Своё дело

«Золотая жила» Валерия Уварова

http://tours-karelia.ru/ekskursii/52-ekskursiya-v-gornyy-park-ruskeala.html

Валерий Уваров – токарь-карусельщик. Вырос в Рускеала, поработал немного в Карелии, затем уехал в Питер – зарабатывать деньги. Жил не тужил, а потом устал от суеты большого города. Задумался о том, как жить дальше и вдруг понял, что золотая жила – у него на родине. Буквально под носом. Ведь от его дома до горного парка «Рускеала», куда толпами идет турист – рукой подать. А значит, можно организовать свое дело.

— Мой дом – самое близкое к карьеру место, — рассказывает Валерий, въезжая на небольшую зеленую территорию с двумя домиками.  – Другая турбаза в двух километрах. Там дороже и… не так уютно. Туристы едут с мая по сентябрь непрекращающимся потоком. Бедная дорога к каньону: пыль над ней никогда не опускается!

У Валерия во дворе — незаконченная стройка. Дом, в котором он живет – в глубине. Рядом беседка, качели и много зелени. Чуть поодаль – два домика для туристов, летний и зимний. Зимний еще не достроен – второй этаж нужно доделывать. Зато на первый можно уже въезжать: там все удобства.

Валерий Уваров

Уваров наливает чай, вытягивает в беседке ноги и, обведя довольным взглядом свои владения, рассказывает.

— Мне здесь нравится. Я тут отдыхаю. Еще, правда, все не совсем так, как хочется...

 Токарь-карусельщик пятого разряда

Валерию хочется жить в Рускеала летом, а зиму проводить в Тайланде. И чтобы зимой его гостевые дома охранял управляющий. Но пока что он вынужден ездить зимой в Питер – зарабатывать деньги, чтобы отдавать долги и копить на строительные нужды. Помощников нет. Уваров – сам себе домохозяйка, строитель, директор, пиарщик, ландшафтный дизайнер и сантехник.

Рускеала

— Токарем-карусельщиком я стал случайно. В Карелии с работой было сложно, а на заводе работал мой друг. Он и позвал. Я приехал – ни жилья, ни профессии. Но очень хотел работать, поэтому определили меня на курсы. Я быстро все усвоил, получил профессию, разряд. Сейчас у меня – пятый, выше некуда. Работал по 12 часов, оставался сверхурочно. Зарплата стала быстро расти, и в какой-то момент достигла уровня, когда я мог жить без забот. И я жил – ничего не откладывал, гулял, тратил деньги направо и налево…

А потом Валерий решил, что хватит с него Питера. Хватит этой грязной, ответственной работы. Этих пробок, кабаков и гулянок. В общем, решил заняться своим делом.

 Сортавалец? Бесплатно!

— Никакого опыта работы в гостиничном бизнесе у меня не было. Можно сказать, я влез туда, о чем имел очень смутное представление. Взял кредит, чтобы начать строительство. На первый дом нанял бригаду строителей. Даже считать перестал, сколько им заплатил… Второй дом строили уже с другом. Сложнее, зато дешевле. И я уверен в каждом бревнышке.

Зимний гостевой дом

Зимний гостевой дом

На парочке деревьев в разных местах Валерий повесил объявление про гостевой дом. Подружился с турфирмами. Рассказал о себе в Интернете. И люди пошли. С Валерием удобно: он просто берет деньги и взамен выдает ключи. И все, больше «жильцов» не трогает. Разве что нужно подсказать что-то – рассказывает. Экскурсии не водит. Мы стали исключением.
Вообще, вход в горный парк стоит денег. И только жители Сортавальского района, показав паспорт, могут пройти бесплатно. Правда, как правило, местным до Мраморного каньона особенного дела нет.

 Ширпотреб с Сухоруковым

— Я эти скалы ребенком вдоль и поперек излазил, — рассказывает Валерий, ведя нас по узкой, аккуратной, утоптанной туристами тропинке. Внизу – вода и скалы. Ни я, ни фотограф прежде здесь не бывали, поэтому красота нас трогает. Валера же сохраняет равнодушный вид. В этом году он ни разу не был на карьере. Говорит, глаз замылился. Если бы не мы, так и не съездил бы, наверное.

