«И тут меня обвинили в воровстве!» Собрали реальные истории петрозаводчан, решивших уволиться и поменять работу

По данным Карелиястата, безработица в республике неуклонно растет. Ее уровень составляет 9,8 процента, а уровень занятости — всего 59,9 процента. Достойно оплачиваемую работу в нашей республике найти нелегко. Оттого и утекает население в крупные города: Санкт-Петербург и Москву или вовсе за рубеж. Поэтому, наверное, несколько удивительным кажется тот факт, что наши земляки сталкиваются с трудностями не только при устройстве на работу, но и при увольнении. Кто, как и, главное, зачем ставит подножки увольняющимся сотрудникам? Рассказывают те, кто испытал на себе трудности увольнения.
Евгений:
— Я решил уволиться, когда на предприятии, где я работал, начался бардак. Приняли несколько новых работников, которые стали устанавливать свои правила. Все трое оказались друзьями и перекраивали график, как им было угодно. Например, пригласили их как-то на свадьбу, всех троих, они переставили смены так, что у них оказалось по четыре выходных кряду, а остальные обязаны были работать каждый день. Мы жаловались, но начальство молчало. Потом одного из этих новеньких поставили старшим смены. И стало еще хуже. Все свои косяки он старался повесить на нас. А однажды он неправильно сделал ревизию и выявленную недостачу вычли с зарплат тех, в чью смену она якобы появилась. Нетрудно догадаться, что в ту смену работал и я. Мы вместе с напарником написали заявление и потребовали расследования. Вторая ревизия ничего подобного не выявила. Мне стало все это надоедать, и я понял, что нужно уходить, пока не поздно. Тут же меня обвинили в воровстве униформы и сообщили, что вычтут с меня за нее. Я был в ужасе! Я же только что сдал ее, что и было зафиксировано в обходном листе. В письменном виде я снова потребовал расследования, после чего нападки на меня в этом плане прекратились. Расчет мне не выдавали две недели. Сказали, мол, в день зарплаты получишь. Я написал заявление о компенсации за задержку расчета и получил ее. Так что нервы мне помотали.
Лилия:
— На одно петрозаводское предприятие меня приняли с распростертыми объятиями. Зарплата там была невысокая, график тяжелый, условия оставляли желать лучшего (например, мебель оказалась ужасно старой и ободранной, а шариковые ручки должны были приобретать сами работники на свои деньги). К сожалению, выбора в то время у меня не было. Через полтора месяца мне улыбнулась удача, и я собралась уходить. Написала заявление. Сотрудница отдела кадров округлила глаза, увидев даты на моем заявлении: «А две недели отработки?». Я ей поведала о 292-й статье Трудового кодекса: оформлена я была по срочному договору, поэтому имела право уволиться в течение трех дней. Но та не желала сдаваться: «Ну, ладно. Если начальник отдела согласится. А вообще по этому договору мы можем вас обязать работать до его окончания». Я заявила, что это неправда. У нас что, рабство?
Но женщина и слышать ничего не хотела. Потом она зацепилась за саму дату увольнения: мол, это выходной (я работала по сменам), а надо увольняться в последний рабочий день. «Переписывайте заявление», — прорычала она. Я отказалась, поскольку до этого проконсультировалась в инспекции по труду по этому поводу. В ответ сотрудница достала трудовой кодекс и принялась тыкать в него пальцем и штудировать статью, где «днем увольнения работника является последний день его работы». Причем трактовала она его по-своему, перевернув с ног на голову: мол, нельзя увольняться в выходной день. Ну, это же смешно! В последний день я еще побегала за расчетом. Голова в окошечке кассы сообщила, что ничего для меня нет. Я возмутилась. Сходила к начальнику. Потратила уйму времени, но расчет получила в день увольнения, как положено. Я понимаю, разозлились они, когда я уходила, потому что кадры там те еще, прогульщики и пьяницы, а я даже на смену ни разу не опоздала, быстро в работу вникла. «Так и будете скакать?» — спросил у меня начальник напоследок. Да, так и буду. Человек должен стремиться к лучшему!
Дарья:
— Я давно хотела уйти с предыдущего места работы. Директор и главный бухгалтер оскорбляли меня, не давали покоя ни на выходных, ни в отпусках: звонили, задавали вопросы, как, мол, сделать это, а как то (замену мне не брали из экономии), сообщали о моих ошибках даже, если я была на даче и приехать не могла, чтобы их исправить. Делалось это, как мне кажется, просто для того, чтобы испортить мне настроение. Работала я хорошо. Это замечали все, кроме начальства. Я подавала объявления в газеты о поиске работы, регулярно просматривала вакансии в Интернете, но все было тщетно. Когда я ушла в декретный отпуск, то решила во что бы то ни стало не возвращаться в тот ад. Пособие мне задерживали по несколько месяцев. Пока в офис не съездил мой муж. А когда я написала заявление об увольнении, бухгалтер, тщательно перебрав все бумаги, нашла несколько ошибок и убористым почерком написала их список. Об ошибках бухгалтера, которые не вместил бы в себя тот ее список, я умолчала. Конечно, они разозлились, когда я ушла. Где они еще найдут работника с таким стажем и знаниями, такого же покладистого и ответственного, да еще за такую мизерную зарплату?
Получается, что в своей жизни нам всем необходимо не только знать свою работу, но и быть чуточку юристами, чуточку специалистами по кадровому делу и еще бог знает кем, чтобы при увольнении нам выплатили все причитающиеся нам денежные средства и не нарушили наши права. Ужасно, не правда ли? Потому что работодатель сам должен бояться действий, противоречащих Трудовому кодексу, и увольнять (равно как и принимать) работника, как того требует закон.
Ульян Кудженаты