Самая богатая женщина в Карелии

Продюсер Анна Коган любит всё блестящее, носит мех даже в тёплой комнате и говорит прокуренным сексуальным голосом. Анна Эдуардовна — владелица продюсерского центра «Фабрика Грез», первого и самого опытного в Карелии. Она открыла десятки талантов и повидала звёзд во всей красе. Заезжие певцы ведут себя не всегда комильфо. Мы побеседовали с давним другом нашего издания, попросили дать немного компромата на звёзд. Ну и попытались развенчать или подтвердить несколько мифов о продюсерах.

— Анна Эдуардова, вы повидали звёзд и на сцене, и за кулисами. Не все ведь были на высоте? Кто запомнился своим нелицеприятным поведением?

— Не хочется называть имени артиста, наш зритель очень чуткий и грамотный, сам поймет, о ком речь….

Лет 7 назад был заказ на озвучивание концерта в филармонии. Как всегда, я присутствую при инсталляции звука – не как специалист, а как зритель («громко», «много высоких-низких», качество звука — где прибавить, где убавить, басы, эффекты…). Артист  вёл себя просто невероятно – он орал, нецензурно выражаясь, в микрофон: «Уберите… всех… из зала, я сейчас... уйду, и концерта не будет!» Я просто обалдела! Его охранники подошли, попросили меня выйти. Я им говорю: «Я вообще-то тут руковожу, настраиваю звук», охранник извинился, говорит: «Уйдите, пожалуйста, просто уйдите, поверьте мне…». Но это скорее исключение, потому что остальные звёзды, с которыми я работала, в обычной жизни люди интеллигентные. Все они ничем меня не напрягали, не было никаких заоблачных запросов. Дело в том, что у каждого артиста есть определённый технический (требования к аппаратуре, помещению) и бытовой райдер (условия приёма). Понятно, что артисты много ездят по разным местам, много возни, нервов, постоянная смена обстановки и людей – это очень выматывает, поэтому им нужен определённый уровень комфорта, чтобы не терять творческий настрой. Да и публика не всегда адекватная, особенно в маленьких городках часто не дают пройти.

— А о каких знаменитостях приятно вспоминать?

— Помню, когда я принимала Сосо Павлиашвили, нужно было решить вопрос со временем выхода на сцену. Я постучалась в номер, а потом подумала: он ведь приехал поздно, только с дороги – наверное, не нужно было беспокоить. И тут Сосо открыл дверь, говорит: «Проходите, проходите! Присаживайтесь! Чай, кофе?», я отвечаю: «Нет-нет, спасибо, я быстренько, только уточню, и убегу!» А он со мной присел, пообщался, я ему рассказала, что моя мама его очень любит, а он спросил, как её зовут, как со здоровьем – очень душевно посидели.

Лену Ваенга как-то встречала, я организовывала её концерт в 2010 году — её я просто боготворила. Она тогда ещё не была такой известной, только начали крутить, а у меня был довольно тяжёлый период в жизни, и она своими песнями мне очень помогла. Я сильно волновалась: встреча с моей любимой певицей — как всё пройдёт? Из вагона выходит девчонка в спортивном костюме нашей олимпийской сборной, я ей говорю: «Леночка, здравствуйте, мой ангел!», а она: «Ой, ну чего вы, не надо со мной так...». А ещё она перед концертом сама бегала по всем кабинетам и гримёркам и проверяла, всё ли в порядке у её команды – все ли получили бутерброды, чай, кофе, воду, выполнены ли условия по райдеру – она очень переживала за своих музыкантов.

А ещё Ирина Круг и Леонид Телешев были гостями одного из наших первых фестивалей шансона в 2004 году. Мы поехали ужинать в один маленький ресторанчик Петрозаводска, кто-то из посетителей подошёл и попросил, чтобы Ирина спела. И Ирина спела, затем и Леонид спел, и дуэтом – не парясь, не выпендриваясь, по-простому – для посетителей. Ведь многие звёзды отказываются петь без подготовки (а то и фонограммы).

Когда приезжала Анне Вески, она сказала: «Я привезла диски, кому вы хотели бы подарить?» Я ей написала список, и она всем подписала диски – «С любовью, Анне Вески» и отдала мне – тоже очень запоминающийся, открытый жест, редко я такое встречала.

— Было время, когда «Фабрика Грез» была единственным продюсерским центром в городе. С вами сотрудничали многие артисты города. Веселые были времена? Есть что вспомнить?

