Дина Гарипова: "Евровидение" и работа желтой прессы стали для меня настоящей шоковой терапией" | Daily
Интервью

Дина Гарипова: «Евровидение» и работа желтой прессы стали для меня настоящей шоковой терапией»

Недавно в Петрозаводск приехал целый десант популярной программы Первого канала «Голос». Четыре девушки выступили на сцене ДК «Машиностроитель» в рамках тура «Два часа «Голоса». Самая известная из них, Дина Гарипова, успела не только победить в рейтинговом телешоу, но и представить Россию на конкурсе «Евровидение». Со времен «Голоса» девушка очень похудела, похорошела, записала свои собственные песни. Обо всем этом она и рассказала в интервью «Губернiи Daily».

 — Дина, вы очень изменились внешне, а какие внутренние изменения с вами произошли?

— Мне кажется, я стала увереннее в своих решениях и действиях. Если раньше я очень боялась высказать свое мнение, мне казалось, это как-то неправильно, что лучше сидеть и молчать и довериться всем остальным, то сейчас я понимаю, что я набралась смелости и могу себя более уверенно чувствовать и на сцене, и в повседневной жизни. Это мне помогает по жизни.

 — Это касается чего, например?

— Всего, я думаю. Мне всегда казалось, что для артиста очень важно не бояться высказаться. Я не имею в виду капризы, ни в коем случае. Нет такого — мол, не хочу и все. Но если для дела что-то действительно нужно, не нужно стесняться это попросить, это часть профессии. Нормально, когда есть какие-то потребности в звуке, свете.

— А где тонкая грань между обоснованными требованиями и капризами?

— Это в голове должно жить. Если человек капризный, это в нем проявится сразу. Я не помню, чтобы  даже мама меня хоть раз называла капризным ребенком, я никогда не требую больше того, что мне действительно может пригодиться. Обычно я прошу о самых обычных вещах, о которых кто-то может не знать только потому, что в другой профессии работает. Ничего лишнего.

— Возвращаясь к внешним изменениям: как удалось так похорошеть и постройнеть?

— Не знаю (смеется). Сложный вопрос. Я старалась следить за своим питанием, за движением. Мне всегда хотелось, чтобы моя жизнь была подвижной и активной. Самые яркие изменения случились, наверное, в период «Евровидения». Это была настоящая шоковая терапия: нервные переживания,  постоянные переезды, выступления… Я прочувствовала на себе все, что можно было прочувствовать, и все это в течение месяца. Это меня очень закалило: там были не только положительные моменты, но и отрицательные. Начала работать желтая пресса, я это на себе почувствовала во всей красе. Но по большей части мне все же везло с журналистами, с которыми я работала в тот момент. Мне попадались в основном профессиональные люди. Те неприятные материалы, которые выходили, делались, как правило, без меня, в глаза мне неприятных вопросов никто не задавал. Возможно, отчасти потому, что я по образованию тоже журналист, и взаимоуважение коллег дало о себе знать.

HQfc_3bAVfQ

— Вы закончили университет в прошлом году, в разгар музыкальной карьеры. Легко получилось сдать госы, написать диплом?

— Я благодарна своим преподавателям: они пошли мне навстречу, понимали, что у меня сейчас переломный момент в жизни, я не все смогу успеть. Они делали некоторые поблажки, разрешали сдавать сессии чуть позже, преподаватели подстраивали свой графики, чтобы я могу к ним приехать и сдать экзамены. Но диплом я защищала со своей группой.

— Он уже пригодился?

— Диплом — это все же доказательство того факта, что учеба была, и не более того. А профессия  постоянно мне помогает. Я знаю, все устроено в закулисьях журналистики, знаю, что чувствует человек, у которого берут интервью. В общем, я побывала со всех сторон баррикад. Я понимаю, как мне лучше отвечать, могу корректировать тексты, если мне их присылают на утверждение.

— Вокруг известных личностей всегда много народу. Нет усталости от такого большого количества людей?

