Daily News

Раз знакомы, значит, сообщники. «Перлы» стороны обвинения по делу «Петропита»

Продолжаем анализировать уголовное дело «Петропита», в котором незаконных действий нет, а требование посадить на четыре года есть. Напомним, что экс-директор муниципального предприятия «Петропит» Ольга Залецкая, директор Олонецкого молочного комбината Анастасия Кравчук и бывший руководитель торгового дома «Ленторг» Александра Корнилова в 2011—2013 годах совершили абсолютно прозрачные законные действия по вполне заурядной сделке. Каким же образом прокуратура и следствие исхитрились найти в их поступках основания для возбуждения уголовного дела и передачи его в суд?

На самом деле все просто: была выдвинута версия о том, что все законные действия – результат некоего преступного плана, который подсудимые разработали и реализовали под руководством лидера карельских «яблочников» Василия Попова.

Александра Корнилова, по мнению стороны обвинения, арендуя здание, следовала преступному плану, а не выполняла свои хозяйственные функции. Ольга Залецкая, выставляя объект на продажу, выполняла преступный план, а не пыталась погасить задолженность предприятия и спасти его от банкротства. Соответственно, Анастасия Кравчук, покупая здание, тоже исполняла свою роль в преступном плане. А обман и злоупотребление доверием с их стороны, согласно мнению следователя и прокуроров, заключались в том, что, выполняя «преступный план», эти трое никому о нем не сказали.

В ходе судебного процесса выяснилось, что придуманный правоохранителями «преступный план» физически невозможно было осуществить. В частности, невозможно было замыслить покупку здания в период, когда собственник помещения категорически не желал его продавать. Так же, как невозможно было организовать назначение Ольги Залецкой на должность директора «Петропита» за полгода до того, как такая возможность появилась: в тот период, когда Василий Попов якобы устроил Залецкую на работу, предприятие находилось еще в состоянии арбитражного управления, и глава города Николай Левин, подписавший впоследствии постановление о назначении Ольги Евгеньевны руководителем ПМУПа, не знал, появится ли у него хоть когда-нибудь юридическая возможность это сделать. Невозможно было и разрабатывать «преступный план» вплоть до 31 октября 2011 года, когда, по версии следствия, он уже с июля реализовывался.

Но главный вопрос все-таки в другом: а есть ли доказательства существования  этого «преступного плана»? Выступая в прениях с репликой, прокурор дословно заявила: «В уголовном деле нет прямых доказательств, это те свидетели, которые бы показали, что Попов, Корнилова, Кравчук и Залецкая договорились незаконно приобрести недвижимость в собственность по заниженной стоимости». Добавим к этому, что в уголовном деле нет не только свидетельских показаний, но и документов, и даже результатов оперативно-розыскной работы, которые свидетельствовали бы о наличии даже намека на «преступный план». Это при том, что оперативные службы задолго до возбуждения уголовного дела развели бурную оперативно-розыскную деятельность в отношении Василия Попова: его телефонные переговоры и просто разговоры прослушивались, осуществлялось наружное наблюдение. И это не догадки, указанные мероприятия упомянуты в материалах уголовного дела.

Однако сторона обвинения считает, что для того, чтобы посадить людей на четыре года, прямых доказательств и не нужно. Как заявила прокурор: «Есть совокупность косвенных доказательств, свидетельствующих о том, что это результат совместных действий». Но…

Результат совместных действий и преступный сговор — это совершенно разные вещи. Мы уже отмечали в своих публикациях, что неконкретность обвинения и отсутствие именно юридических формулировок — отличительная черта этого судебного процесса, которая легко объяснима: конкретные и юридически выверенные формулировки можно использовать только тогда, когда люди, поддерживающие обвинения, понимают, в чем обвиняют подсудимых, и когда в деле есть реальные, а не выдуманные доказательства вины.

При совершении любой сделки действия сторон будут совместными. Это аксиома. Напомним, что Ольга Залецкая с разрешения администрации Петрозаводска выставила здание на открытый аукцион, а Анастасия Кравчук приняла участие в этом аукционе и по итогу стала владельцем объекта. Заключенная между «Петропитом» и Кравчук сделка купли-продажи – это, безусловно, результат совместных действий продавца и покупателя. Но это не имеет никакого отношения к понятию «преступный сговор».

А теперь давайте посмотрим, какую совокупность «косвенных доказательств», не опровергнутых защитой, предъявляет обвинение.

Первое — Попов является создателем и собственником ряда предприятий, в том числе и «Ленторга». Соответственно, он  мог, в случае необходимости, повлиять на его директора Александру Корнилову. Кроме того, политик — лидер карельского отделения партии «Яблоко», в силу чего он, безусловно, является авторитетом для «яблочного» депутата Ольги Залецкой.

Второе — подсудимые знакомы между собой, их связывает общая работа или общественная деятельность, а также принадлежность к одной политической партии «Яблоко».

Третье – Кравчук, Корнилова и Залецкая были на юбилее Василия Попова и даже фотографировались вместе с ним. К слову, как и сотня других гостей.

Четвертое – Попов, Залецкая и Кравчук совместно работали в период выборов и часто созванивались между собой.

По всей видимости, в какой-то момент прокуроры осознали, что «совокупность косвенных доказательств» выглядит неубедительно, и во время выступления с репликой они добавили еще одно существенное «доказательство». Оказывается, в 2014 году, спустя два года после совершенной сделки, в одном из телефонных разговоров с Александрой Корниловой Василий Попов порекомендовал своей собеседнице позвонить ему с помощью приложения «Вайбер». Примечательно, что работники прокуратуры и следственного управления СК РФ по РК сами активно пользуются приложениями типа «Вайбер» (в том числе «Вацап», «Телеграмм»). Надо полагать, готовятся к преступлению?

Таким образом, по итогам судебного процесса и прений сторон «преступный план» плавно трансформировался в «совокупность» вышеперечисленных «косвенных доказательств, свидетельствующих, что это результат совместных действий».

Очередной раз приходится констатировать, что перед судом стоит крайне непростая задача: на основе таких непонятных формулировок и ну уж очень косвенных доказательств вынести обвинительный приговор.

Коротко о главном в нашем Telegram