— Основатель «Фабрики Грез» Анатолий Коган всегда был центром дружеских компаний, его любили музыканты, артисты театров – приходили на «Фабрику» записать какую-то песню или фонограмму, или звуки для спектакля, и всегда это заканчивалось застольем – хотя Анатолий говорил, что артист должен быть голодным, он всегда с удовольствием угощал друзей, поэтому и выпивали, и закусывали, и пели песни под гитару, а на следующий день всем было тяжко. Я приходила на работу, а Анатолий дома приходил в себя, в этот момент кто-нибудь звонил и спрашивал: «Можно ли Анатолия Михайловича?», а я отвечала: «Знаете, Анатолий Михайлович уехал в Питер за аппаратурой», и эта фраза закрепилась – знакомые стали использовать её как секретный вопрос: «Ну что, опять в Питер за аппаратурой?».

— Как начиналась «Фабрика Грёз»?

— В 90-е Анатолий Михайлович работал на «Европе Плюс» руководителем рекламного отдела, и «Европа Плюс» проводила дискотеку в ДФК и Морском центре. Эти дискотеки пользовались большой популярностью – помню, в ДФК приходила, а там по стенам текло… Я не знаю, пот это был или надышали всей толпой. И вот у Анатолия сформировался круг друзей, партнёров – тех, кто проходил через рекламу, и он пришёл к пониманию, что назрела необходимость создать такую фирму, свободную от начальства, от эфира «Европы Плюс», от чьего-то постороннего мнения. Он объединился с другом – Юрием Некрасовым, который тогда был в свободном плавании, и они создали ООО «Фабрика Грёз». Начинали они очень скромно – купили какие-то микрофоны, колонки. Им помогали друзья – Юра Николаев из «Творческой мастерской», Геннадий Борисович Залогин, Валера Чебурканов – работали в своей компании, начали предлагать услуги – организацию праздников; первый заказ был от ликёро-водочного завода – 100-летний юбилей, организовали его на площади Кирова, всё прошло очень хорошо. И дальше репутация начала расти – совхозы, леспромхозы, роддом, станция переливания крови, «Петропит», Сбербанк, Онежский тракторный завод – так успех и закрепился.

— Одно дело – создать кому-нибудь праздник «под ключ», другое – открыть талант. Вы многих раскрутили?

— Я бы не сказала, что это прямо раскручивание. Просто если ко мне обращаются по тем же мероприятиям с пожеланиями, чтобы выступила группа, кто-то сплясал, кто-то в определённом стиле спел – я сразу вспоминаю, кто из моих подопечных для этого подходит. Как таковой раскруткой мы не занимаемся – это требует значительно большего финансового ресурса, и возможностей для раскрутки не так много, а тем, кто хочет настоящей славы – дорога в Москву или Питер. У нас в Петрозаводске вообще музыка сильно обособлена по направлениям: рок – одна тусовка, фолк и этно – другая, консерватория и филармония – свои академические круги, джаз – отдельно… Мы пробовали проводить джем-сейшн с разными направлениями, но это потребовало больших сил и не оправдало себя.

— Сколько на вашей «Фабрике» трудится фабрикантов?

— У нас 5 сотрудников, каждый — профессионал в своей области, все понимают общую цель. Этим скромным составом мы выполняли и продолжаем выполнять сложные задачи, крупные заказы. Например, озвучивание группы «Любэ» в Ледовом дворце в Кондопоге, а технический райдер у них очень серьёзный, и мы всё выполнили идеально – были довольны и зрители, и заказчик, и музыканты; а ведь задача довольно сложная, поскольку акустически зал Ледового дворца не приспособлен для живых концертов, но грамотными действиями и хорошей аппаратурой мы излечили этот недостаток.

— Многие думают, что продюсер ждёт только того, кто с детства поёт, побеждает в конкурсах, уже готовый певец с грамотами и регалиями. А на самом деле кто может к вам заглянуть на огонёк?

— Я всегда рада любому гостю, будь то 2-летний ребёнок или детсадовская группа, будь то школьники из языкового лагеря, будь то пенсионер, который написал песню, непременно хочет поделиться и начинает с порога петь, а у меня подготовка к серьёзному мероприятию, а он поёт, а я должна улыбаться и хвалить… В общем, ограничений для клиентов мы не делаем. Что касается финансового вопроса – цены у нас очень низкие, и мы всегда готовы пойти навстречу клиенту. Репетиция у нас в студии стоит 200 рублей в час – это деньги вполне доступные для большинства музыкантов. Иногда даже с мелочью приходят, извиняются, а я уже привыкла – у меня теперь и специальная коробка для этой мелочи есть. Пользуются услугой все – вокал, инструменты, стихи. А был у нас даже такой интересный случай, когда мужчина пришёл записать сказки для своих внуков: он сам их сочинил, прочитал их у нас в студии, затем мы наложили всякие эффекты, музыку, и таким образом был создан потрясающий подарок для детей. Ещё у нас огромной популярностью пользуется услуга оцифровки кассет и бобин, причём это происходит именно сейчас, хотя технология оцифровки существует уже давно. Видимо, люди находят какие-то семейные архивы, на даче что-то в хламе откапывают. Один раз мы даже обрабатывали запись с диктофона для суда – нас попросили сделать голоса более чёткими и убрать шумы. А ещё к нам приходили охотники и записывали звуки лосей, чтобы приманивать животных!

