История одного отрезанного пальца, или Как надо мной смеялись врачи | Daily
Частное мнение

История одного отрезанного пальца, или Как надо мной смеялись врачи

Сразу скажу: к врачам и вообще  ко всем медицинским работникам я изначально отношусь очень хорошо, поскольку сама училась и работала, в том числе и в приемном покое районной больницы. Говорю для того, чтобы не думали, будто очередная истеричная мамаша решила «пофыркать» в адрес нашей медицины – за редким исключением, я благодарный пациент. А история простая: мальчик порезал пальчик…

Сильно порезал – в первые секунды казалось, что вообще чуть ли не отрезал себе фалангу большого пальца на руке. В общем, кровь хлещет, стерильных бинтов по закону подлости нет, да еще и чадо мое приобрело сине-зеленый оттенок и старательно пытается рухнуть в обморок. Вот что бы вы сделали в такой ситуации? Я позвонила в «скорую».

— У нас очень много вызовов и выезжать на порезанные пальчики мы не можем.

— Да с пальцем-то я как-нибудь разберусь – сын сознание теряет, сам зеленый, губы синие, нашатыря у меня нет, а холодное полотенце и свежий воздух не помогают…

— Сколько мальчику лет?

— 15

— Где он сейчас?

— Пытаюсь удержать его на стуле в кухне – только до стула и успела  довести.

— Так возьмите мальчика и отнесите в постель – так он быстрее придет в себя.

— Я понимаю, но как вы себе это представляете, если в нем почти190 сантиметров роста?

— Тогда положите на пол…

Объяснять, что в нашей кухне проделать эту манипуляцию с высоченным парнем практически невозможно, было лишней тратой времени. Договорились так: вызов приняли, но если мальчик придет в себя, то надо позвонить в «скорую» и отменить вызов. Через несколько минут я так и поступила, потому что сын перестал падать со стула, рискуя к порезанному пальцу добавить разбитую голову, начал разговаривать и даже стал просто бледным.

Диспетчер «скорой» сказала, что теперь нам надо ехать в Приемный покой Детской республиканской больницы – именно там оказывают помощь детям с травмами. Пока я накладывала повязку (по счастью именно в этот момент ко мне зашла знакомая – она и сбегала в аптеку за стерильными бинтами, за что ей огромное спасибо), вспомнила, что что-то там было с возрастом, после которого дети перестают считаться детьми и их с их травмами надо везти во взрослый  травмпункт.

Правда, не помнила с какого именно возраста – может, как раз с 15? Решила спросить у подруги – врача-педиатра все той же «скорой». Выяснилось, что пятнадцатилетнего человека примут и в травмпункте, и в ДРБ. Врач-педиатр, естественно, порекомендовала везти сына в ДРБ. Да и мне, что уж скрывать, куда спокойнее было бы отдать ребенка в руки врачей ДРБ.

Но на всякий случай я решила уточнить этот вопрос, ведь раскатывать по городу с парнем, который, не исключено, вновь решит падать в обморок – мероприятие не самое увлекательное. Позвонила в Приемный покой ДРБ, спрашиваю: «Сын сильно порезал палец, совершенно точно нужно зашивать, но мальчику 15 лет – можно к вам привезти?» Мне дали добро, но я вновь уточнила насчет возраста и мне во второй раз сказали: «Везите».

Приехали. Врач посмотрела на крупного мальчика, выяснила, что ему 15 лет (к слову, 15 ему «стукнуло» аккурат за два дня до этой истории) и безапелляционно отправила нас в травмпункт.

— Но я же только что звонила и мне сказали, что мы можем приехать.

— Мне вы не звонили, — отрезала врач. – Мальчик в нормальном состоянии, езжайте в травмпункт.

— Вы хотите сказать, что я придумываю что ли?

— Тебе звонили? – спросила врач у медсестры. Та, ухмыльнувшись, помотала головой, и врач не обращая больше на нас никакого внимания, прошла в бокс осматривать другого пациента.

