"Она обращается с нами, как со скотом!": родители и сотрудники детского сада "Огонёк" который год умоляют уволить их заведующую | Daily
Столица

«Она обращается с нами, как со скотом!»: родители и сотрудники детского сада «Огонёк» который год умоляют уволить их заведующую

Детский сад «Огонёк», что в Соломенном, похоже, назвали так неспроста. Уж что-то, а страсти там кипят нешуточные. Родители и сотрудники сада обвиняют его заведующую Наталью Абрамову в хамском поведении. Она их – в склочничестве и вранье. Но одно дело, если бы речь шла о какой-то конкретной группе людей, которая сплотилась против Абрамовой. Может быть, они все просто невзлюбили начальницу – так разве не бывает? Но подобные жалобы, увы, уже были. За три года, пока эта женщина руководит детским садом, это уже не первая «волна» униженных родителей, которые умоляют избавить их от Абрамовой. Совершенно разные люди который год утверждают, что их руководитель — цитата — «неадекватна». Но она по-прежнему там.

Все началось, когда в 2014 году в «Огоньке» появился новый руководитель. Заведующей стала Наталья Абрамова – молодая блондинка, пришедшая в детский сад прямиком из гостиничного бизнеса. Как эта женщина, ни дня не проработав в детском саду, сразу стала его заведующей – отдельный вопрос. Говорят, педагогического образования и опыта в менеджменте теперь достаточно. Всех волнует другое: почему, как только Абрамова встала у руля детского сада, люди «пачками» стали оттуда увольняться, а родители потеряли покой?

В 2014 году я писала о самом первом конфликте в «Огоньке». Тогда ко мне обратилась воспитатель детского сада Анастасия Пател. Она и еще шестеро ее коллег утверждали, что Абрамова пренебрежительно с ними общается, выносит взыскания и отчитывает без поводов. На все попытки персонала выяснить, что происходит, реагирует криками или обвинениями в распространении слухов. У Абрамовой в то время в этот сад ходила ее маленькая дочь — заведующая почему-то считала, что невзлюбившие ее подчиненные «отрываются» и на ее ребенке. Чиновники из управления образования призвали коллектив детского сада «дать молодому руководителю шанс» и «перестать накалять обстановку».

Тогда мне с Натальей Олеговной удалось поговорить со второго раза. В первую встречу она, нервно смеясь, попросила меня выйти из кабинета, где сидела с подругой. На попытки объяснить, что дать комментарий — в ее интересах, странной интонацией ответила: «А не надо на меня давить!» Спустя пару минут ко мне в коридор выбежала ее помощница и извинилась за странную реакцию начальницы, всунув в руку заявление от второй половины коллектива — те подписывались, что заведующей довольны и она хорошая.

«Хорошую» заведующую я увидела тоже — спустя несколько дней после первой встречи она мне позвонила и позвала на встречу. На ней она была приветлива и даже заплакала. Говорила, что защищает своего ребенка. И что в Соломенном работать сложно, потому что здесь «особенные» люди. Ниже — ее комментарий дословно, а первый текст можно прочитать здесь.

— Я сама выросла в Соломенном и знаю: народ здесь особый, — говорит Наталья. — Удаленность от города накладывает свой отпечаток. Не хочется называть это деревней, но, по сути, так оно и есть. Все друг друга знают, идут пересуды, поэтому и возникают сложности. И еще педагоги — очень ранимые люди.

Видимо, все педагоги очень ранимы. Потому что за эти три года из «Огонька» в общей сложности уволилось больше 40 человек. Официально — по собственному желанию. Неофициально — из-за травли Абрамовой.

— Она частенько выстраивала нас в фойе и орала, что мы ничего не умеем, не хотим работать, — вспоминает уволившаяся из сада нянечка Юлия Кринёва. — Мы все постоянно плакали. Часто делала обидные замечания, взгляд — всегда свысока. Она обращалась с нами, как со скотом, как с врагами! Передо мной только за год уволились 16 человек. Я была 17-й. Мой ребенок ходит в этот детский сад, у него за короткий срок сменилось 11 воспитателей. Представьте, как нелегко детям?

Особенно нелегко всем было в этом сентябре. Придя в детский сад 1 сентября, родители обнаружили, что их детей без предупреждения расформировали по новым группам. Кого-то оставили в младшей, хотя пора бы уже в среднюю. Кого-то, наоборот, «поселили» к старшим ребятам.

— И представьте себе картину: стоит мой ребенок на пороге кабинета, видит своих играющих друзей, а ему туда нельзя, — рассказывает возмущенная Анна Шарапова. — У него теперь другая группа, оказывается. Разве так делают? Об этом же нужно заранее предупреждать, согласовывать перевод с родителями, как-то адаптировать ребенка. Когда родители возмутились, Абрамова организовала собрание. Привела сотрудника МЧС, который зачем-то начал нам объяснять, что группы не резиновые, и в детском саду может одновременно находиться не более 50 детей. Якобы это как-то оправдывает спонтанный перевод наших детей по группам. При этом на вопрос родителей, сколько в саду всего числится человек, ответила — 64. Мы ее спрашиваем: так что, 14 детей — вне закона? Она только хихикнула, мол, постоянно кто-то болеет, не волнуйтесь. И перевела тему.

— В июне садик закрыли на месяц — делать ремонт, — говорит Элина Головастая. — Когда открыли — ничего не изменилось! Только ступенька со стороны кухни появилась — продукты принимать. Единственная новинка — цветной забор на участке, который родители строили и устанавливали за собственные деньги. Мы спрашиваем: почему штукатурка детям на головы падает? Где хотя бы косметический ремонт? Можно посмотреть отчет? Ни-че-го в ответ. Через неделю после того, как мы сказали о штукатурке, приехал мастер и кое-где что-то подкрасил. В сентябре. Хотя «ремонт» был летом.

