Республика

«Война прекратила нашу счастливую жизнь...» Публикуем отрывки из уникального военного дневника погибшего солдата

В преддверии Дня Победы в руках у «Карельской Губернiи» оказался уникальный исторический документ – военный дневник майора Георгия Чернявского. В небольшой записной книжке он день за днем описывал все тяготы фронтовой жизни. Есть в дневнике и «лирические отступления», посвященные любимой жене Груне, и воспоминаниям о прежней, довоенной жизни.
Свой дневник майор вел с февраля по май 1943 года. В это время полк его стоял под Москвой. Георгий Чернявский погиб в Польше в октябре 1944 года. Его сын сейчас живет в Кондопоге. Несколько лет назад, тоже в преддверии праздника Великой Победы, «Карельская Губернiя» опубликовала отрывки из военного дневника. Сегодня мы делимся этими записями с читателями нашего сайта:

DSC00493

20 февраля

Прибыли на станцию Елец. Выгрузка полка, расквартировка и ночевка. Трудности еще впереди. Но ничего, все это необходимо для победы.

5 марта

День прошел спокойно. Самолеты появлялись, но не бомбили. Сидим все в погребе, тесно, негде повернуться. И холод неимоверный. Целый день варили картошку без соли. Пока ее кушаешь, как будто в желудке что-то есть. Как закончил кушать – так снова есть хочется. С каким бы удовольствием съел бы кусочек хлеба. От картошки тошнит. Сегодня ночью, кажется, уйдем на передовую. Какой будет бой? Средств борьбы, кроме пехотных, нет никаких.

6 марта

По приказу командира держим оборону на опушке леса, что южнее поселка Васильевский. С продовольствием крайнее положение. Едим всякую ерунду. Картофель на исходе, соли нет. От такой пищи чувствуется сильный упадок сил. Идешь, а в голове темно, покушаешь снегу и движешься дальше. Сегодня ходил на передний фланг, люди уставшие и от недоедания очень слабые. Один батальон, кажется, ночью идет в наступление.

7 марта

Приказ командира дивизии наступать на хутор Успенский. Заняли исходное положение для наступления на север опушки леса, что южнее поселка Васильевский.
5.05. Батальон пошел в наступление.
7.20. Успенский взят.
10.00. Батальон контратаковали двумя танками и сильным пулеметным огнем. Батальон не имеет боеприпасов. Батальон с большими потерями отправлен на исходное положение. Убиты капитан Кузнецов, лейтенант Квитко. Точных данных о потерях нет, но 3-й и 6-й отряд почти полностью уничтожены. Очень жаль, что зря погибли люди.

DSC00427

8 марта

Выяснилось, что подбито 2 танка. Один из них подбил старший сержант Матвеев, он убил из автомата выскочившего в люк танкиста. Лейтенант Панин убил 5 немцев, красноармеец Киселев – трех, красноармеец Нестерчук прикладом убил 4-х солдат и одного привел пленного. Нестерчук награжден орденом Отечественной войны 2-й степени. Всего противник в этом бою потерял не менее 150 человек убитыми и 200 ранеными. Убит немецкий майор. Наши потери – около 500 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести.
20.00. Готовимся снова наступать всей дивизией.

9 марта

Снова наступаем. Потери очень большие, подсчитать их нет возможности. Ходил на опушку леса, наблюдал поле боя. Неприглядное зрелище. Кругом беспрерывным потоком идут, ползут и везут раненых. Многие из них умирающие, им невозможно своевременно оказать помощь.
Люди голодные. Сегодня седьмой день, как не видим хлеба. Можно видеть такую картину: куча людей стоит у павшей лошади и буквально обгладывает сырые кости. Раненых лечить нечем, из-за морозов они замерзают раньше, чем им помогут. Полки имеют потери до 80 процентов. Что будет дальше? Артиллерия и авиация противника действуют безукоризненно. Наших средств борьбы нет никаких. Наступление вторично сорвалось. Потери наши громадные. Можно считать, что полка не существует. Этого можно было ожидать, разве можно такие операции проводить с одними винтовками в современной войне?! Жаль людей, люди были хорошие. Кто виноват в этом? Многое для меня остается неясным.

