«Некоторые девушки спали с офицерами, чтобы просто проснуться в их каюте и увидеть солнце в иллюминаторе». Что на самом деле происходит на роскошных круизных лайнерах? — Daily
Обзор

«Некоторые девушки спали с офицерами, чтобы просто проснуться в их каюте и увидеть солнце в иллюминаторе». Что на самом деле происходит на роскошных круизных лайнерах?

Сотрудник круизного лайнера – чем не работа мечты. Море зовет, волна поет. Смешиваешь экзотические коктейли в баре, попутно беседуя с приветливыми гостями с самых разных уголков мира. Получаешь за это зарплату, не сопоставимую с той, что на была на суше. Стоит ли говорить о щедрых чаевых. В свободное время можно сойти в порт страны, на билеты до которой пришлось бы выложить кругленькую сумму. А здесь все бесплатно, еще и кормят. Не надо беспокоиться ни о деньгах, ни о домашнем хозяйстве. Не жизнь, а праздник, который всегда с тобой. Уже пакуете чемоданы и планируете побег от рутины? Не торопитесь писать заявление на увольнение по собственному желанию. Вполне возможно, что после прочтения откровений сотрудников круизных лайнеров у вас не возникнет желания покидать офис.

Первая из девушек, рассказавшей свою историю, устроилась на круизный лайнер, чтобы повидать мир. Вместо этого она оказалась в подобии тюрьмы, в которой ты не человек, а порядковый номер, лишенный прав и свобод. Здесь учат быть «идеальной крысой» и докладывать обо всем, что происходит на корабле. Кто-то сходит с ума, а некоторые девушки спят с офицерами только ради того, чтобы увидеть солнце.

— Выбор профессий там небольшой. Предлагали работу фотографа, помощника официанта, продавца и супервайзера. Я устроилась супервайзером. В обязанности входило следить за стюардами (горничные в отелях), проверять их работу, а также быть ответственным за любой каприз гостей. В конце дня обязательно писать отчеты обо всем, что происходило за день.

Самое главное – подружиться со стюардами, иначе твоя работа превратится в ад. Главное – прикрыть собственную задницу.  Если что-то случится на этаже или в номере гостя, виноват будешь в этом ты, ведь обязан был проследить. А стюард всегда выкрутится.

К сожалению, я попала на корабль с самым дешевым круизом, который длился всего лишь четыре дня, и его путь пролегал от порта Канаверал к Багамам и обратно. Поэтому увидеть мир так и не получилось. Я только узнала, что такое работа на лайнере, ощутила на себе, что такое, когда каждый день – это отражение предыдущего, а завтрашний день будет точно таким же. Ты даже несколько дней не видишь солнца, потому что в твоей каюте нет окна – первое время ты просыпаешься и не понимаешь, день сейчас или ночь.

Моя соседка по каюте рассказывала, что многие девушки спали с офицерами только ради того, чтобы просыпаться в их номерах и видеть утреннее солнце в иллюминаторе.

Корабль своего рода тюрьма, абсолютная резервация – выжить там можно, если не воспринимать это все всерьез. Тебя поместили в искусственную микросреду и каждому дали свою роль. У тебя всего два выхода: либо подчиниться обстоятельствам, потерять себя как личность, либо осознать, что это все не настоящее и однажды закончится. Иначе ты сломаешься от перегрузок или сойдешь с ума. Такое действительно случалось – работников отправляли домой из-за психологического состояния.

Когда попадаешь на корабль, первые пару недель тебя окучивают пропагандой. Показывают мотивационное видео, поют песни о преимуществах работы на круизе. А потом будет тренинг из разряда «как стать идеальной крысой», где вам четыре часа будут рассказывать, как важно докладывать обо всем происходящем. И половина новых сотрудников поведется.

Когда ты работаешь на корабле, ты не человек – ты цифра. Мой ID – 502111, из него можно понять, какой я по счету работник в компании. У тебя есть задачи, на тебя составлено расписание, ты цифра и должен этому следовать. Важен только твой ID. Как тебя зовут, сколько тебе лет, и какие у тебя чувства – всем плевать.

