В центре внимания

Прокурор попросил оштрафовать проректора петрозаводской консерватории на 30 миллионов рублей

Закончилось судебное следствие по делу проректора Петрозаводской государственной консерватории имени Глазунова Антонины Камировой. Напомним, что, по версии стражей порядка, за взятку в 500 тысяч рублей она пыталась заполучить кресло ректора учебного заведения (после звонка мошенницы, сообщившей Камировой о ее назначении руководителем учебного заведения, и требовании перевести деньги, педагог сходила в банк). Государственный обвинитель просил признать ее виновной в преступлении и оштрафовать.

«Сюрпризы»

Все время, пока длился этот судебный процесс, коридор был полон: коллегии подсудимой не заходили в зал судебного заседания (кроме тех моментов, когда их вызывали для показаний), но они всегда были рядом – редкость для нашего города. Впрочем, и само дело Антоны Камировой – первое в своем роде. Уж для Карелии точно.

Проректора консерватории обманули под наблюдением сотрудников УФСБ РФ по Карелии. И это, наверное, то, что в этой истории возмущает больше всего. Правда, вызванный в суд оперативник управления заявил, что ни он, ни его коллеги непосредственными очевидцами разговора Антонины Камировой с мошенницей не были, и узнали о том, что произошло, только спустя несколько дней, после чего попытались установить лицо, звонившее подсудимой, но у них ничего не вышло.

В суде же выяснилось, что телефоны проректора прослушивались довольно долго и уже не в первый раз. В частности, прослушка была установлена на 180 дней в конце 2014 года и на такой же промежуток времени осенью 2015-го.

— Оперативными сотрудниками проверялась причастность Камировой к совершению иных противоправных действий, не связанных с ее возможным карьерным ростом, — сообщил государственный обвинитель и процитировал текст постановления УФСБ РФ по Карелии, в котором значилось, что поступающая в управление оперативная информация свидетельствовала о коррупционной связи между советником ректора консерватории и проректором учебного заведения Камировой: подозревали, что Антонина Николаевна, пользуясь своим должностным положением и за вознаграждение, осуществляла покровительство противоправной деятельности советника.

Раз уж оперативная информация рассекречена и уголовных дел по этому поводу возбуждено не было, надо полагать, подозрения оказались беспочвенными.

Под конец судебного следствия сторона обвинения вообще выдавала Камировой один «сюрприз» за другим. В частности, была допрошена сотрудница консерватории, которая пожелала остаться неизвестной (сомнительно, правда, что ее коллеги так и не догадались, кто это был). Она давала показания, находясь в другом помещении: участники процесса слышали лишь измененный голос свидетеля. Правда, каких-то сенсационных разоблачений не последовало. Таинственная незнакомка рассказала, что Камирова давно хотела стать ректором, и никаких особых препятствия для этого не было, что действующий ректор был только «за» (он сам всем об этом говорил), и вообще проректор давно ведет себя как руководитель вуза, заставляя истинного руководителя принимать нужные ей решения. Справедливости ради заметим, что остальные сотрудники консерватории, допрошенные в суде, ничего подобного не говорили. Они в один голос характеризовали Камирову как исключительного человека и профессионала своего дела.

Давлением признать нельзя

Прокурор посчитал, что вина Антонины Камировой в покушении на дачу взятки в процессе судебного следствия была доказана.

— Не подвергается сомнению тот факт, что в отношении Камировой действовал преступник, использовавший определенные методы в своем общении. Но угрозами и давлением их признать нельзя, — пояснил свою позицию прокурор, и упомянул, что о том, что при аналогичных обстоятельствах другой сотрудник консерватории смогла противостоять влиянию мошенника.

Напомним, что до того, как позвонить подсудимой, мошенники пытались обмануть ее коллегу – другого проектора учебного заведения.

Мягко говоря, странный аргумент: раз одна смогла, значит, и другой под силу. При этом, обратил внимание защитник Камировой, прокурор не дал никакой оценки заключению эксперта — доктора психологических наук, профессора Светланы Соловьевой, которая обследовала подсудимую и пришла к выводу, что в той ситуации Камирова не могла поступить иначе, профессионализм мошенницы лег на «благодатную» почву: когда все это происходило, подсудимая находилась в стрессовом состоянии из-за ряда семейных обстоятельств и в «крайней степени утомления» (за небольшой промежуток времени проректор опубликовала 18 научных статей).

— Камирова не воспринимала перечисление денег как дачу взятки. Она просто выполняла распоряжение мнимого начальника. Не очень понимая, за что переводит деньги, — пояснила в суде Соловьева.