DSC00409

10 марта

Предварительные потери: убито 215, ранено 398, пропало без вести 593, обморожено 22. Всего 1368 человек. Сегодня, кажется, снова будем наступать. В батальоне более 100 человек потеряли возможность передвигаться из-за сильного истощения. Опухли у людей руки и ноги. Многие потеряли зрение от недоедания. Картошку больше негде доставать, а продовольствия все нет. Я сегодня покушал немного картошки, дальше – не знаю как, ресурсов никаких. Силы на исходе, ибо в той «квартире», где мы сейчас находимся, уцелела только печка, когда ее затопишь, то сидеть на ней еще можно.

Думаю о Груне. Жили бы сейчас с ней да радовались, только война прекратила нашу счастливую жизнь. Сыну Олегу уже 1 год и 4 месяца, уже большой, вот бы забавлялся я сейчас с ним. Знает ли моя жена, в каких условиях приходится воевать? Нет, не знает. Грязный я как свинья. В бане не был больше месяца, не умывался дней десять. Вшей все больше и больше, да еще такие крупные, что даже гадко брать их в руки, когда выкидываешь. Хоть бы сменного белья, так белья нет. Хотел поспать, да не уснуть, постоянно проклятые вши ползают. До чего же это омерзительно. Чувствуешь, как гадина ползет под рубашкой, но сделать ничего не можешь. Здесь даже бани нет, чтобы помыться.

11 марта

Наконец прислали продуктов. Правда, не полную норму. Выдают по 400 грамм хлеба на день, приготовили завтрак из двух блюд. Обед тоже будет. Настроение и внешний вид бойцов резко улучшились. Да и понятно, почему. Сегодня девятый день, как в войсках снабжения каждый предоставлен сам себе. Командир не мог посоветовать что-то конкретное, потому что сам не знал, что покушать. Поэтому каждый солдат как умел, так и жил полных 8 дней.
Я покушал хорошо – супу и каши. Правда, все это я в хорошее время не ел бы. Сегодня, кажется, сменяют наш полк, потому что после двух боев к дальнейшим действиям он не годен. Куда пойдем мы – пока не знаю. Организовали коллективную ловлю вшей. Очень неприятное занятие, но ничего не поделаешь.

2

12 марта

Сегодня, хотя условия и очень неподходящие, побрился и умылся. Какой приятный туалет за столько дней. Покушал плотно. Настроение хорошее, даже поиграл на баяне, который я так люблю. Написал бы письмо Груздочку, но это бесполезно, полевая почта почти не работает. Наступление завтра в 8.00

13 марта

Наступление отложили. Видимо, не все приготовлено. Судя по всему, наступление должно быть большое и иметь успех. Только вот людей у нашего полка теперь мало, а то бы дали фрицам жару. Танки есть, артиллерия тоже есть, кажется, будет и авиация. Вот теперь действительно наступать бы, аж душа радуется. А то наступать с одними винтовками – все равно, что давить ежа в руках.

17 и 18 марта

Второй день ничего не записываю. Нет времени, ведем наступление. Сразу пошло дело хорошо. Потом не хватило снарядов. Последние наши силы иссякли. Занятое снова пришлось отдать противнику.

22 марта

Остановился у одной тети, очень хорошая женщина, гостеприимная. Пью у нее молоко, кушаю яички. Неделю назад она похоронила мужа, умер от тифа. Однако удивительно. Нет ни одной деревни, где бы не было случая заболевания тифом, а вот на армию этот страшный бич не распространился.

 

1 апреля

Начинается какая-то кутерьма. Кругом залила вода, мосты все снесены. Получил сегодня от командира полка пять суток ареста за то, что нет у меня верховой лошади. А она мне по чину не положена, да и ездить я не умею.

