Генерал, разбивший истребитель, заплатит 5 миллионов, но в тюрьму не сядет | Daily
Daily News

Генерал, разбивший истребитель, заплатит 5 миллионов, но в тюрьму не сядет

Только что закончился судебный процесс по делу Канамата Баташева – генерал-майора, бывшего командира 7000-й авиабазы, человека, ошибка которого только чудом не привела к трагическим последствиям.Четыре года условного лишения свободы и необходимость компенсировать государству ущерб в сумме пяти миллионов рублей (напомним, что гособвинители настаивали на том, что с Баташева необходимо взыскать ущерб в полном объеме – в размере 100 миллионов рублей) – таков приговор Петрозаводского гарнизонного суда. Сам генерал еще не знает, будет ли обжаловать его. 

Напомним: Канамат Хусеевич угробил самолет стоимостью 100 миллионов рублей, лишился заработка, дела всей свой жизни и получил судимость. Успев катапультироваться, он (как и его коллега) остался жив, не пострадали и люди, рядом с домами которых произошла эта авиакатастрофа. Генерал давно все осознал, он сам, еще до привлечения его в качестве виновного, подал рапорт об увольнении и во время суда вел себя более чем достойно. Не удивительно, что суд не увидел в нем человека, чье исправление невозможно без изоляции от общества, и принял решение не сажать летчика за решетку.

Немаловажно другое! Несмотря на то, что на скамье подсудимых Канамат Хусеевич находился один и наказание понес тоже в одиночку, судья на протяжении всего судебного процесса так или иначе выводил присутствующих на мысль о том, что ни один Боташев должен был отвечать за аварию СУ-27. Были еще как минимум два человека, с молчаливого согласия которых это произошло: командир Бесовецкой авиагруппы полковник Олейник и руководитель полетов подполковник Васильев.

— Вы знали, что на базе Боташева СУ-27 нет. И как вы могли не понять, что и допуска к полетам на них у него нет? Почему не позвонили, не узнали, есть ли допуск? – допытывался председательствующий у Олейника.

— Как я могу уточнять действия своего командира у его заместителей? Я доверял полностью своему командиру. Не мог оговаривать или уточнять его решение.

— Олейник, Баташев сам не мог даже взлететь (об этом генерал заявил в суде, объяснив, почему пилотировал самолет попеременно с полковником. – Прим.авт.). Ну не было у него навыков. На своих типах может, а на этом — нет. Это не подтверждает того, что у него допуска нет?

— Нет, ваша честь, не подтверждает.

— Вам не тактично было выяснять у командира, есть ли у него доступ и право на пилотирование данным самолетом. Но почему вы даже не предложили ему внести изменения в документы?

— Я не имею права своему командиру что-либо предлагать при принятии им своего решения.

На суде летчики рассказывали, что за фигуры высшего пилотажа взялись не из личной прихоти: таким образом они вырабатывали топливо. Правда, не понятно, кто заставлял их шагать выше своих возможностей. По признанию Канамата Боташева, роковой «колокол» он делал первый раз в жизни:

— Я несколько раз видел, как эти фигуры выполняются на разных показах. Сам данную фигуру я ранее не выполнял.

Как бы то ни было, в полетном задании никаких фигур заявлено не было.

— Почему вы не запретили им это делать, когда они начали выполнять фигуры высшего пилотажа? – спрашивал судья у Васильева.

— Потому что это разрешено.

— Для меня вот понятно, что никаких фигур при разведке погоды и выработке топлива быть не может. Они запрещены федеральными правилами. Вы же их тоже знаете. Он (Олейник. – Прим.авт.) что, не знает об этом?

— Он знает, что садится на самолете с остатком более 2 тысяч 720 килограммов запрещено.

— Зачем разрешать выработку топлива не простым полетом, а выполнением сложных виражей?

— Временными интервалами, ваша честь. Выполнение сложного пилотожа совершается в сокращенное время с большим расходом топлива. Если мы будем летать по кругу, мы будем летать на разведку погоды с этим топливом часа три.

Во время процесса выяснилось, что согласно методикам, разработанным в Карелии, вырабатывать топливо такими фигурами все-таки разрешалось.

— Кто эти ваши незаконные методики, противоречащие федеральным правилам, разрабатывал? – не мог понять судья.

— Методический совет части. Утверждал я, — отвечал Олейник.

— А сейчас? После происшедшего?

— В эту методическую разработку внесено изменение.

Следствие не нашло в действиях Васильева и Олейника состава преступления. С точки зрения закона претензий к ним нет, так как допущенные ими нарушения не находятся в прямой причинно-следственной связи с происшедшим.

—   Это в прямой не находится, — заметил судья. — А в опосредованной? Если бы руководитель полетов запретил вылет самолета, то ни Боташев бы не поднялся в воздух, ни Олейник. Они развернули бы самолет, встали на место и все. Васильева уволили бы, а вы его (председательствующий обратился к гособвинителю. – Прим.авт.) как прокурор восстановили бы потом в должности.

А так судья вынес частное постановление в адрес руководства Васильева, дабы командование все-таки приняло в отношении него какие-то меры.

— Потому что заявление руководителя полетов, что «я ни за что не отвечают, мне что скажут, то я и буду делать», это, конечно, не правильно и может в дальнейшем привести к таким же последствиям, — объяснил свое решение судья. – Руководитель полетов в первую очередь отвечает за безопасность. И, выполняя добросовестно свои обязанности, он, конечно, не допустил бы ни одного командира, ни второго. Ему достаточно было запретить взлет самолета.

Читайте также

Новости партнеров

Миссия «Губернiя Daily» — быть самым интересным и необычным интернет-порталом. Сайт создан журналистами газеты «Карельская Губернiя».

Архив

© 2011-2018 Губерния Daily. При использовании информации, размещенной на сайте «Губернiя Daily», активная ссылка на материал обязательна

Наверх
Change privacy settings