Василий Попов: «В коррупционной системе, которая существует, Ширшина – инородный элемент» | Daily
Интервью

Василий Попов: «В коррупционной системе, которая существует, Ширшина – инородный элемент»

Наконец-то появилась какая-то ясность с международным розыском лидера карельских «яблочников» Василия Попова. Напомним: следственные органы, которые уверяли, что давно отослали документы в Интерпол, долгое время не могли подтвердить, что Интерпол принял положительное решение о розыске. Информация зависла более чем на два месяца. Подтвердить ее удалось только на минувшей неделе: Интерпол опубликовал у себя на сайте фото разыскиваемого петрозаводчанина Василия Попова 1964 года рождения.

Новость о начале международного розыска застала Василия Анатольевича в Валенсии, где он отдыхал с детьми.

— Объявления себя в розыск я ждал, – признался политик. – Но само по себе объявление в розыск является формальной процедурой. Интерпол в принципе не мог отказать в процедуре розыска. Я же не просил политического убежища. А по существу будет разбираться финская полиция, и я жду этого разбирательства.
Первым делом Василий Анатольевич попросил своего помощника и финского адвоката связаться с финской криминальной полицией, сообщить о его местонахождении и договориться о явке для проведения следственных действий.
По большому счету, вся эта разыскная процедура – сплошная профанация. Где Попов, все прекрасно знают.

Попов-2Следственные органы не пытались связаться с вами напрямую?

– А зачем им это? – смеется Василий Попов. – О чем они будут со мной говорить? Следственные органы несколько месяцев осуществляли операцию под названием «Заманивание». Они подчеркнуто комфортно выстраивали отношения с Настей: никаких взятий под стражу, никаких домашних арестов. Отвечая на запросы моего адвоката о том, есть ли ко мне какие-либо претензии, они писали, что претензий нет. И только когда поняли, что в данной ситуации возвращаться я не собираюсь, приняли решение признать меня обвиняемым и заочно арестовать. Спустя год после возбуждения уголовного дела. Что они мне могут сказать? «Возвращайтесь! Наш суд все решит!»? «Он же у нас такой независимый. Там же приказы не действуют. И если человек невиновен, его обязательно оправдают». Эти сказки они мне будут рассказывать? Они прекрасно понимают, что все это просто смешно.

– Однако следственные органы уже сообщили о том, что расследование дела практически завершено. Значит, в обозримом будущем обвиняемые, которые находятся в Петрозаводске, а среди них ваша супруга и директор вашего предприятия, могут оказаться на скамье подсудимых.

– Я не могу запретить нашим генералам возбуждать уголовные дела и направлять их в суд. Это их ресурс. Что я могу им противопоставить? Строгое отношение к закону. Ни я, ни моя жена, ни Корнилова с Залецкой ничего не нарушали. Правоохранители прекрасно понимают, что в этом деле нет ни одного нарушения закона. Не знаю, понимают ли они, что обвиняемые (в число которых теперь вхожу и я) не пойдут по пути «Попробуйте докажите нашу виновность!» Мы будем четко и обстоятельно доказывать именно свою невиновность, объяснять каждый момент.

– Вы готовы будете дать показания?

– Да. Если дело дойдет до суда и это будет необходимо, я найду способ, как это сделать. Помимо всего прочего, это и без того резонансное дело будет очень хорошо освещаться и станет одним из самых известных не только в Карелии. В этом сомневаться не приходится. Так как я на свободе, то я, конечно, прослежу за тем, чтобы это дело освещалось очень и очень хорошо, и в результате каждый житель Карелии и заинтересованные жители России будут понимать, что вины подсудимых не существует. Решатся ли на это правоохранительные органы, подождем и увидим. Мы намерены защищаться очень активно. Предъявленное обвинение уникально для России: нас обвиняют в том, что мы все сделали законно, только с незаконными помыслами.

Что сейчас со зданием, из-за которого существует это уголовное дело?

