Daily News

Прокуроры изменили свою позицию по делу «Петропита»

Уголовное дело «Петропита», кажется, можно анализировать вечно. Следователь, а вслед за ним и государственные обвинители так старались доказать виновность подсудимых, что добились обратного эффекта. Одних только ответных реплик прокуроров достаточно для вынесения оправдательного приговора.

Напомним, что, по версии следствия, экс-директор муниципального предприятия «Петропит» Ольга Залецкая, директор Олонецкого молочного комбината Анастасия Кравчук и экс-директор торгового дома «Ленторг» Александра Корнилова под руководством лидера карельских «яблочников» политика Василия Попова мошенническим путем завладели по заниженной стоимости зданием бывшего комбината школьного питания, принадлежавшим ПМУП «Петропит». Согласно обвинительному заключению, Александра Корнилова притворно взяла здание в аренду, после чего Василий Попов устроил Ольгу Залецкую в «Петропит», далее – Залецкая, обманув всех (от сотрудников администрации города до суда), выставила здание на продажу (с учетом обременения из-за имеющегося договора аренды), а Анастасия Кравчук его приобрела.

Итак, ключевыми моментами обвинения являются наличие сговора между участниками притворный договор аренды и руководство «преступной группой» со стороны Василия Попова. И каждый из этих трех пунктов обвинения является основополагающим.

Прямых доказательств нет

Первое, что обращает на себя внимание в репликах прокуроров, – это признание того факта, что ни один закон или нормативный акт подсудимыми нарушен не был. Правда, признали они это довольно оригинальным способом. Если дословно, гособвинитель заявила:

— Мошенничество тем и отличается от иных составов преступления, что цепочка формально законно совершаемых действий при детальном рассмотрении свидетельствует об обратном.

Судя по всему, карельская прокуратура намерена ввести новое слово в теорию и практику российской юриспруденции.

Теперь что касается пункта о наличии сговора между подсудимыми. Относительно этого момента прокуратура также сделала очень важное заявление. Цитируем:

— В уголовном деле нет прямых доказательств: это те свидетели, которые бы показали, что Попов, Корнилова, Кравчук и Залецкая договорились незаконно приобрести недвижимость в собственность, по заниженной стоимости.

Это речь прокурора. В деле нет прямых доказательств! Зато, по мнению государственных обвинителей, есть «совокупность косвенных доказательств, свидетельствующих о том, что это результат совместных действий».

То, что прокуроры причисляют к разряду «косвенных доказательств», во всей красе демонстрирует их «непредвзятость» и «профессионализм». К таким доказательствам, например, они относят тот факт, что подсудимые знакомы между собой, являются представителями одной партии «Яблоко» и связаны между собой сферой работы или общественной деятельностью. Очень важное доказательство при этом – фотография с юбилея Василия Попова. На том юбилее, к слову, были не только подсудимые, но и многие другие люди: депутаты, чиновники, был мэр города Николай Левин. Это было практически официальное мероприятие, а не застолье в кругу семьи. И, тем не менее, фотографии с юбилея занимают почетное место в уголовном деле «Петропита» и на полном серьезе причисляются прокурорами к доказательствам.

Уже в репликах государственные обвинители дополнили этот и без того странный список якобы косвенных доказательств еще одним: записью разговора Василия Попова и Александры Корниловой, во время которого политик предлагает своей собеседнице воспользоваться не обычной телефонной линией, а приложением «Вайбер». По всей видимости, всем, кто пользуется приложениями типа «Вайбер», «Ватсап», «Телеграмм», теперь надо иметь в виду: для карельской прокуратуры это косвенное доказательство готовящегося преступления.

Еще более нелепым это доказательство выглядит на фоне даты состоявшегося телефонного разговора – 2014 год. Это спустя два года после того, как здание было приобретено.

И это все «косвенные доказательства», указывающие (обратите внимание) не на «преступный сговор», о котором идет речь в обвинительном заключении, а на «результат совместных действий» Попова, Залецкой, Корниловой и Кравчук. Результат совместных действий никакого отношения к понятию «преступный сговор» не имеет.