Все подчеркивают, что на собрании Абрамова вела себя крайне некорректно.

— Села на стул в центре зала, начала на нем крутиться, хохотать, — рассказывает Мария Мурадова. — Многие родители старше ее, неловко даже было как-то. Воспитатели захотят что-то сказать, она на них рукой машет. Молчите, мол. Дрессировщица, ей-богу!

После того собрания воспитателям, кстати, влетело.

— Она орала на них при их же детях, — рассказывают женщины. — Сын одной из сотрудниц впал в истерику, увидев это. Обе на следующий же день подали заявление об увольнении. Третья воспитательница тоже подала, но ее каким-то образом Абрамовой удалось оставить.

Я позвонила обеим уволившимся. Каждая ответила: не хочу даже вспоминать, ужас-кошмар. Решила поговорить с третьей, оставшейся воспитательницей. «Не буду ни о чем с вами разговаривать! — отчаянно вскричала она, когда я постучалась к ней в кабинет. — Не надо меня ни о чем спрашивать!» Мамочки, услышавшие это, покачали головами — запугали, бедненькую. Хорошая, говорят, воспитатель, только мягкая. Мимо прошла еще одна сотрудница: «Вот вы сейчас тут бурю поднимете, а потом нам всем попадет!» — укоризненно бросила она. «Так вы-то терпите дальше, а мы уже не можем!» — возмутились родители.

Отдельно стоит рассказать о том, что происходило дальше. Прямо во время нашей беседы из детского сада вышел мужчина (кто такой — даже родители не знали) и в воздух произнес, что посторонним в детский сад нельзя. Сказал и ушел.

— Кто-то уже Наталье Олеговне доложил, — иронично хмыкнули родители. — Сама-то она, как только мы возмущаться стали, срочно в отпуск вышла.

Мы еще немного поговорили, стали прощаться, как вдруг к забору подъехала черная машина. «О, а это уже и завхоз подъехала!» — говорят. Действительно, из машины торопливо вышла солидная брюнетка с папкой документов. Мимо нас она, очевидно, пройти не могла. «Здравствуйте, а что здесь происходит?» — спросила, запыхавшись. Я представилась, объяснила, что работаю по запросу родителей этого детского сада и что хочу поговорить с Натальей Олеговной, а завхоз мне вряд ли поможет. Спросила только, в курсе ли она, что в «Огоньке» пылают пожары конфликтов. Завхоз ответила, что слыхала о таком «в последнее время», но ничего комментировать не будет. Я повторила, что в таком случае нам всем лучше попрощаться, и поехала домой.

В тот же вечер одному из руководителей нашей редакции пришло сообщение от подруги Абрамовой, с которой они на пару руководят одним карельским благотворительным фондом. Она заявила, что «тоже водит ребенка в этот садик», и что «Наташа не ангел», но «сотрудники много врут». Предложила поговорить с ней, «как с родителем». Но мне этого делать не захотелось. Почему — смотри выше.

Потом был еще один звонок руководству. И еще. От разных людей, которые все как один просили «не писать предвзятый материал» и «узнать точку зрения руководителя». Понятное дело — это было в моих планах. По-другому журналистам нельзя. Но вот незадача — когда я раздумывала, писать Абрамовой или звонить, наткнулась на ее страницу «ВКонтакте». И с удивлением обнаружила, что я у Натальи Олеговны… в черном списке.

Решила звонить. Абрамова меня вежливо поприветствовала, выслушала суть претензий и мило ответила, что… не в курсе проблем.

— Я сейчас в отпуске, — сказала она. — Я когда разберусь, свяжусь с вами, тогда и поговорим. Кстати, как вы узнали мой номер?

На мой резонный вопрос, почему она лукавит, Абрамова заявила, что и вправду не знает, что нам кто-то звонил. «Разве это я звонила? — картинно удивилась она. — Я ни кого ни о чем не просила!»

И вот тут-то мне стало понятно, что испытывают все эти люди, жалующиеся на странную манеру поведения Абрамовой. Задаешь вопрос — она тебе два. Приводишь факты — она начинает смеяться. Хочешь узнать ее мнение — она молчит, зато звонят все эти люди. Это что вообще за тактика такая?

Тогда, три года назад, мне в голову и вправду закралась мысль, что Абрамова могла просто не понравиться коллективу. Что ее поведение — такая защитная реакция на стресс. Что ей, возможно, и вправду «нужно время», как утверждали чиновники.

Сейчас я солидарна со всеми, кто указывает на ее непрофессионализм. Нельзя так вести себя с людьми, на которых ты, по сути, работаешь. Нельзя обвинять во всем «деревню» и «особый народ». Нельзя манипулировать, говоря одно слово, но подразумевать под ним другое.

Редакция «Губернии Daily» уже направила официальный запрос в управление образования, чтобы узнать, будут ли чиновники как-то реагировать на многолетние жалобы петрозаводчан. Сегодня пришел ответ — в отношении заведующей будет проведена проверка. О ее результатах и о том, сдвинется ли дело с мертвой точки, мы сообщим.

Читайте также

Новости партнеров

Миссия «Губернiя Daily» — быть самым интересным и необычным интернет-порталом. Сайт создан журналистами газеты «Карельская Губернiя».

Архив

© 2011-2018 Губерния Daily. При использовании информации, размещенной на сайте «Губернiя Daily», активная ссылка на материал обязательна

Наверх
Change privacy settings