Интересное

Россиянин, живущий в мертвом поселке, почти 20 лет пытается обратить внимание властей на смертельную угрозу для людей

Муслюмово – мертвый поселок в Челябинской области. Всего в 70 километров по прямой от него находится город Озерск, где расположено унитарное предприятие «Маяк», производящее компоненты для ядерного оружия.

Сегодня в Муслюмово живут только Гилани Дамбаев и его супруга. Гилани – уроженец Чечни – приехал в поселок в 1987 году работать строителем.

«Я учился в Московском академическом хореографическом балетном училище, – рассказывает мужчина. – После училища год проработал по специальности, а потом поехал строить КамАЗ, на комсомольскую стройку, Романтика, молодежь, друзья. Потом в Германии год отслужил, потом поехал на БАМ, а с БАМа уже переехал сюда, вот в этот совхоз».

Потом в Чеченскую войну дом Гилани на родине был разрушен, и ему с семьей пришлось остаться на Урале. Все это время мужчина не знал, что поселок, где он поселился, находится в зоне заражения комбината «Маяк».

Бывшие жители Муслюмово вспоминают, что первый раз радиоактивные отходы в местную реку Течу спустили еще в 1949 году. Тогда на «Маяке», вероятно, думали, что все вредное как-нибудь осядет в речном иле, не причинив вреда окружающей среде. Людям об опасности, естественно, никто ничего не сказал.

В 1957 году случилась первая и одна из крупнейших во времена СССР радиационная авария – «Кыштымская». О ней власти тоже долгое время молчали. В зону заражения радиацией тогда попало и близлежащее Муслюмово.

После этого почти полвека обитатели поселка жили рядом с радиоактивной рекой, не догадываясь об этом.

«Мы даже не понимали, что такое радиация: ведь ее не поймаешь, не схватишь, в карман не положишь. Радиация? Что такое радиация? Мы купались. После работы дети купались, мы тоже. Скотина к речке подходила, колхозное стадо воду пило», – вспоминает Гилани.

По словам мужчины, жители Муслюмово перестали купаться в реке Тече лишь в начале 90-х годов:

«Когда Ельцин приехал в 1993 году, вот тогда перестали, когда он нас оповестил, что тут жить нельзя. Он нам и рассказал, что нас переселяют. Но меня, как вы видите, с 1993 года «переселяют», но все не могут вытолкнуть отсюда».

Когда Муслюмово стали переселять, Гилани обманули с жильем.

Каждому переселенцу, которого вывозили из зараженного Муслюмово, было положено жилье на сумму в 1 млн рублей. Но на деле, говорит Дамбаев, чиновники и Росатом переселяли людей в гораздо более дешевое жилье, кладя разницу себе в карман. К тому же поселок Ново-Муслюмово, куда массово перевозили село, построили всего лишь в паре километров от зараженного берега. И сейчас эти дома, как оказалось, загрязнены радоном.

«В 2006—2007 году и до 2010-го шло переселение села, были выделены деньги из федерального бюджета, плюс из области добавили около 2 млрд. Но руководство решило, что наши деньги уплывают и надо их в кармане оставить. И вот на одну квартиру дали миллион, а на нашу – себе в карман положили. И мне шесть лет понадобилось, чтобы отсудить этот дворец, каждый год по три-четыре процесса в течение шести лет. Три раза ездил в приемную президента, премьера и генпрокурора Чайки – ноль», – сетует Гилани.

Обманули с жильем чиновники и соседку мужчины Веру Ивановну.

«Нам дали квартиру. Но мы туда приехали – оказалось, что там невозможно жить: печка дымит, холодно, туалета нет, воды нет, соседи не дают ни воды, ни в туалет сходить», – рассказывает женщина.

Так, Гилани, оставшись в Муслюмово, вынужденно стал правозащитником и хранителем радиоактивной Течи. Даже сегодня дозиметр на берегу реки показывает от 170 до 3000 микрозиверт в час, при том что максимально допустимый показатель – 18 микрозиверт.

«Какой был самый высокий показатель? В микрозиверт было больше нормы в 380 раз, в микрорентген в час – в 7800 раз», – вспоминает Гилани.

Мужчина уверен, что радиоактивные выбросы с «Маяка» в Течу сливаются до сих пор, но власти на это закрывают глаза.

«Теча заражена с 1957 года. После аварии здесь вроде бы висит знак «Запретная зона». Но если я говорю кому-то: «Не купайтесь здесь!» – мне не верят. Думают, будто мы просто так мешаем купаться. Зимой у нас тут ловят рыбу, везут в город продавать и продают, – рассказывает Дамбаев, показывая окрестности. – Тут у нас коровы пасутся, на водопой приходят, а потом домой идут и молоко нам дают. А пока деревню не снесли, с того берега школьники через эту речку проходили и каждый день ходили в школу вот в этом месте».

По словам Гилани, его предупреждения о радиации мало кто воспринимает всерьез:

«Если кто подъезжает на машинах и останавливается, я подхожу объясняю, что нельзя здесь спускаться и купаться и вообще что-либо делать. Но об этом никто не знает. Допустим, едет человек вдоль речки, устал, остановился, видит: вода чистая. Он может чай вскипятить воду попить, отдохнуть, искупаться. И за это время он очень много может схватить радиации, потому что в иле же все осталось. А знака об опасности у нас нет».

Одно время Дамбаев судился в Москве с Росатомом, требуя, чтобы ведомство огородило Течу – «чтобы доступа к радиоактивной воде не было ни скотине, ни человеку».

«Но мы проиграли, – продолжает он. – Они сказали, что все эти знаки есть, что мост покрашен и все как будто оповещены. Но на самом деле до Тобола, куда Теча впадает, никто ничего не знает».

Но Гилани верит, что однажды победит чиновников:

«Верю! Я не тороплюсь. Пока хватит жизни, буду биться до тех пор, когда мне не вручат жилищный сертификат. Я возьму себе квартиру и уеду отсюда».

Между тем большинство бывших соседей Дамбаева, которые живут в Ново-Муслюмово, умирают от рака. По данным Гринпис, в зоне вокруг «Маяка» люди в целом болеют онкологическими заболеваниями втрое чаще, чем в среднем по России. Но никто из властей не обращает на это внимания.

У самого Гилани уровень радиации в теле превышает норму в восемь раз. У мужчины целый букет диагнозов, в том числе сахарный диабет и уже три инсульта.

«Мне правда нужна. Я стараюсь жить по закону, всю жизнь старался. И когда кто-то нарушает закон, я органически это не перевариваю, это все меня гнобит. Мы сейчас живем и тихо-мирно угасаем, не требуя своего. Но если это было бы в проклятой Америке – там у властей уже были бы больше проблемы с народом», – сокрушается страж радиоактивной реки.

 

Главные новости в нашем Telegram