2 апреля

Чтобы переправиться через реку, пришлось сесть на лошадь и проскакать 52 километров. Я сейчас с трудом сижу на табуретке, не говоря уже о лошади.

3 апреля

Собрали все, что можно, для ремонта дороги. Тысячи машин стоят в пути с грузом, которого ждет фронт. Но стихию перебороть трудно. Разбираем дома и этим закладываем дороги.
Сегодня мне стукнуло 27 лет. Была бы Груня – поздравила бы. А так некому.1

12 апреля

Какой чудесный день. Невольно вспоминаешь молодость, мечтаешь о любви. Раньше я об этом не думал. Не думал, во-первых, потому что думать было некогда, а во-вторых… я люблю свою жену. Я дал ей слово не изменять, она мне тоже. Правду сказать, я не совсем уверен в воздержанности своей жены и в этом ее не виню. Она еще молодая, притом условия ей позволяют, так что быть не может, чтобы она меня честно ждала. Другое дело мое. Не всякий раз у меня к этому есть возможность. Ведь существует такая пословицы: женщина не всегда хочет, но всегда может, а мужчина всегда хочет, но не всегда может. Вчера, однако, я нарушил свое слово. Нюра, жена учителя, молодая приличная дама, живем у нее на квартире. Собственно, не я один, нас целый штаб. Не знаю, как и получилось, вчера вечером зашел к ней в спальню, она лежала на кровати, я сел возле нее и вот… Думаю, моя Груша простит мне это.

24 апреля

Мы на новом рубеже, кроме нас тут еще много войск, особенно артиллерийских. Готовим оборону. Потерял я свой любимый карандаш, которым вел эти записи. Очень жаль мне его.

25 апреля

Карандаш нашелся.

28 апреля

Целый день авиация противников проводит разведывательные полеты. Видимо, фриц думает наступать. Начинается весна, начинается война. Война будет жестокой. Удивительно, почему не подписал командир полка мою аттестацию на присвоение очередного воинского звания «майор»? Не хочет, чтобы молодежь была в равных званиях со старшими? Пустяки, после разберемся.

1 мая

Был маленький парад, после обедали. Выпили, правда, крепко, даже драка произошла.

5 мая

Погода наконец установилась. Кругом поют птички, живописная природа. Ничего не напоминает о войне, разве только взрывы снарядов и мин. В такие дни в свободные минуты почему-то в голову особенно лезут романтические мечты. Вот уже два года как я на фронте. Видел всякое. Везде одно и то же. Мужчина стремиться покорить женщину, женщина же старается сыскать любовь мужчины. Все это называется разврат. Женщины, чьи мужья на фронте, занялись изменой. Мужья, у которых есть дети, жены, стремятся на фронте «сорвать» что-нибудь на стороне. Вот так все кругом и идет.

Думаю о своей жене. Почему-то кажется, что она мне изменяет и в трудные для меня минуты находится где-нибудь со своим любовником. Она у меня еще молодая, красивая. Пожил я с ней мало, но жили хорошо. О, Груня! Если бы ты знала, как сильно я люблю тебя. Я для тебя готов все отдать. Если, не дай бог, узнаю про твою подлость, своими собственными руками задавлю тебя. Пусть меня судят и считают преступником.

DSC00495

19 мая

Живем в овраге и выжидаем. А чего – я и сам не знаю. Погода скверная, сегодня было до того холодно, что у меня совершенно озябли ноги, пришлось отогревать. Холодно так, как будто глубокая осень, а не начало лета.

Получил сегодня три письма. Два от жены и одно от товарища. Жена пишет, что живет неплохо. Я очень удовлетворен, что она не бедствует. Она у меня вообще молодец, из любого положения она всегда найдет выход.

P.S. На этом записи в дневнике обрываются. По словам родственников Георгия Чернявского, у него был еще один дневник за 1944 год. Но после войны он был потерян. «Губернiя Daily» искренне благодарит нашего постоянного читателя Ивана Максимова за помощь в подготовке публикации.

Яркая Карелия в нашем Instagram