Рускеала

— Вон, видите, палатки? – указывает токарь на противоположный берег. – Люди тут неделями так живут. Чего делают? Один раз палатку поставили прямо посреди дороги, по которой я домой езжу. Хорошо, заметил. А мог и раздавить!

На Мраморном тихо – будни. Тут молодая семья, здесь одинокий мужчина с фотоаппаратом. Несколько лодок внизу… Экстремальные «аттракционы» не работают. Валерий говорит, нам повезло, что не в выходные приехали. Так бы не протолкнулись. Впрочем, насчет везения он немного ошибся. Вход в пещеру, куда мы как раз хотели заглянуть, перекрыт: снимают кино. То самое, с Сухоруковым. На дереве бумажка с извещениями о съемках и рабочее название будущей картины: «Седьмая руна».

— Что снимают? – спрашиваем охранника.

— А! – отмахивается он. – Как обычно: ширпотреб.

Вниз - нельзя. Идут съемки.

Вниз — нельзя. Идут съемки.

Так и не увидев среди съемочной группы Виктора Сухорукова, топаем дальше.

— Вот бы здесь каток залить! – вслух мечтает Уваров. – Матч хоккейный провести! Представляете, как было бы здорово?

Именно здесь, в горном парке, Валерий впервые встал на коньки. Дело было в Мраморном провале. Летом, правда, тут не до коньков: в провале глубокий колодец. Если опустить голову и громко крикнуть, по пещере раздается раскатистое, пугающее эхо.

Валерий Уваров

— Люди еще камни вниз бросают, — подмигивает экскурсовод.

Беру большущий булыжник, дотаскиваю до края и плюхаю в воду. Раздается громкое «бубух!»

— А прикинь, там дайвер? Давай подождем, может, всплывет? – шутит Уваров.

Шутки-шутками, а дайверов тут всегда полно: один Бог знает, какие неисследованные коридоры таит в себе карьер.

Рускеала[nggallery id=1127]

Второй красивый

Когда экскурсия закончена, Валерий везет нас еще на один карьер, менее знаменитый и мало кому известный.

— Всего карьеров в Рускеала пять, но красивых – два. Вот мы сейчас едем на второй. Ему не долго осталось…

Недолго осталось – это значит, карьер потихоньку затапливает. Когда он был рабочим, воду выкачивали. Теперь некому. Стоим на самом краю, и вода – почти вровень с сушей. Чуть шагни – и все, можно нырять.

— На две трети уже затоплен, — комментирует Валерий.  – Еще лет пять, и не будет его.

Рускеала

— Я бы его облагородил, были бы деньги. Тут можно пляж оборудовать, запустить рыбу, гостиницу неподалеку поставить… А так я сюда приезжаю купаться и прятаться от туристов. Может, еще успею что-то сделать.

 Пахать и пахать

Вечером к Валерию приезжает семейная пара с собакой. Уваров дает краткие указания, ключи, и пара заживает своей жизнью. Мы снова собираемся в беседке.

— Землю можно взять бесплатно, — отвечает Валерий на мои недозаданные вопросы. — Ну, год отбегаешь, может, чуть больше. И получишь. Тут важно терпение. Дальше проще. Берешь в аренду участок на пять лет. Если за это время ставишь дом – оформляешь его в собственность. Пока аренда не дорогая… Но в нашей стране, вы же знаете, как на вулкане. Впрочем, я готов бороться за то, что здесь у меня есть.

Гляжу на Валерия и понимаю, что «то, что здесь у меня есть» — это не гостевые дома, качели и беседка. Это – спокойствие, которого ему так не хватало в Петербурге.

Рускеала

— Мне еще тут пахать и пахать… — устало тянет токарь-карусельщик.  - Но я готов! После Питера здесь – нечто!  Постой часа  два на Лиговке в пробке – поймешь.

Когда точно закончится сезон, Валерий сказать не может. Турист – он ведь непредсказуемый. Но основной поток, конечно, к сентябрю спадет. И Уваров уедет токарить-каруселить. Зимой в питерском цехе – это, конечно, не в Тайланде. Но лучше всякого солнца Уварова будет греть мысль о том, что с каждым вращением металлической детали он приближает мечту.

 

Яркая Карелия в нашем Instagram