Основные работники на круизах – это выходцы из Азии, Латинской Америки, Филиппин и восточной Европы. Они работают на кораблях по двадцать лет и больше. Сначала делают это ради денег, а потом – просто потому что это превращается в зависимость. Понимаете, жизнь на корабле устроена таким образом, что тебе кроме работы не приходится беспокоиться больше ни о чем. Еда, жилье – все есть.

Однажды я спросила у очень пожилого мужчины, почему он до сих пор работает на лайнере. Ведь он уже точно насобирал достаточно денег себе на жизнь. Он ответил, что корабль – это его семья. Хотя там, на суше, у него есть жена, дети, внуки, но их он видит всего лишь три месяца в году, остальное время он проводит в рейсе, и корабль с его командой стали его родным домом.

Большинство служащих на корабле заводят корабельные семьи. Не только потому, что хочется секса. Там в принципе очень сложно быть одному. Твой распорядок – сон и работа. Когда у тебя есть пара, ты проводишь с этим человеком свой досуг, и он может поддержать тебя в трудную минуту, а такие минуты на корабле происходят постоянно.

Многие реальные семьи знают о существовании корабельных семей, и единственное, что они требуют от мужей и жен с корабля, – это справка о состоянии здоровья.

У корабельных семей появляются общие дети, и, к примеру, настоящий муж женщины, которая работает на лайнере, может и не понимать, что этот ребенок не от него. А многие знают, и для них это нормально. Настоящая семья знает, что мама или папа зарабатывают большие деньги, обеспечивая родных. Они главные добытчики, вся родня им благодарна.

На корабле силен так называемый paisano business, по-русски назовем это мафией – когда работники каждой этнической группы объединяются в кланы, поддерживая тем самым «своих». Самые мощные мафии – это филиппинская, индонезийская, латинская и индусская. Белорусы могут сделать вид, что они не говорят на твоем языке, русским всё до фонаря, украинцы и балканцы тоже стараются держаться «своих». Наблюдать, как они держатся друг за друга, очень круто. Приедет, к примеру, на корабль новенький, например, серб. На него в течение дня свалится сотня сербов, боснийцев – и давай его поить, кормить, угощать домашним вином со словами: «Вот, пей вино, его варил еще мой дед, живущий в горах. Мы тебе сейчас все расскажем, покажем, с кем дружить, а с кем не стоит». Это очень помогает адаптироваться к жизни на корабле.

Еда на корабле не очень вкусная в силу того, что повара на корабле – в основном индусы. И готовят они для 70 процентов работников – а это азиаты. Это острое, непривычное нашей кухне. Если они приготовили рыбные головы, то все, другой рыбы нет. У азиатов праздник, у европейцев – горе. Азиаты едят головы рыб, и им вкусно. Для них это деликатес.


Американцы – ужасные свиньи, если говорить откровенно. Часто так наговаривают на русских, но это просто стереотип. Американцы ужасно полные и у них настоящий культ еды. Первые вопросы, которые они задают, ступив на лайнер, – это где еда, где выпивка и кому пожаловаться. Американкам нужно создать драму на пустом месте. Они зациклены на жалобах и компенсациях – у них эта система весьма развита.

За малейший недочет американец будет жаловаться и требовать денежного вознаграждения либо подарков. Например, чернокожие американки любят сильный макияж, не смывая его, они ложатся спать. Утром, обнаруживая следы косметики на подушке, они тут же начинают жаловаться, что никто тот час же не поменял им наволочки. Для них отдых на круизном лайнере – это манна небесная. Они отрываются в эти четыре дня, как в последний раз. Едят, пьют, плавают в бассейне. Ужасно мусорят. Американец может выбросить коктейль или мороженое по пути в коридоре или прямо на палубе. 90 процентов гостей так себя ведут. Их может вырвать или они испражнятся в бассейн – это обычное для них дело. Они делают это повсюду. Американец еще и сообщит об этом менеджеру и потребует медицинскую помощь.