— Нет, в этом нет ничего такого. Есть люди, которые любят всегда мелькать на экране, лишь бы их показывали. Я не из них. Меня даже зрители после концертов иногда спрашивают: «Почему вас так редко можно увидеть по телевизору?». А у меня не было никогда такой цели. Здорово, конечно, когда тебя транслируют, но важно еще и как это делается. Я не вижу себя в качестве участницы реалити-шоу или скандальных программ, поэтому я в это просто не лезу. А соглашаюсь на съемки, если понимаю, куда меня приглашают, о чем пойдет речь в передаче. Я люблю авторские программы, где можно просто порассуждать. Нравятся мне и телеконцерты: например, в честь 9 Мая или Нового года. Если меня туда приглашают, это праздник и радость! А постоянно участвовать и мелькать где-то ради самого факта — не для меня.

— Журналисты часто пытаются влезать в личную жизнь артистов. Это не мешает вам?

— У меня есть любимая фраза о том, что личная жизнь — она потому и личная, что другим там места нет. Я на подобного рода вопросы не отвечаю, лишь спрашиваю у журналиста, насколько ему было бы приятно, если бы вторгались в его жизнь. Обычно меня понимают. Если мне есть что рассказать, я расскажу, но это всегда остается на мое усмотрение. Так получилось, что профессия у меня публичная, я часто могу появляться на публике, но от этого не должны страдать мои родные и близкие. Мои родители — медики, у них своя жизнь, и они не обязаны отвечать на вопросы журналистов, и я очень не люблю, когда их дергают. Стараюсь их от этого уберечь.

 — Получается?

— В целом да, хотя было несколько непрятных моментов. Но, к счастью, у меня очень хорошие друзья и понимающие родные, которые оберегают и мою личную жизнь, и свою, и не пытаются за счет меня где-то засветиться. Я им очень благодарна за это. Мои друзья прошли серьезную проверку, когда ко мне было слишком много внимания, во время «Евровидения» и после него. Им до сих пор иногда звонят и пытаются в очередной раз разузнать какую-нибудь мою супертайну, но они не поддаются. В общем, мои друзья мне верны, как и я им.

—  При этом на гастролях нет не только друзей, но и родных, своей кровати, возможности распоряжаться своим временем по своему усмотрению. А без чего сложнее всего обойтись?

— Я всегда понимаю, что рано или позно я вернусь домой, и меня эта мысль греет. Я люблю свой дом, наверное, поэтому я еще не переехала в Москву. (Дина живет в Зеленодольске, небольшом городке в Татарстане — прим. авт.). Мне нравится жить в городе, где много зелени, где чистый воздух. Меня восхищает, что Зеленодольск небольшой, что я могу пешком дойти куда угодно. Я понимаю тех, кто хочет уехать — в больших городах больше мест, где можно себя показать и вырасти профессионально. Но я очень рада, что у меня есть возможность возвращаться в родной город. Я при любой возможности сажусь в поезд и еду домой.

 — Там вас часто узнают на улицах?

— Бывает, да. Самый частый вопрос: «Ты что, вернулась?». Думают, что я уже давно там не живу.  Удивляются: я люблю пользоваться общественным транспортом, меня это нисколько не смущает. Бывает, слышу за спиной разговор полушепотом: «Кажется, Дина едет!» — «Да нет, не может быть!».Часто узнают в магазинах, в кафе. Вообще, у нас очень по-домашнему все. Город — как одна большая семья, где мне часто говорят: «Диночка, наша девочка! Здравствуйте!». Очень по-доброму все.

Наталья Коннова 

Читайте также

Новости партнеров

Интересное в сети

Миссия «Губернiя Daily» — быть самым интересным и необычным интернет-порталом. Сайт создан журналистами газеты «Карельская Губернiя».

Архив

© 2017 Губерния Daily. При использовании информации, размещенной на сайте «Губернiя Daily», активная ссылка на материал обязательна

Наверх
Change privacy settings