Потом был еще один пациент, врач ходит мимо, ничего не говоря… Я не выдержала и спросила, примут нас или нет?

— Вы не видите? У меня дети!

А там сидят два таких же «лба» лет по 13-14 – правда, ростом поменьше.

Пока я соображала, как же мне теперь поступить – ждать или уезжать, врач отправила одного из мальчиков на рентген и, проходя мимо нас, бросила: «Ладно, пойдем, великовозрастный». Никаких вопросов – как и чем порезал, есть ли аллергия на лекарства, ну и так далее.

Зашивали пальчик «великовозрастному» долго. Минут через 15 в процедурную прошла еще одна женщина в медицинской форме – может, и санитарка, конечно, но вдруг врач? Уж простой порез зашить – действительно пятиминутное дело, сама шила не раз. А тут время тянется и еще кто-то приходит… Неужели все-таки сухожилие перерезал? Или, может, опять плохо стало? Волнуясь, я со скамеечки перебралась к двери процедурной.  А они там хихикают вовсю: «Представляешь, такого привезла! И она говорит, что звонила».

Тут я уже психанула, и когда врач вышла из перевязочной с видом хирурга, только что пересадившего сердце не заслужившему этого пациенту, окликнула ее. Показала список исходящих вызовов в своем телефоне, где между звонками в «скорую», подруге-педиатру и такси – номер Приемного покоя ДРБ.

— Ну, не знаю, — сказала врач и отправилась к стойке поста. По пути та самая третья женщина, пришедшая последней в перевязочную, снисходительно улыбаясь, обвинила меня в неблагодарности. Наверное, она права.

Я же стояла рядышком с врачом и ждала, когда мне расскажут, что с пальцем и как поступать дальше. Врач дописывает справку, отдает ее мне и собирается уходить.

— Скажите хотя бы – сухожилие не повреждено?

— Движения в полном объеме, — и идет дальше.

— А завтра мне что делать?

— Идти во взрослый травмпункт, — и ушла.

К слову, пока «великовозрастному» зашивали пальчик, у стойки поста собралось немало пациентов с родителями – образовалась такая небольшая толпа. И вот представьте, что медсестра заходит в эту толпу и говорит: «Пипец! У нас чё день, что ли?!».

После этого стало как-то совсем обидно – ведь для многих именно подобная фраза может надолго остаться «эталоном» нашей медицины.

Весь этот длинный рассказ не для того, чтобы пожаловаться, какие мы бедные-несчастные и как к нам, скажем так, странно отнеслись. Это просто очередная иллюстрация того, как много в любой профессии зависит от конкретного человека.

Согласитесь, об одном и том же можно сказать по-разному. Вот сказала бы нам врач: мол, ребята, великоваты вы для детской больницы – я не знаю, кто с вами говорил по телефону, но вам ответили неверно, поэтому вам все же придется обратиться в травмпункт. Я, конечно же, разозлилась бы, но что поделать – поехала бы.

Особенно обидно потому, что не раз ведь приходилось обращаться к врачам ДРБ и я прекрасно помню, как в канун Нового года травматолог каждые 10 минут заглядывал в палату к моему тогда пятилетнему сыну, выходящему из наркоза. Расстроился, что мальчик уже не попадает в списки детей, которым Дед Мороз подарит подарки.

Я его успокаивала: мол, сама я принесу завтра подарки всей палате, но нет – он добился, чтобы и у моего сына был маленький праздник. И такие добрые отношения с врачами и персоналом ДРБ у нас складывались вплоть до этого порезанного пальчика. Не за себя обидно – за врачей и за больницу. Хорошую больницу с классными врачами.

Анастасия Вайник 

Читайте также

Новости партнеров

Миссия «Губернiя Daily» — быть самым интересным и необычным интернет-порталом. Сайт создан журналистами газеты «Карельская Губернiя».

Архив

© 2011-2018 Губерния Daily. При использовании информации, размещенной на сайте «Губернiя Daily», активная ссылка на материал обязательна

Наверх
Change privacy settings