— После выступления государственного обвинителя у меня сложилось впечатление, что мы участвовали в рассмотрении несколько разных уголовных дел, — признался адвокат подсудимой Михаил Ямчицкий.

По словам защитника, совершенно очевидно, что Камирова никак не способствовала тому, чтобы в ее кабинете раздался телефонный звонок в ноябре 2015 года. Кроме того, в разговоре с мошенницей не было и речи о том, что Камировой нужно заплатить деньги для того, чтобы быть назначенной на новую должность. Преступница поставила ее перед фактом, что назначение уже состоялось, после чего выдвинула целый ряд требований, одно из которых — финансовый взнос для того, чтобы силовые структуры не проверяли.

Не светилась

Адвокат Антонины Камировой обратил внимание суда на то, что при соблюдении ряда условий законодательством предусмотрено освобождение от уголовной ответственности за дачу взятки. В ситуации с его доверительницей, по мнению защитника, таких условий целых два: вымогательство взятки и добровольное сообщение о преступлении в правоохранительные органы.

С точки зрения же государственного обвинителя, вымогательства не было, а добровольное сообщение, хоть и было, учитываться в данном случае не может: во-первых, правоохранительные органы к тому моменту уже знали о совершенном преступлении, а во-вторых, Камирова никак не способствовала его раскрытию, в частности, говорила и продолжает говорить неправду о своих амбициях по поводу ректорского кресла.

Надо сказать, что этим амбициям и в самом деле была посвящена большая часть всего судебного следствия. Хотела или не хотела Камирова стать ректором? Об этом спрашивали каждого свидетеля.

Сама Антонина Камирова говорила о том, что ей это было не нужно, да и возможности такой не было: ректором мог стать человек, обладающий высшим музыкальным образованием, она же экономист. По всей видимости, чтобы доказать обратное, прокурор анонимного свидетеля и пригласил.

Кроме того, государственный обвинитель предоставил суду расшифровку записей телефонных переговоров подсудимой с коллегами, датированных еще концом 2014 года. Оказывается, тогда на должность ректора действительно рассматривали кандидатуру Камировой. И то, что у нее нет музыкального образования, большого значения не имело, так как действующий ректор (полномочия которого должны были прекратиться в силу его возраста) должен был стать президентом консерватории.

Адвокат Камировой обратил внимание суда на то, что ситуация, которая складывалась в консерватории в конце 2014 года, сильно отличалась от ситуации конца 2015-го. Должность президента учебному заведению не утвердили, что сделало невозможным назначение на должность ректора не музыканта. К тому же был найден вариант, при котором ректор остался прежним.

— К ноябрю 2015 года в консерватории была абсолютно стабильная ситуация, — говорит адвокат Антонины Камировой. — И то, что произошло в ноябре 2015-го, стало для нее полной неожиданностью.

По словам защитника, если бы Камирова действительно рвалась на должность ректора, она бы предпринимала какие-то действия: выходила бы на чиновников Министерства культуры Российской Федерации, вела бы какие-то переговоры. Но ничего этого не было. Это в ее кабинете раздался телефонный звонок!

Попросил защитник обратить внимание и на то, в каком состоянии находилась Камирова, переведя мошенникам деньги:

— Она только что деньги проплатила за то, чтобы стать ректором… Она должна была светиться изнутри. Но ведь этого нет. Человек выглядит так, будто бы у него горе какое-то случилось.

Это подтвердили абсолютно все свидетели обвинения, которые видели Антонину Камирову в тот день.

Штраф и запрет

Адвокат подсудимой отметил, что схема, которая была применена в отношении его подзащитной – это всего лишь изощренная разновидность того, чем мошенники промышляют постоянно. И это факт. Михаил Ямчицкий зачитал две новости из последних публикаций средств массовой информации. В одной из них речь шла о женщине, которой мошенники сообщили о ДТП с пострадавшими, виновником которого якобы стал ее сын, и попросили денег за то, чтобы избавить его от проблем. Женщина заплатила.

— В отношении этой гражданки никто никакого уголовного дела возбуждать не собирается, — заметил адвокат. — При этом, если мы говорим об общественной опасности, я не знаю, что опаснее: освобождение за деньги человека от уголовной ответственности или занятие должности ректора консерватории.

Государственный обвинитель не воспользовался правом реплики. Наказание, которое он попросил у суда для Камировой – штраф в размере 30 миллионов рублей и запрет занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распределительных или административно-хозяйственных полномочий в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных или муниципальных учреждениях.

Но решения суда Антонине Камировой ждать еще долго. После прений сторон в судебном процессе был объявлен перерыв, аж до 11 августа.

Коротко о главном в нашем Telegram