Фотограф Мария Панасова не заставляет моделей позировать, а любит просто следить за человеком

Сегодня в «Cтудии 10» фотограф, для которого присутствие уюта и легкости на снимке будет важнее всяческих постановочных поз и неискренней мимики, — Мария Панасова. Когда я пришла на встречу с Машей, то в ее руках была книжка о фотографии. Мне показалось, это очень мило и приятно, когда фотограф не просто щелкает своих моделей, а еще и думает о том, что делает. Это ведь талант — видеть мир в прекрасном свете. Поэтому смотрим портфолио и читаем ответы на вопросы о фотографии и не только.
— Маша, давно ты фотографируешь?
— Началось все достаточно давно. Сейчас я на третьем курсе, а в классе седьмом мне попала в руки папина старая пленочная камера «Зенит», и у меня сразу возник вопрос, что это и как этим пользоваться. Я нашла старые папины альбомы с фотографиями, он тоже раньше этим увлекался, сам даже проявлял, у него была своя лаборатория и огромные архивы фотографий. Мне очень нравилось, что люди на них были живые, настоящие. В них я не заметила ни пафосности, ни постановки – они были такие, какие есть.
Первая пленка у меня не пошла, первый раз трудно было что-то понять, тем более когда ты еще не знаком с этим. Позже, когда мы начали с подругой интересоваться фотографией, то и снимали даже на никоновскую «мыльницу». Попробовали снимать и на пленку – когда проявили первые снимки, то были очень рады результату, который увидели. Наверное, это и вдохновило заниматься фотографией дальше. Активно я снимаю чуть меньше года. Родители на Новый год подарили мне обучение в фотошколе. В LAB у Димы Белова. Ну и потом все более-менее начало развиваться.
— Чему-нибудь Дима Белов смог научить?
— Я из фотошколы взяла только то, что нужно очень много учиться самому. У каждого человека разное видение, и очень трудно после каждого мастер-класса словить какую-то общую идею. Я поняла, что нужно делать все самой. Я дома сижу и очень много изучаю: смотрю на фотографов, которые мне нравятся, еще смотрю очень много картин, чтобы цвета хорошие словить и понять. Хочется еще в Питер съездить и поучиться еще у профессионалов классической фотографии. Может быть, даже позаниматься с мастером, который будет учить классическим портретам.
— Расскажи, почему такое название у твоей группы - Сamera eye?
— Очень долго думала над названием, не хотелось называть группу банально. Как сейчас называют «Фотограф на-на-на…» Это не то, что я просто предлагаю какие-то услуги, это моя визуальная память. Для меня моя фотография – это моя память. Часто бывает, что я куда-то еду или что-то делаю, а потом подкрепляю это рассказом из фотографий. Мне хочется, чтобы была какая-то в этом история. В мою группу можно зайти и просто посмотреть на фотографии, я не принуждаю идти и фотографироваться у меня, а просто предлагаю насладиться красотой природы. Мне не хотелось делать из группы какой-то коммерческий продукт, для меня это легкий блог о фотографии.
— Ты снимаешь много природы. Почему такой уклон?
— У меня родители — рыбаки. Папа — турист, и я с детства, лет с трех, с родителями езжу по карельским лесам. Я помню, мне папа даже как-то говорил, мы плыли с ним на лодке: «Лес –это лучший телевизор, а звуки леса – лучшее радио». У меня с детства это отношение к природе – это вдохновение. Очень люблю воду, люблю любое состояние воды, могу смотреть на нее бесконечно.
— Сейчас много фотографов, которые снимают природу и людей в таком стиле, есть даже специальные журналы.
— Да, есть Kinfolk, «Ветер», мне кажется, что, может, это и хорошо, что люди потихоньку отходят от постановочности, пафосности, напыщенности. В принципе это то, что я хочу делать, хочу развиваться в этом стиле и дальше. Я смотрю, что я делала месяца два назад, и сравниваю с тем, что есть сейчас и хочу развиваться именно в этом направлении – легкости, уюта.
— Это чем-то напоминает мне скандинавский стиль.
