газеты «Карельская Губернiя».

Архив

© 2011-2020 Губерния Daily. При использовании информации, размещенной на сайте «Губернiя Daily», активная ссылка на материал обязательна

Наверх
Change privacy settings