– Здание арестовано, и Анастасия Кравчук не предпринимает в отношении него никаких активных действий: не ремонтирует его, не реконструирует. Несмотря на то, что площадь здания большая, весь первый этаж – это эстакада. Это очень специфическое помещение. Большинству покупателей оно просто неинтересно. И если говорить о том, кто на сегодняшний день больше всех заинтересован в расторжении договора о продаже этого здания, так это обвиняемые. Следователи в поисках ущерба посчитали, что три оценки имущества, которые совпадали друг с другом, были сделаны с ошибками, и пригласили своего дежурного эксперта, который каким-то образом высчитал, что здание стоит не 17 миллионов, а 61. Если бы его попросили, он бы и в 161 миллион его оценил. Мне кажется, что Анастасии Кравчук нужно через суд потребовать отмены этой сделки: так Кравчук получит обратно свои 17 миллионов, которые ей сейчас очень не помешают, а мэрия, вернув ей эти деньги, получит возможность продать свое здание за 61 миллион рублей. Заодно, если эта сделка будет расторгнута, получится, что городу никакой ущерб нанесен не был.

Единственная сложность

Недавно Василий Попов получил в Финляндии вид на жительство.

– Собираетесь теперь освоить финский язык?

– А зачем? У меня нет планов стать гражданином Финляндии. Хотя… если быть откровенным, то год назад мне и в голову не приходило, что я вообще буду жить в Финляндии. А три месяца назад я еще не собирался получать здесь вид на жительство. Не всегда наши планы претворяются в жизнь. Какие-то обстоятельства, которые происходят в жизни, эти планы меняют. Если бы несколько месяцев назад я бы не получил достоверной информации о том, что меня точно арестуют, я бы не уехал из России.

Попов-3 При этом вы и раньше неоднократно говорили, что не прочь были бы сменить место жительства.

– На более теплое! Да. Но эти разговоры длятся бесконечно. Одна моя знакомая в разговоре с Худилайненом однажды сказала, что все эти «войны» не дают Попову уехать в Европу, как он мечтает. На что Худилайнен сказал: «Он уже три года обещает». Я не знаю, как будут развиваться события. А что касается языка, то в Финляндии можно чувствовать себя комфортно, зная только английский язык.

– Вы его знаете?

– Не так хорошо, как финны, но объясниться могу.

Какое у вас настроение?

– У меня нет состояния обреченности. То, что следственные органы все затягивают, и то, что я четвертый месяц не могу встретиться с женой, – это проблема. Но если говорить про какие-то личные дела, то это единственная неприятность, которая есть, хотя она, конечно, серьезная. Если бы я мог встречаться с женой, проблем не было бы вообще.

– Нам известно, что Анастасия неоднократно обращалась к следователю с просьбой разрешить ей выехать за пределы России, но получала отказы.

– Все верно. И причина, конечно, не в том, что она может скрыться. Мне кажется, сами генералы в это не верят. Более того, они наверняка мечтали бы о таком развитии событий. Я вспоминаю, как в 2008-2009 годах, когда шел судебный процесс по моему делу, мне судья в перерывах между судебными заседаниями совершенно спокойно давала возможность ездить по всему миру. Тогда не прекращались шутки на тему: «Все ждут, когда ты не вернешься из очередной поездки и попросишь политическое убежище». И сейчас никто не думает о том, что Настя, оказавшись за границей, не вернется в Россию. То, что ее не выпускают, обусловлено другими причинами. Во-первых, если Кравчук – покупатель здания – будет не только оставаться на свободе, но еще и спокойно выезжать за пределы страны, тогда зачем вообще арестовывали Залецкую и Корнилову? Ну и, во-вторых, они понимают, что невозможность встретиться с женой – это единственная сложность, которая для меня существует.

Проблема администрации

Попов-5 Как вы расцениваете то, что сейчас происходит вокруг мэрского кресла? Главу Петрозаводска избрали при вашей поддержке, и сейчас, когда предпринимаются попытки ее сместить, в адрес Галины Ширшиной то и дело звучат обвинения в том, что она находится под влиянием Попова.

