Допросы и обыски на ОМК были нужны, чтобы помешать работе комбината и добиться его остановки?

После двухдневной масштабной выемки документов на Олонецком молочном комбинате и в группе предприятий «Олония» 28-29 марта, которая сопровождалась массовыми допросами сотрудников, карельское Управление Федеральной налоговой службы прокомментировало свои действия.
Как призналась тогда руководитель УФНС Инна Кравченко, основанием для проверки стали не реальные и конкретные нарушения и даже не подозрение в них, а лишь предположение о неких «возможных» нарушениях налогового законодательства. Также в налоговой признали, что, к примеру, в прошлом году подвергли подобным проверкам всего 0,08% от всех налогоплательщиков Карелии. Что интересно, после этого в УФНС еще заявили, что решение о проведении выездной проверки налогоплательщик имеет право оспорить в вышестоящем органе либо в арбитражном суде. Но в последние два года подобные иски в судах были выиграны УФНС со 100% результатом, добавили в налоговой.
Однако это заявление о возможности оспорить проверку не может вызвать ничего, кроме удивления, из-за своей бессмысленности. Еще более бессмысленным кажется утверждение УФНС о 100% выигрыше подобных исков. Потому что налоговая служба по закону имеет право на выездную проверку, назначает ее своим решением, определяет сроки и лиц, входящие в проверяющую комиссию. И если эти процедурные, формальные моменты соблюдены и указаны в решении, то обжаловать в вышестоящей инстанции и в суде просто нечего.
Правда, несмотря на наличие законного права налоговой на проведении проверки, возникает один немаловажный вопрос — о ее целесообразности. Еще можно понять желание проверить предприятия «Олонии», работающие по упрощенной системе налогообложения. Но совсем непонятно, что целая бригада сотрудников ФНС и МВД искала на Олонецком молочном комбинате. Потому что ОМК работает по общей системе налогообложения, при которой организация в полном объеме ведет бухгалтерский учет и уплачивает все общие налоги. А если комбинат и так платит все налоги, то какое уклонение там можно найти?
Остается единственное предположение, которое уже выдвигала Daily, что задачей налоговой была попытка помешать работе, а в идеале добиться остановки важного для региона предприятия — одного из ведущих молочных комбинатов Карелии, который производит натуральную и востребованную молочную продукцию, имеющую большой спрос среди жителей нашей республики и соседней Ленобласти.
Кто и почему в этом может быть заинтересован, мы также писали. Чтобы понять это, нужно проследить цепь событий за последние полгода, связанных с ОМК и «Олонией». Начались они во время выборов главы Карелии в сентябре прошлого года, когда прямо накануне дня голосования полиция устроила массовые рейды по магазинам и павильонам «Олонии» ради того, чтобы отключить мониторы, на которых транслировалась дословная цитата действующего губернатора Артура Парфенчикова о том, что ОМК — это «умирающее» предприятие. После этого «Олония» получила многочисленные штрафы за якобы незаконную агитацию, хотя не упоминала кандидатский статус Парфенчикова и ни к чему не призывала, а в ноябре торговой сетью заинтересовалась и налоговая служба, которая начала вызывать бывших работников сети на допросы, чтобы выявить хоть какие-то нарушения.
Вслед за всем этим в марте последовали двухдневные массовые допросы уже не только в «Олонии», но и на ОМК — вместе с масштабной выемкой документов, включая электронные носители, что едва не дезорганизовало работу предприятий.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
• Галина Ширшина: «Складывается ощущение, что главная цель проверки налоговой — остановка ОМК»
• В налоговой заявили, что будто бы сами затеяли выемку документов и допросы на ОМК и в «Олонии»