— Да, есть даже в планах у меня путешествие по Скандинавии. Это мне намного ближе даже, чем что-то южное. Это, наверное, мне все привили родители. Скандинавия мне ближе – зеленые ели, темная вода. Я была в Крыму, но не привезла оттуда много фотографий. Мне очень нравилось созерцать природу, но почему-то снимать там не хотелось. А когда я вернулась домой и поехала в Сортавалу с молодым человеком, там я поняла, что да, это мне намного ближе. Ели, скалы…
Сейчас, пока зима, очень тянет снимать домашний уют. Очень люблю следить за процессом. Недавно я снимала, как девочка готовит булочки у себя дома. Мне очень нравится такое, очень простое, настоящее, когда человек занят своим делом. Художники, артисты, музыканты. Часто снимаю свою подругу из группы «Сима невыносима» — Симу). Мне нравятся настоящие люди, у которых живые и настоящие глаза.
— У тебя коммерческая съемка или ты снимаешь бесплатно?
— Конечно, какую-то денежку я за это имею, но пока исключительно на новую технику). Но впоследствии мне хочется, чтобы это переросло в настоящую профессию. На всю жизнь.
— А где тебе проще снимать — на природе или в помещении?
— По-разному. В помещении хочется снимать танцоров, актеров, делать домашние и уютные фотографии. А на природе мне очень нравится работать, я люблю разную погоду: дождь, снег, туман. Но, к сожалению, у нас в городе все очень боятся плохой погоды и не хотят модели выходить в непогоду. Боятся мокрых волос и еще чего-то. А мне абсолютно комфортно фотографировать в любую погоду. Даже как сегодня: мне такой свет и серость (пасмурного дня) очень по душе. Тут как-то был туман, недельку назад, и я бежала на Курган с камерой в обнимку – успеть бы все снять. Хотя солнце тоже радует, но я им просто наслаждаюсь.
— А из фотографов кого-то сможешь назвать, из любимых, конечно же?
— Из портретистов – Сергей Сараханов, он сейчас в Киеве работает с актерами, у него очень красивые черно-белые работы. Это, наверное, как в музыке, как меломан, у меня нет четкого направления, кого смотреть. Из трэвел — фотографии мне нравятся Насти Глебовой, они с мужем путешествуют по северу и очень много снимают, пишут свои истории, как они путешествуют и где останавливаются, и еще очень нравится Павел Мельник, он снимает пары, у него очень настоящие фотографии, прекрасно передает эмоции. Ваня Трояновский – фотограф из Питера, он тоже делает очень живые фотографии. Мне нравится следить за тем, что есть сейчас — то, что сейчас снимают, из фотографов прошлого времени – Анри Картье Брессон, но его все знают, как его можно не любить за его прекрасные репортажи. Мне очень нравится смотреть, но применимо к себе я бы не стала так снимать, но учиться композиции, свету у него — это бесподобно.
— Я бы разделила фотографов на тех, кто снимает фотоистории, и тех, кто, наоборот, делает одиночные кадры. Что вообще такое фотоистория?
— Когда человек ко мне приходит и спрашивает, как мне встать и что вообще делать, я обычно не прошу людей делать что-то особенное и позировать. Мне нравится просто следить за человеком. Мы приходим в какое-то место, разговариваем, гуляем, наслаждаемся лесом, и в процессе разговора человек раскрывается, не боится камеры. Если человек спокойный, мне хочется передать его спокойствие. Фотографии тогда получаются более глубокие. А если человек веселый, то хочется передать его веселье и как-то побеситься с ним. С парами так же. Я не прошу людей делать что-то, что для них не органично.
— Ты командуешь на съемке или прислушиваешься к своим моделям?
— Скорее прислушиваюсь, могу еще помочь человеку. Если вижу, что модели будет хорошо в каком-то ракурсе, то я только подскажу. Я могу посоветовать, сказать, что, возможно, да, тебе будет так лучше, но если я вижу, что человеку некомфортно в этой позе, то я его никогда так не сниму. Пусть лучше он будет у меня таким, каким ему нравится. Не хочется видеть людей зажатыми на фотографиях.
— Сколько время нужно, чтобы получилась фотосессия?
— По-разному бывает. Есть люди, которые приходят и сразу все получается. В основном это часа два. Если в студии, то обычно час — привыкание и час — сама съемка. Больше для модели (непрофессиональной) уже тяжело.
— На что бы ты потратила свой последний в жизни кадр?
— На улыбку родных. На теплую фотографию мамы с папой. Утреннюю фотографию, когда мама готовит завтрак, а папа смотрит на нее, рядом сидит «улыбающаяся» собака). Наверное, на доброту, уют и на что-то настоящее.