– Если у меня и у Ширшиной совпадают взгляды на какие-то вещи, это не значит, что она находится под моим влиянием. У Ширшиной есть свой взгляд на то, каким должен быть мэр и как должен развиваться город. В той коррупционной системе, которая существует, она является абсолютно инородным элементом. Она просто не вписывается. Когда Худилайнен говорит о том, что ему хотелось бы, чтобы Дежуров (человек, при котором «Питеравто» взял все рейсы и выгнал местных перевозчиков; при котором начала рубиться липовая аллея на Энгельса и было совершено еще множество странных поступков) стал первым замом, а Ширшина с этим не согласна – это не следствие того, что Попову не нравится Дежуров. Ширшиной не нравится Дежуров! Ей не нужен такой первый заместитель! У Ширшиной есть понимание командной ответственности, ответственности за людей, которые за ней пошли, и это определяет ее поступки. У нее ответственность не передо мной, а перед теми, кого она обучала, кто ее избирал, кого она приняла на работу. Если она уйдет, она «кинет» очень многих людей, поэтому она не собирается этого делать.

– Вредит ли Худилайнену война, которую он затеял?

– Несомненно. Худилайнен элементарно не рассчитал силу сопротивления. Он увяз в этой войне. Если бы Худилайнен заранее знал, что война будет длиться три года, конца и края ей видно не будет, может быть, он бы ее не начал. Тогда ему казалось, что за полгода он всех здесь «построит». Сначала он убрал Алиханова и его команду вместе с претендентом на должность мэра Евгением Журавлевым. Потом выяснилось, что это не решение вопроса, и, на самом деле, лучше бы мэром был единоросс Журавлев или хотя бы единоросс Левин. И тогда он решил исправить ошибку. Так начали появляться уголовные дела: в отношении Чечиль, Сухоруковой, дело «Петропита». Ему казалось, что сам факт возбуждения уголовных дел что-то решит. Не подействовало. Помещение Корниловой и Залецкой в СИЗО было очередным движением для того, чтобы «мы поняли». Возбуждение уголовных дел и опасность того, что посадят, отрезвляют любого человека. По этой причине Ширшиной постоянно намекают на то, что рано или поздно она станет фигурантом уголовного дела. И ведь прокуратура постоянно инициирует в отношении нее какие-то дела. Но Ширшина намеков не понимает и не уходит.

– Намекать уже перестали. Ее оппоненты перешли к решительным действиям и пытаются всеми возможными способами поскорее снять Ширшину с должности.

– Я не знаю, насколько это легко и вообще возможно.

– Владеете ли вы информацией о том, как к происходящему относятся в администрации президента?

– Им эта война уже поперек горла, но что делать, они не знают. Можно сказать: «Так снимите этого Худилайнена!» А как его снимешь? После конфликта мэра и губернатора снять губернатора… Понятно, что после этого разгорятся десять или двадцать конфликтов между мэрами и губернаторами по всей стране. Потому что мэры поймут, что после конфликта могут снять губернатора. Личного рейтинга у него нет. На местных ставить страшно. Нового губернатора надо выбирать. Если президент назначит и.о., а этого и.о. потом не выберут, то президент это, может, еще и переживет, а его администрация точно нет. Президент их спросит: «Ребята, а как так получилось, что сначала вы подсунули мне Худилайнена, а потом вот этого кандидата? Как вы довели ситуацию до такого?» Чем все закончится, неизвестно. Это глобальная проблема администрации президента. И эту проблему рано или поздно придется решать.

Читайте также

Новости партнеров

Миссия «Губернiя Daily» — быть самым интересным и необычным интернет-порталом. Сайт создан журналистами газеты «Карельская Губернiя».

Архив

© 2011-2018 Губерния Daily. При использовании информации, размещенной на сайте «Губернiя Daily», активная ссылка на материал обязательна

Наверх
Change privacy settings