«Благодаря Савельеву я заработал паховую грыжу». Еще один бывший осужденный ИК-9 Петрозаводска рассказал в суде об избиениях

В Петрозаводском городском суде продолжаются допросы свидетелей по делу о превышении полномочий экс-сотрудниками ИК-9 Иваном Савельевым и Иваном Ковалевым. Бывший начальник учреждения Савельев и его заместитель Ковалев обвиняются в избиении осужденного в феврале 2014 года, которое попало на видео, позже опубликованное на анонимном ютуб-канале. Оба вины не признают.

18 октября в суде выступил освободившийся в 2021 году осужденный Михаил Шашков. Мужчина рассказал в суде, что в 2014 году находился в одной камере ШИЗО с потерпевшим по делу Абдували Насруллоевым и видел у него на теле гематомы от избиений. Также Шашкова, по его словам, неоднократно избивали лично Савельев и Ковалев. Жаловаться медикам или прокурорам, по словам экс-заключенного, «было бесполезно» и «можно было сделать себе только хуже»

— Это только себе хуже сделаешь, — эмоционально ответил Шашков. — К ним обращаются — а они тут же говорят сотрудникам администрации, что вот, обратился с такой-то жалобой. Ну и всё, после этого наказывают очень сильно. Ну могли поставить в штаб — это где администрация сидит — там целый день стоишь “конем”.

Прокурор уточнила, что такое поза «конем». Шашков сравнил ее с шахматной фигурой («конем» называют пыточную позу, когда осужденный должен присесть к стене лицом, опустив голову и согнув колени. Затылок и колени осужденного при этом должны касаться стены, в таком положении человек проводит несколько часов — прим. авт.). Также Шашков подробно описал, как их били во время «пересменок» в ШИЗО:

— Включается очень громко музыка — чтобы криков не было слышно другим осужденным, по очереди камеры смотрят. [Осужденные] выбегают все на коридор… и все они [сотрудники колонии] уже смотрят, кого просто осмотреть, а кого оставить и начать бить, — рассказал он. — Сотрудники периодически менялись, но в основном одни и те же: Савельев, Ковалев, Ступов и еще другие опера, но мне их фамилии уже не вспомнить. <...> «Благодаря» Савельеву я заработал паховую грыжу: год с лишним я мучился — сделали операцию [в тюремной больнице Медвежьегорска], но всё равно периодически у меня эти боли проскакивают, операцию нехорошо сделали. Они заставляли… физические нагрузки… у них наказание такое было. Вы представляете бордюр себе такой тяжелый? Его надо было поднимать и с одного места в другое место нести. Там одно издевательство. <...> Это каторга настоящая. Я считаю, что это несправедливо, что администрация избивает. Им никто не давал на это право. Если человека посадили, это не значит, что к нему надо как к животному относиться. Он такой же человек, как и все остальные люди.

Экс-начальник колонии Иван Савельев, задавая вопросы Шашкову, спросил его, почему тот не обращался с жалобами, в том числе и после освобождения из колонии. Шашков повторил, что считает это бесполезным. «Почему? — удивился Савельев. — Вы в правовом государстве живете».

— Я освободился и забыл, что я в страхе каждый день отбывал свое наказание, — сказал Шашков. — Это мучительный срок был. Забыл это как страшный сон. <...> Я был наказан вами. У вас исполнитель там был — вы давали ему задания, а он наказывал, на промзоне. Вы же сами прекрасно понимаете, о чем я говорю <...> Когда я приходил к вам в штаб, а у меня на руках вот такие вот водяные мозоли...

— От чего они были? — спросил Савельев.

— От насильства...

— От какого насильства? — переспросил бывший начальник колонии, но ответа не услышал.

Прокурор Наталья Силкина всегда начинает допрос всех свидетелей по делу из числа сотрудников УФСИН Карелии с вопросов про должностные обязанности. Ответы на них, как правило, затруднений у вызванных в суд фсиновцев не вызывают. Сложности у многих начинаются, когда их просят описать происходящее на резонансном видео.

Заместитель дежурного помощника ИК-9 Максим Рекин сказал в суде, что по телосложению узнал на видео своих бывших начальников Савельева и Ковалева. Однако просьба прокурора описать действия предполагаемых обвиняемых на видео вызвала у Рекина сложности. Например, он не считает, что осужденного на видео избили. Между сотрудником колонии, гособвинителем и судьей в этот момент состоялся дословный диалог:

Судья Мерков: Действия опишите [людей на видео], пожалуйста

Рекин: Какие действия?