Некоторые американцы покупают круизы, чтобы умереть на корабле. Очень много людей, которые находятся буквально на пороге смерти. В инвалидных креслах, в кислородных масках. Есть специальная комната с медицинским оборудованием для таких туристов. Там есть все: специальные стулья, препараты для диализа, препараты для вентиляции легких. Многие так и ездят из круиза в круиз, надеясь умереть именно на корабле. Если ты скончался в круизном маршруте, компания оплачивает твое погребение, которое слишком дорогое для необеспеченного американца.

Жизнь на корабле – это огромная клоака. Немного смерти, немного любви – там, где обслуживающий персонал врастает в эти стены, привыкает к людям, которые вместе с ним впахивают в этом большом организме, туристы – пьют до потери сознания, постоянно едят, испражняются где попало и иногда умирают.

Но, погружаясь туда, особенно если можешь думать и анализировать, приобретаешь несколько бесценных навыков. Я перестала осуждать. Осуждать людской выбор, людские поступки, эмоции, модели поведения. Просто наблюдая, я стала впитывать опыт и знание, мне стало проще понимать людей и моя коллекция человеческих странностей пополнилась. Я стала легче переносить разлуку и расставание с людьми, с местами.

Ирина устроилась на лайнер, чтобы заработать денег. Устала от нищенских зарплат на родине. Хотелось материального благополучия, моря и тепла. Она планировала ограничиться одним контрактом и, подзаработав, вернуться домой искать себя. Но все сложилось иначе. Она проработала на корабле шесть лет. Как признается сама, привыкла к устроенному быту и высокому заработку. Если бы не замужество, она, возможно, так бы и осталась в этом уютном болоте.


— У меня был план: отработать на лайнере один контракт, посмотреть красивые Карибские острова, отложить немного денег и искать новую работу в Минске. В итоге я проработала там шесть лет. Сейчас я живу в Техасе и могу сказать, что строить планы – дело неблагодарное. Корабельная жизнь очень затягивает…

Тогда набирали только на следующие позиции: хаус-киппинг (не дай бог, да и зарплата мизерная даже по отечественным стандартам: $550 в месяц за 12-часовой рабочий день без выходных), работник столовой (тоже маленькая зарплата) и официант бара (работаешь за чаевые, разносишь алкоголь, к каждому счету за выпивку автоматическая надбавка 15%, а хорошие гости еще и наличку сверху добавляют). В этой последней вакансии есть вероятность повышения до бармена. Я получила повышение уже на втором контракте. Бармен на лайнере – это почетная должность. В Америке они пользуются уважением, всегда нарасхват, неплохо зарабатывают. Поэтому я выбрала позицию официанта бара.

Но мне никто не рассказал, что я фактически продала себя в рабство. Никто не упомянул, что все время нахождения на корабле буду работать семь дней в неделю в течение всех восьми месяцев контракта. Уже позже я узнала, что рабочий день на круизном лайнере длится от 8 до 14 часов, в зависимости от того, находимся мы в порту или плывем в море.

Работы по обслуживанию бара было очень много. Все его поверхности нужно было не просто «вылизать», но потом еще продезинфицировать хлоркой. Это мы зачастую делали в «свободное» время. Кроме этого, мы проходили массу тренингов по безопасности. Тренинги тоже проводились в свободное от работы время, то есть, вместо сна… На лайнере так: когда не работаешь — спишь. Это закон выживания на корабле. Спать доводилось всегда урывками, во время брейков: по часу, по два, по 45 минут. А на ночной сон компания выделяет аж целых шесть часов! За это время нужно еще успеть поесть, принять душ… Бывало, что я заканчивала работать в пять утра, вымывала и закрывала бар, а в восемь утра уже нужно было встать открывать другой бар.

Почему я не ушла с лайнера, несмотря на сложную работу? Как я говорила выше – затягивает. У меня есть знакомые, которые увольнялись, в потом все равно вернулись. На корабле все просто и ясно. Нет уборки, готовки, как дома. Всегда водятся деньги, что важно. У меня наличка благодаря чаевым была всегда, иногда по $100 в день только наличкой выходило. Это много. Каждую ночь в баре для команды организовывалась вечеринка с хорошим, но дешевым алкоголем… К тому же много моря и солнца.