— А приходится ли иногда… как бы это сказать… убеждать человека, что у него нет таланта?

— Бывает такое. Мне в этом случае тяжело, так как я очень деликатный человек и я понимаю, что этим нанесу рану творческому человеку. Поэтому мне всегда трудно сказать такое, я ищу какие-то другие способы либо перекладываю это на кого-нибудь из помощников. Это моя маленькая слабость, которую я пока не преодолела. Меня даже сотрудники мои ругают, говорят, что я не умею сказать «нет». А я считаю, что если человек пришёл ко мне, создал что-то своими руками, голосом или головой и гордится этим, моя миссия – поддержать его в этом, потому что он нашёл в себе силы, ему комфортно в своём мире, он уважает себя и своё творчество — и кто я такая, чтобы разубеждать его в этом? А мои мне говорят: «Нельзя таких пускать в студию!», «Ты что, не видишь сама?», «Не умеешь отказать!» Да, я такая.

— Реально ли вообще раскрутить человека, у которого нет какого-то внеземного таланта, не прибегая при этом к взяткам, связям и прочим подлым приёмам шоу-бизнеса?

— Ну, ту закулисную жизнь, которая идёт в Москве и других крупных городах, нам трудно представить, мы можем лишь читать о ней, верить или не верить куче слухов и сплетен жёлтой прессы. Я могу судить только по личному опыту. Например, наш шансон-фестиваль, где я даю возможность проявить себя людям, далёким от музыки, по крайней мере не имеющим музыкальной подготовки и врождённого таланта. Это люди, работающие в разных сферах, – бизнесмены, строители, финансисты. Если человеку нравится петь, если у него получается – я даю ему эту возможность, и этой возможностью с удовольствием пользуются. Некоторые зрители уже даже приходят на конкретного исполнителя. На каждом концерте, фестивале у нас появляются новые имена. Вот, например, Александр Лазарев, моя гордость: пришёл в студию, спел любимую песню с желанием более сильным, чем умение – было видно, что нотки не дотягивает, дыханием не управляет, и я порекомендовала ему педагога по вокалу. Уже через год он стал петь так, будто живёт этим. Он дарит в зал свою энергию.

Есть ещё талантливый парень Руслан Вишняков, который выступает под именем Самир – он цыган, природа позаботилась о хорошем голосе, он играет на синтезаторе, записывает песни дома, у него масса поклонников. А начинал он тоже в своё время в нашей студии в возрасте 14 лет, никому не известный мальчик. Постепенно приобрёл известность, понравился зрителям. Очень горжусь нашими талантливыми вокалистами – Мирославом Семанькивом, Ириной Аникиной, Кристиной Скорик, Дашей Глазачевой, Андреем Соловьевым, Светланой Секретовой, Сергеем Романовым, Вячеславом и Сергеем Ли, Натальей Ширякиной, Владимиром Перетятько, Натальей Ямщиковой, Оксаной Микаилово, Дарьей и Мироном Скрябиными – сейчас довольно известные в городе имена.

В финале хочу пригласить всех поклонников романтики, хорошей песни и таланта на наш концерт «Весенние сны» 8 марта в ДК «Машиностроитель». Там будут петь все те, кого открыли мы, кто открыл себя сам или родители… или Господь Бог.

— Ну, давайте на прощанье пройдёмся по 7 мифам о продюсере:

— Миф первый: продюсер спит со своими клиентами.

Такой ещё не родился... (клиент или продюсер – осталось тайной)

— Миф второй: продюсер – человек богатый.

Я всегда говорю, что я самая богатая женщина Карелии (смеётся). Вы не слышали? Я очень люблю организовывать концерты, пати, опэнэйр где-нибудь на берегу Лососинного озера, собрать народ за свой счёт, могу себе это позволить.

— Миф третий: продюсер по уши в скандалах и интригах.

Не случилось...

— Миф четвёртый: продюсер пьёт и употребляет наркотики.

Не думаю, что это помогает по жизни…

— Миф пятый: продюсер одевается как звезда. Меха, стразы, золото.

Ну, вот я в данный момент сижу в писце, как вам?

— Миф шестой: продюсер берёт себе 90% выручки, оставляя клиенту объедки.

Это наглая ложь! Не знаю, где вы такое услышали! Продюсер забирает всё!

— Миф седьмой: продюсер «коллекционирует» знаменитостей – тех, с кем работал, фоткался, разговаривал.

Ну, прямо вот коллекционированием не занимаюсь. Если есть возможность – фотографируюсь, но напоказ не выставляю. Можно набрать штук 10 каких-то звёзд, знакомством с которыми можно было бы похвастаться.

 Сергей Ермолин