«Отец сделал большую ошибку». Волонтер, которая нашла пропавшего мальчика под Олонцом, рассказала, как приучить детей к походам в лес

На прошлой неделе добровольцы-поисковики отряда «Длинный берег» в Олонце полночи вели поиски шестилетнего мальчика, которого отец взял с собой на рыбалку и оставил в машине. Мальчику наскучило сидеть в гаджете, и он, по всей видимости, пошел искать папу. А зайдя в лес, моментально потерялся.
Ольга Миронова, которая вместе с другими волонтерами обнаружила ребенка в лесополосе около четырех утра, рассказала подробности той ночи. Также Daily попросила ее поделиться основными правилами поведения в лесу (и за его пределами), которые взрослые обязательно должны объяснить своим детям.
Дело было так: шестилетний мальчик поехал с папой и братом на рыбалку. Отца, конечно, я осуждать не могу, но папа сделал большую ошибку, что оставил ребенка одного в машине. Зачем? Ребенок устал, тот дал ему телефон. Сколько мальчик находился один в машине, я не знаю. Но, как папа сказал, он отошел на полчаса.
Мне в полдвенадцатого ночи позвонила его мама. Сказала, что мальчик пропал. Она сама подробностей на тот момент не знала. В течение полутора часов я собрала ребят, которых смогла — если себя не считать, в лесу было 11 человек. И трое еще. Ребята с разных районов ехали — из Питкяранты, Видлицы.
В час ночи мы выехали, без пятнадцати два мы были там — всего на поиск ребенка ушло два часа. Для поиска это немного. В последний раз, когда мы мужчину искали, у нас шесть часов ушло только на то, чтобы обнаружить его следы. Так что мальчик относительного недалеко ушел в лес.
Ольга говорит, что знает, что мальчика также искали полиция и спасатели, но волонтер искренне удивилась, когда увидела у МВД отчет со словами о том, что территорию, где проводились поиски мальчика, сотрудники оцепили. «Это неправда», — говорит она. Не очень корректно в пресс-релизе МВД упомянули и волонтеров «Длинного берега» — якобы они присоединились к поискам. Что конкретно делала в ту ночь полиция, Михайлова не знает — сотрудники не согласовывали свои действия с поисковиками. А мальчика нашли как раз-таки волонтеры, но ведомство это в своем отчете не указало.
Мальчика увидела я. Ребенок вышел из леса. Он спал на земле — мы его разбудили своим мегафоном и криками — это такая стандартная работа на отклик. Я ему говорю: «Ты спал?» — «Да». — «Мы тебя разбудили?» — «Да». Вышел на наши голоса. Он молодец. Маленький, но сообразил.
Мальчик был уже весь уставший, в шоке. Одет он был нормально, тепло. Там ребенка расспрашивать на тот момент бесполезно было. Он шел сам, уже еле-еле — совсем без сил уже. Но повреждений на нем никаких не было.
Cначала подошла к нему я, когда он к нам из леса вышел. Ребят предупредила — там же нужно тихо себя вести, не испугать. Ребенок один да еще спросонья может испугаться и убежать еще дальше в лес. Откуда он знает, кто такие эти люди. Поэтому сперва я к нему аккуратно подошла, убедилась, что всё хорошо.
Вроде бы искали мы его два часа и, повторюсь, это относительно немного, но я подустала. Все-таки искать ребенка сложнее эмоционально — да и счет на минуты идет. И по лесу нужно двигаться максимально быстро, чтобы просмотреть больший участок.
Должен быть еще анализ детского мышления. Ребенок вышел из машины — куда он пошел? Он в любом случае пошел к папе. В шесть лет дети помнят, откуда их привели. Тем более он же тоже уже рыбачил — он думал, что помнит, куда они с папой ходили.
Мы работаем на волонтерских началах. Все оборудование — два мегафона, жилеты — всё покупаем на собственные деньги. И извините, иногда даже родственники пропавших «спасибо» не говорят за то, что мы приезжаем на поиски. И людей-волонтеров очень мало, молодые часто интересуются, что мы за это получаем. И отказываются, узнав, что искать людей нужно бесплатно.
Я сама мама. Мы живем в Карелии, среди лесов. Первое правило — не оставлять детей одних. Ни в машине, никак — даже на минуту оставлять нельзя. Мама пропавшего мальчика, кстати, тоже была очень удивлена, что отец оставил его одного в машине. Она вместе с нами шла по лесу в ту ночь. да. Нет, папа абсолютно трезвый был. Да и для самого мужчины это оказался шок: взял ребенка с собой и потерял — как так? Ну и там еще вокруг нехороший лес — болото кругом, вода. Лично я в такой лес ребенка бы не взяла вообще.
Но все-таки мы с мужем своих детей к лесу приучаем. При этом ребенок должен находиться в поле зрения максимум — метр. Плюс мои дети знают, что в лес без мамы или папы категорически нельзя. Недавно опять с младшим сыном разговаривала, ему у меня тоже шесть лет. «Игнат, ты в лес пойдешь один?» — «Нет, не пойду». — «А с кем пойдешь?» — «С братом». А брату у него 9 лет. Я ему говорю снова: «Нет, Игнат». Ну то есть я прокручиваю и прокручиваю для него это. Нужно постоянно повторять правила.
То же самое и с водой — это табу, как и лес. Нельзя одному в воду, даже если ты хороший пловец.
Кроме того, я всегда говорю им, какие страшные животные в лесу есть. Или предлагаю им продолжить: «Что делать, если потерялся в лесу?» Прошу описать их действия. Маленькому еще сложновато, а старший знает: если потерялся, никуда идти нельзя, нужно найти полянку и сесть, ждать взрослых. То есть элементарно — чем больше ребенок двигается по лесу, тем больше он заблудится.
Если вы хотите помогать поисковикам «Длинного берега», для начала вступите в их группы во «ВКонтакте», там же можно списаться с администраторами. Волонтерские филиалы есть в Лахденпохье, Сортавале, Олонце, Кондопоге и Лодейном Поле.