Пассажиров у нас было принято называть гостями, чтобы создать атмосферу домашнего уюта. Их поведение во многом зависит от того, из какого порта плывет корабль. Для меня самая худшая публика из Майами. Они постоянно грубят, хамят. Отличается латиноамериканское население в Майами. Многие вообще не говорят и не понимают по-английски, часто требовали, чтобы с ними говорили по-испански. Еще они очень шумные и неаккуратные, после них приходилось половину бара вымывать.

Особо отличались и некоторые русскоговорящие. Мне запомнились две дамы бальзаковского возраста, которые пытались со мной говорить на таком ломаном английском, что у меня от отсутствия грамматики и русского прононса волосы встали дыбом. Я предложила им перейти на русский, но они презрительно на меня посмотрели и сказали: «Мы живем в Майами уже 15 лет, русский уже не помним». Надо же, – подумала я, – как вам тяжело, русский уже забыли, а английский еще не выучили…

Самые позитивные и дружелюбные люди были в Техасе. Они после недели круиза оставляли все данные, приглашали в гости, предлагали работу, сватали своих детей и племянников… На прощание целовали, обнимали, присылали подарки.

На круизах бывают завсегдатаи. Помню одного дедушку, который плыл в свой 197 круиз. Он был пожизненным ВИПом и гордостью компании, поэтому путешествия ему доставались за бесценок. Занудный был старикашка, но поскольку он ВИП-персона, дежурно улыбаться ему нужно было беспрестанно, даже когда он рассказывает какую-нибудь историю в двадцать пятый раз. Если вдруг такой гость на тебя нажалуется – будь готов паковать чемодан домой.

Однажды у нас прямо в разгар дня, когда на верхней палубе было не меньше тысячи человек, в бассейне утонул 6-летний мальчик, пока его родители ели бесплатный ланч в ресторане. Умирали люди и естественной смертью от старости. Несколько раз пропадали без вести, видимо, падали за борт.

Я покинула лайнер, потому что уже была в отношениях с будущим мужем. К лайнерам он не имеет отношения, хотя там все встречаются между собой, женятся, рожают детей, разводятся. Женатым парам, которые работают в круизах, можно жить вместе в одной каюте. У меня тоже были отношения на лайнере. Пять долгих лет. Я даже жила в Лиме, столице Перу, но не сложилось – у нас совсем разные менталитеты.

Мне было и психологически, и физически тяжело находиться на расстоянии от любимого человека. Интернет на корабле был ужасный, медленный и очень дорогой – $20 за 200 минут, телефонные звонки ещё дороже. Мы скучали друг без друга, поэтому когда он сделал мне предложение, сказал, что пора с кораблями завязывать. На кораблях я научилась самостоятельности, поняла, что нужно ценить и свой, и чужой труд, научилась находить общий язык с приятными и не очень приятными людьми, все время улыбаться, а также ценить свою семью и дом.

Журналистка Янина Седельник проработала на лайнере всего восемь месяцев. Этого времени ей хватило, чтобы не просто вкусить прелестей круизной жизни — вдоволь наесться ими. И добавки ей совсем не хочется. Здесь от скуки все спят со всеми, а каждый следующий день похож на предыдущий, как его брат-близнец.


— Все начинается с неимоверного стресса. С непонимания того, куда ты попал и что с тобой происходит. Мало кто на корабле знает, какой сегодня день недели. И это совершенно не важно. Важно — сегодня день в порту, в море или в Майами (у каждого корабля свой домашний порт).

Работать «новобранцы» начинают прямо в день прибытия на корабль. Времени на раскачку нет. Прилетел, заселился в отель, на следующее утро тебя забирают на корабль, через пару часов дают униформу — и вперед на баррикады. Вдобавок ко всему в первые дни у новых сотрудников много тренингов, семинаров. Голова просто раскалывается от недосыпа и количества информации. Потом втягиваешься.

