Советникам Путина пожаловались на детского омбудсмена Оксану Старшову

На прием к членам совета по правам человека, которые три дня изучали обстановку в Карелии, приходили целыми семьями. Из них 20 семей – те, что воспитывают детей-инвалидов. Люди рассказывали о том, что теряют возможность обучать своих деток: интернаты объединяются, классы закрываются. Родители в отчаянии. — Договорились, что 28 февраля с родителями проведут круглый стол и по каждому ребенку будет определен отдельный удобный образовательный маршрут, — кажется, помогла найти выход из сложившейся ситуации член СПЧ Мария Каннабих.
Впрочем, когда слово взял министр образования Карелии Александр Морозов, вроде бы начало складываться впечатление, что и проблемы-то никакой не существует: наши чиновники все эти семьи знают, всем помогают. Но не сложилось: одна из мамочек, находящая в этот момент в зале, начала уличать министра во лжи.
Если послушать Александра Морозова, так в Карелии в области образования все хорошо. Чиновники работают исключительно во благо жителей республики. И даже закрытие начальник классов школ в очень маленьких поселениях – во благо, и никакой проблемы в этом нет. И хотя, конечно, члены СПЧ общались не только с министром и слышали рассказы людей о том, как родителей, недовольных закрытием образовательных учреждений (или их части), пытались обвинить в экстремизме и таскали в полицию, полноценная картинка того, что происходит в Карелии в области образования, у них сложилась навряд ли: за пару дней не сложить.
Зато нескольких дней пребывания в Карелии членам совета вполне хватило для того, чтобы понять, что из себя представляет человек, призванный защищать в республике права детей, – уполномоченный по правам ребенка Оксана Старшова.
— Все, у кого были проблемы с детьми, все сказали, что они от уполномоченной по правам ребенка не получили никакой помощи. И что к ним относились очень формально, — заметила член СПЧ Анита Соболева. — Я понимаю, что не всем можно помочь. Но здесь жаловались на непонимание, формализм, отписки.