В Карелии мужчина, считавшийся мертвым, ожил прямо перед вскрытием! Врачи чуть с ума не сошли от страха

Врач-реаниматолог Александр Божко много лет проработал на станции скорой помощи в Петрозаводске. На своем веку он побывал в разных ситуациях и может поведать много интересных, а иногда и жутких историй. Некоторые из них ему рассказали коллеги и однокашники, другим он сам был свидетелем. Несколько лет назад Александр Божко собрал их все вместе в небольшом сборнике «Рассказы доктора», который написал для своих друзей и близких. Карельский сайт «Руна» публикует некоторые из них:
Оживший покойник
Мой коллега, выездной врач скорой помощи, вспоминает. Проходил я на 4-м курсе медицинского училища преддипломную практику на фельдшерско-акушерском пункте в отдаленной деревне, на севере Карелии в 60-х годах 20-го еще века. Туда даже электричества тогда еще не было проведено. А работал тогда в этой деревне старый и опытный фельдшер Кузьмич. Так все в деревне его звали. Потому как родился и вырос он в той деревне, окончил медучилище в Петрозаводске, вернулся обратно. Да так всю свою жизнь здесь и проработал. И лечил всех жителей той деревни: от рождения и до погоста. И вот, аккурат к моему приезду, умирает в той деревне мужик. Вроде и не болел ничем, и на здоровье свое не жаловался. То есть не хлипкий он был здоровьем-то, а, наоборот, здоровый телом и умом. Даже не кашлял, то есть.
Вот все эти вместе взятые обстоятельства и привели нашего Кузьмича в состояние, мягко сказать, замешательства. Потому как расстояние до районного центра было приличное, а транспорт — только гужевой. Лошадь с телегой, значит. Да к тому же единственный на три района патологоанатом в отпуск уехал. И фельдшер Кузьмич, перекрестясь, принимает решение вскрывать того мужика своими силами. То есть в бригаде со мной, только что прибывшим к нему на практику.
И вдруг в полумраке слышим слабый такой голос нашего усопшего: «Мужики, вы что удумали делать-то?» А дальше — картина маслом. Насмерть перепуганный фельдшер Кузьмич рванул в дверь. Только его и видели. А я в окно сиганул, благо сугроб под ним был.
А когда в себя-то оба пришли и в медпункт вернулись, наш «воскресший» нас-то и просветил. Оказалось, что в роду у них кто-то иной раз засыпал вдруг сном летаргическим. Такой вот казус и с ним случился, однако.
Все, говорит, слышал, только знак дать не мог. А уж когда резать его собрались, он всю свою волю собрал и слова эти, слава богу, произнес. Чудны дела твои, Господи.
Глядь, а пациента в машине нет
Разное случалось в работе медиков скорой помощи Петрозаводска. Работе нелегкой и очень ответственной. Подчас неблагодарной — на износ. Но бывали при этой работе и случаи курьезные. Об одном из них и вспомнилось на досуге.
Работал лет 40 назад на станции хирург. И на вызовы его посылали, естественно, хирургического профиля. Человек ответственный и высокопрофессиональный.
Посылает его, стало быть, диспетчер на вызов «боли в животе» в Заозерье. А дело зимой было — аккурат после Нового года. Приехал тот доктор по месту вызова. Мнет больному живот, язык просит показать, ставит ему диагноз «острый аппендицит». Кладет больного на носилки, накрывает шерстяным клетчатым одеялом и везет в Больницу скорой медицинской помощи.
И вот тут эскулапа прошибает холодный пот. Потому как ни больного, ни носилок, на которых тот лежал, нет и в помине. И зияет только открытая настежь задняя дверца. А дело, напомню, зимой было.
Перепутали дом и увезли не того
Мой коллега, много лет отработавший выездным врачом-неврологом скорой медицинской помощи Петрозаводска, вспоминает. Год 1964-й, учусь на 1-м курсе медицинского факультета Петрозаводского университета, совмещая учебу с работой в качестве выездного фельдшера станции скорой медицинской помощи.
Едем со старшим по бригаде фельдшером на перевозку больного с диагнозом «острый инфаркт миокарда» из дома в Республиканскую больницу. Приезжаем на улицу Достоевского, где одинаковые двухэтажные дома под литером: А, Б, В, Г, Д. Заходим, стало быть, в дом А. Спрашиваем: «Здесь проживает больной Ивайнен?», удивленная нашему приезду женщина отвечает: «Да». Старший фельдшер измеряет больному артериальное давление, пульс, слушает сердце. Запрещает больному вставать. Дает нам с водителем команду: «Носилки!»
На улице мороз -20. Уложили пациента, везем в больницу. Сижу рядом с ним в салоне скорой помощи, наблюдаю за состоянием пациента. А тот пристально так на меня смотрит. Спрашиваю его: «Что-то вам нужно?». Он отвечает: «Как вы узнали, что я заболел?»
Говорю ему, что перевозку дал участковый врач. Еще больше удивленный пациент отвечает: «Так мы врача-то не вызывали! Я был на рыбалке, простыл, поднялась температура до 38 градусов. Приехал с рыбалки всего лишь за час до вас».
Ангел-хранитель
Хотя дед мой — бывший священник — и отрекся в 1920 году от сана, предчувствуя репрессии большевиков и спасая свою семью, но поверить в ангела-хранителя меня заставила жизнь. А вернее, те случаи, когда сама она висела, как говорят, на волоске.
В 80-х годах ХХ века возвращались мы как-то с водителем Володей Козиным с последнего вызова, отработав ночное дежурство. И вызов этот, надо сказать, чуть было не стал для нас и последним в жизни.
От резкого торможения наш «Рафик» заносит и разворачивает на 180 градусов. А водитель сидит бледный, с трясущимися руками и, выкатив глаза, смотрит на меня. «Петрович, — говорит, — а ведь ты сейчас спас жизнь нам обоим! Я ведь даже не заметил этот самосвал. В боковую переборку он мне попал. Да еще солнце слепит в боковое зеркало. Спасибо тебе!»
Понимая, что водитель устал за 14 часов работы за рулем, да еще рано утром дело происходит, когда других машин на дороге не было, успокаиваю Володю. «Так, отдыхаем на обочине 10 минут и едем, не спеша, на станцию. А о том, что произошло, знаем только мы с тобой, а значит, никто больше». Вижу благодарные глаза начинающего успокаиваться Володи и понимаю, что есть на свете ангел-хранитель.