Работать по 10–12 часов становится нормой. Если вы приехали трудиться на корабль, забудьте про стабильный рабочий день и обеды по расписанию.Графики на корабле меняются с дневного на ночной и с вечернего на утренний по мановению волшебной палочки, коей является ваш босс. Собственно, поэтому (да еще из-за ежедневного стресса и большого количества бесплатной еды) 90% сотрудников круизных лайнеров полнеют. Этой печальной участи не избежала и я — восемь месяцев контракта добавили мне восемь килограммов.

Готовьтесь к тому, что 24 часа в сутки семь дней в неделю вы будете под надзором. О личном пространстве можно забыть. Например, мой босс не раз видел, как по вечерам я возвращалась из спортзала. В один из рабочих дней ему не понравилось, как я выгляжу. «Янина, ты слишком устала, тебе пора прекратить ходить в спортзал и больше спать», — заявил индиец-ловелас. Тот факт, что я посещаю спортзал в свободное время, его не волновал. К слову, пройти туда можно только по одному общему коридору — не останешься незамеченной.

Стоит быть готовым к тому, что на протяжении 6–8 месяцев придется работать без выходных. Коллег, начальников и даже новообретенных друзей придется видеть каждый день. Это порядком надоедает, особенно в конце контракта. Зато у сотрудников есть выходные часы. Если рабочее расписание позволяет, можно даже выйти прогуляться в порт.

Люди — это едва ли не самое интересное из того, что можно увидеть, работая на лайнере. Прежде всего волей-неволей вам придется войти в близкий контакт с соседями по каюте. У меня их было четверо. Дружелюбная белоруска, вскоре переехавшая к своему парню в другую каюту. Бартендер из Таиланда, которая непрерывно ела в каюте тайскую еду. Если увижу ее в толпе — не узнаю, но правила работы на лайнере, которым она меня обучила, пригодятся всем: «Здесь нужно быть актрисой и уметь притворяться дурочкой». Соседкой номер три была педантичная венгерка, каждый месяц меняющая парней, а последней — практичная идеалистка из Чехии, в 22 года купившая собственный дом.

Люди из разных стран с разным уровнем образования приехали на корабль с одной главной целью — заработать денег. Уважительное отношение, вежливость и прочие атрибуты нормального коллектива отходят на второй план.

Моим первым боссом был индиец, проработавший в компании около 20 лет. Его имя переводится с французского как «Жаба», и он вполне ему соответствует. Он проработал с нами всего пару месяцев, но до сих пор вся наша команда вспоминает эту личность скрипя зубами.

Босс номер два, также индиец, запомнился тем, что постоянно паниковал и приставал к сотрудницам. И его нисколько не смущал тот факт, что дома остались жена и четырехлетний сын. Мне он по сто раз звонил во время работы и приглашал на свидания, другой сотруднице из Беларуси дарил вино, а чешке — цветы. Но его ухаживания увенчались успехом только в конце рабочего контракта — удалось соблазнить одну индийскую хостес.

«Давай просто полежим вместе. Я обещаю, что не буду к тебе приставать. Максимум — обнимать…» Это не фраза из американской комедии для подростков, а реальность корабельной жизни. То ли от тяжелой монотонной работы, то ли из-за замкнутого пространства все парни на корабле превращаются в ярых самцов и охотников за женскими юбками.  Чаще всего подобные отношения заканчиваются в день списания с корабля.

Вариантов для романтического времяпрепровождения на лайнере не так уж много. Обычно парочки дислоцируются в одном из баров для персонала, на открытых палубах, в опустевших столовых или в своих каютах. И стоит подготовить себя к тому, что свою корабельную вторую половинку вы будете видеть каждый божий день. Ведь, как мы помним, личного пространства на лайнере не существует.

Хотя есть и настоящие романтические истории. Пример тому — пара белорусов, которые встретились на корабле, спустя несколько лет поженились и продолжают работать на лайнерах. Или моя любимая пара — милашка Паула из Канады и ее бойфренд сексапильный мексиканец Хосе.

Читайте также

Интересное в сети

Миссия «Губернiя Daily» — быть самым интересным и необычным интернет-порталом. Сайт создан журналистами газеты «Карельская Губернiя».

Архив

© 2017 Губерния Daily. При использовании информации, размещенной на сайте «Губернiя Daily», активная ссылка на материал обязательна

Наверх