Неконкретность обвинения и отсутствие именно юридических формулировок – отличительная черта данного судебного процесса. И это вполне объяснимо: конкретные и юридически выверенные формулировки можно использовать только тогда, когда сторона обвинения сама понимает, в чем обвиняет, и когда есть реальные доказательства вины.

Отметим, что настоящей сенсацией при выступлении прокуроров с репликами стало изменение их позиции в отношении «притворности» договора аренды. Если ранее государственные обвинители, повторяя слова следователя, говорили о том, что договор был заключен исключительно в целях обременения и последующей покупки здания по заниженной цене, то в репликах они сделали одну принципиальную оговорку. Цитируем:

—   В нашем случае заключение договора аренды комбината было нацелено в том числе на дальнейшее приобретение здания в собственность.

Тезис «исключительно» изменился на тезис «в том числе». Иными словами, государственные обвинители согласились с тем, что не было никакого «притворного» договора аренды: арендатор реально использовал помещение, и «в том числе» намеревался когда-нибудь приобретение здание в собственность.

А если договор аренды был реальным, а не притворным, тогда в чем заключается преступный сговор и мошенничество? Очевидно, что без «притворного» договора преступление просто не складывается. А ведь есть еще показания десятков свидетелей, которые сообщили суду о том, что этот договор был заключен по инициативе представителей «Петропита», а не Александры Корниловой.

 Не помогли судье

Понимая, что обвинение рассыпается на глазах, прокуроры практически на ходу пытались если не найти, то хотя бы придумать доказательства того, что Корнилова и Попов если не инициировали заключение договора аренды, то хотя бы как-то интересовались возможностью арендовать здание. Дословно прокурор произнесла следующее:

— Показания Громова (это бывший временный управляющий ПМУП «Петропит» — прим. авт.) под следствием,  где он говорит, что допускает, что к нему обращались Попов либо люди из его окружения по поводу заключения договора аренды здания, и он посоветовал Осину заключить договор с представителями Попова, согласуются с его собственными показаниями в судебном заседании, где он свободном рассказе показал, что юрист Наталья консультировалась с ним по поводу заключения договора аренды здания без торгов. Напрашивается вывод, что юрист Григорян (фамилия Натальи – прим. авт.) интересовалась арендой комбината от имени Попова.

В судебном заседании Громов пояснил, что все эти возможные обращения и консультации по поводу аренды не более, чем его предположение. Теоретически так могло быть, но не факт, что было. Конкретных разговоров и уж тем более дат он не помнит. Но прокуроров это не смутило. Они, как ни в чем не бывало, вопреки требованиям уголовно-процессуального кодекса, преподнесли эти основанные на предположении показания в качестве доказательства вины.

Судя по прениям и выступлениям прокуроров с репликами, стороне обвинения было принципиально важно привести хоть какие доказательства преступных действий Василия Попова. Оно и понятно, Василий Анатольевич после тщательного рассмотрения финнами его уголовного дела получил в Финляндии политическое убежище. Эта очень законопослушная  и всегда лояльная к России страна впервые в истории российско-финляндских отношений отказала генеральной прокуратуре России в выдаче предполагаемого преступника. Испания также очень оперативно определилась с отказом в выдаче Василия Попова.

И сейчас прокурору Карелии Карену Габриеляну очень важно хотя бы сделать вид, что предоставление политического убежища и отказ в выдаче объясняется враждебностью Финляндии и Испании по отношению к России, а не «заказом» бывшего губернатора Александра Худилайнена в отношении его политического оппонента.

Кроме того, без участия Василия Попова «преступление», даже по версии обвинения, физически не могло состояться. Заказчик преследования уже полгода как отправлен в досрочную отставку, и борьба уже идет не просто против Попова, а за погоны и благополучную карьеру прокурора Карелии.

За три с лишним года расследования простейшей заурядной сделки следователи и прокуроры ничем не помогли судье с предоставлением доказательств вины Попова, Залецкой, Корниловой и Кравчук. И теперь перед судьей стоит очень непростая задача: как вынести обвинительный приговор, который впоследствии может оказаться тенденциозным, ошибочным, но ни в коем случае не заведомо неправосудным.

Коротко о главном в нашем Telegram