Судья Мерков: Желательно все.

Рекин: Ну там, конкретно сказать, чтоб избивали… не готов. То есть так… потолкали... затрещина... так сказать… была.

Судья Мерков: Давайте с этого момента поподробнее. Затрещина — это что такое?

Рекин: Ну, ладошка…

Судья Мерков: Что — ладошка?

Рекин: Ну... удар-не удар…. неполноценный удар.

Судья Мерков: Свидетель, пожалуйста, объясните, что вы понимаете под затрещиной.

Рекин: Прикосновение.

Судья Мерков: Какое?

Рекин: Незначительное.

Судья Мерков: Могу я сделать вывод, что любое ласковое прикосновение вами расценивается как затрещина?

Рекин: Несильно.

Судья Мерков: Что такое несильно?

Рекин: Ну удар у нас — полноценный удар. А незначительное прикосновение… как еще [сказать]?

Судья Мерков: Очень хорошо бы по-русски объяснить. Я не понял из вашего объяснения ничего.

Рекин: Ну я не готов сказать, что это полноценный удар. Значительной силы не было применено. <...> Полностью не помню этого видео, могу ошибаться. (вздыхает) Потолкали человека в черной робе… Лица там не видно. Затрещина вот была.

Прокурор Силкина: Человек в черной робе, как вы сказали, это осужденный?

Рекин: Я не готов сказать вам, лица не видно осужденного.

Прокурор Силкина: Могу ли я из вашего ответа сделать вывод, что вы всех осужденных знаете в лицо?

Рекин: Нет, почему... но там лица вообще не видно.

Судья Мерков: Боюсь, вам нужно в простой форме перефразировать, гособвинитель…

На заседании 11 октября начальник одного из отделов УФСИН Карелии Анжелика Афанасьева не с первого раза смогла дать определение действиям сотрудников на видео.

— Что было не данном видео? — спросила прокурор.

— Лежал человек... — неуверенно сказала Афанасьева.

— Лежал? — переспросила Силкина.

— Я уж не помню, честно сказать, сидел, может быть... наверное, сидел... — почему-то начала смеяться чиновница. — Я сказала, что люди [на видео] похожи на Савельева и Ковалева. Чем занимались? Ну, привели человека...

Афанасьева также сказала, что следователь спросил ее, видела ли она ролик с избиением до вызова в Следственный комитет, на что она ответила отрицательно. «Нигде не видела, я не интересуюсь такими вещами», — сказала она.

Судье Александру Меркову пришлось сделать замечание свидетельнице за неуместный смех. «Мы чем-то смешным здесь занимаемся?» — не выдержал он.

Афанасьева извинилась, выразив предположение, что смеялась она от волнения.

25 мая в Петрозаводском городском суде начался судебный процесс над бывшими руководителями ИК-9 Иваном Савельевым и Иваном Ковалевым, которых обвиняют в превышении должностных полномочий (пункт «а» части 3 статьи 286 УК). Следственный комитет Карелии возбудил уголовное дело после публикации на анонимном ютуб-канале видеозаписи, сделанной, предположительно, в петрозаводской ИК-9. На ней видно, как два человека, похожие на начальника колонии Ивана Савельева и его заместителя Ивана Ковалева, бьют заключенного. Ссылку на ролик опубликовал во «ВКонтакте» карельский адвокат Роман Масалев.

24 сентября 2019 года сразу два крупных информационных ресурсах России опубликовали большой материал про петрозаводскую исправительную колонию № 9. Осужденные, которые там содержатся, массово жаловались на пытки и заявляли, что в учреждении скрывают преступления сотрудников.

После этого СМИ со ссылкой на замдиректора ФСИН России Валерия Максименко сообщили о возможном увольнении начальника петрозаводской колонии ИК-9 Ивана Савельева, а Следком возбудил уголовное дело по признакам превышения должностных полномочий с применением насилия.

Однако обвинение обоим сотрудникам УФСИН Карелии предъявили только спустя полгода, в апреле 2020 года. Сначала Петрозаводский городской суд выбрал в качестве меры пресечения для Савельева заключение под стражу, а для Ковалева — домашний арест. Савельев спустя две недели оспорил данное решение в Верховном суде Карелии — меру пресечения в его отношении заменили на запрет определенных действий (запрет на посещение колонии, общение со свидетелями по делу и получение письменной корреспонденции). Ковалеву спустя несколько месяцев также сменили домашний арест на запрет определенных действий.