Обсуждают в сети

Осени пост. Фото и стихи, от которых вам точно станет уютно

Это настроение настигает внезапно. Живешь себе живешь, и тут бах: дождина целую неделю, народ кругом унылый, и делать ничего не хочется. Спасаться будем красивыми фотографиями. Осень – она и сказочной бывает иногда. В этом вы нас убедили, прислав много ярких снимков. За что вам большое-пребольшое спасибо! А мы к этим снимкам добавляем хорошую поэзию от нашего любимого автора Егора Сергеева, у которого в октябре в Петрозаводске намечается выступление. Уютно. Супер.

ЭСКИЗЫ

Это не мы, а только эскизы. Не мы, а только

эскизы. Ладонь ребёнка, линия жизни.

Это не я и не ты. Безгрешен

наш путь, бескровен, непредрешён.

Как расстояние меж мольбертом и занесённым карандашом.

Это не я и не ты. Всего лишь пока

внутри

конверта — письмо без слова. Письмо в конверте.

Здесь вокруг так много хорошего,

посмотри:

одна любовь, сплошная любовь. И немножко смерти.

Душа — суть камень, что в море просится под приливом.

Только камень на берегу над сырым песком.

Если камень и темнота — становишься рифом.

Если камень и свет — становишься маяком.

Но пока выбор не сделан, море как хочет вертит.

Вся жизнь, как долгое предисловие,

антреприза.

Одна любовь. Сплошная любовь. И немножко смерти.

Ещё не мы,

а только эскизы, только эскизы.

ТЫСЯЧИ МАЛЕНЬКИХ РЫБ

И не бойся,

под рябью шаткой играй, как в детстве.

Не потонешь, ныряя.

Жабр не ранит лезвие.

Плавников не подправит финка рыболовецкая.

А всего лишь придёт октябрь и край, как следствие.

Да кивнёт Посейдон, за краем тебя приветствуя.

Никогда ничего не бойся. Ни шторма грозного,

ни крюка в камышах, ни сетки, ни рта безмозглого.

Океаны вмещай в суженье зрачка бесслёзного,

выплывай на поверхность —

там на закате розово,

там вода твоя — манна, падает с неба звёздного.

Там вода твоя — пар да снег, да роса на скомканной

ночью кем-то траве,

там стебли деревьев тонкие.

Плавниками греби и рушься на камни ломкие.

Осознай, как земли касаются перепонками.

Не фильтруя, вдыхай,

вдыхай,

создавая лёгкие.

Создавая себе артерию, вену, правило

до конца отрицать, что время навечно замерло.

Доказательно биться третьей сердечной камерой.

Выбирайся наверх, согрейся под тёплым солнцем.

Покрывайся бронёй ли, перьями, гладью ворса.

Или сдохни у края берега — но не бойся.

Я вырос на берегу холодного озера в форме рака

с вытянутой клешнёй на фоне зелёного

леса,

где в воздухе ни парфюма, ни бензобака.

И люди вдыхают без интереса.

Я принял крещение в школе, водой из крана.

Всхлипывая манерно на всю уборную

от стремительной боли

авторства хулигана

(в две тысячи первом постриженного в колонию).

Я ходил по пустым аллеям, и до утра потом,

мечтал о какой-нибудь с нежными волосами,

горячими бёдрами,

обесцвеченными глазами.

Я вырос на крайнем, крайнем северо-западе.

На самой границе

с синим крестом Суоми.

Я вырос на терминальном северо-западе.

В левом верхнем углу

господней ладони.

Я верил, что слов моих обнажённого

скальпеля

хватит смерти всей вопреки.

Но теперь,

куда бы я не пошёл, мама —

я всегда прихожу на берег чёрной реки.

Каждый день,

куда бы я не пошёл, мама —

я опять прихожу на берег чёрной реки.

Только в ней не бывает течения поворотного.

Уже сотни таких, как ты, у воды поплакали!

Но послушай,

твой сын никогда не умрёт, мама.

Как истошная мышь, барахтающая лапками

и вонзившее жало в неё голодное насекомое.

В них куда больше жизни, чем в знаменосцах,

в праведниках,

в курсистах, диктаторах, монументах, памятниках,

в городах, государствах, в символах,

в гимнах, в братствах,

в молельных позах, в очередях, в однополых браках,

и банальном, небрежном, топорном конце строки.

Я вырос на берегу холодного озера в форме рака.

Каждый день я хожу на берег чёрной реки.

СИМВОЛ ВЕРЫ

Ты веришь в меня, будто в Сочи, ты видишь воочию

символ удачи.

Пижон, безупречен и чёртов,

под сердце как в «Сангрию» ввинченный штопор.

Когда я приду к тебе ночью, приду к тебе ночью один

и заплачу,

прижмись, дай почувствовать чётным,

почувствовать равным количество рёбер.

Количество боли, количество

тёмного рома — количество смерти.

Пиратская бухта на сером Балтийском заливе.

Количество жизни — едва ли заметно,

количество строчек в конверте.

Гитара настроена криво и гости фальшивят.

Ты думаешь, я как в разведке, как в долгом плену

без конца и предела

молчу, но я просто пытаюсь не сдохнуть в начале.

Я чёрная пешка на клетке (напомни войну, что не начата белой).

А тех, кто стоит со мной рядом, съедают с костями.

Но ты в меня веришь. И веришь, что видишь

воочию символ удачи.

Я буду писать тебе снова, покуда ты дышишь.

Когда я приду к тебе ночью, приду к тебе ночью один

и заплачу,

найди подходящее слово из тысячи тысяч.

В тебе всё смешалось: и мать, и отец,

и единственный друг-команданте.

И любовь, за которую грех не поднять револьвера.

Мы стоим на вокзале, вокруг Петербург,

и глаза вопрошают: «Куда ты?»

Символ веры моей, символ веры моей, символ веры.

КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Куртка и карта. Но не колода.

В восемь не будит

школьная парта.

Чувствую: завтра

будет суббота.

И послезавтра

будет суббота.

И послепослезавтра.

Спи и не бойся

осени этой.

В тёплой кроватке

спи и не бойся.

Видишь ли, осень —

время ответов,

горьких и кратких

верных ответов.

Лучше не знать вопросы.

Я буду возле.

Или же вовсе

боле не буду.

И потому-то

спи и не бойся

ломаной карты,

порванной куртки,

точки возврата,

точки исхода,

осени.

Завтра

будет суббота

и послезавтра

будет суббота.

И послепослепосле.

________________________

Сергеев здесь: vk.com/sergeev_efir

Наш сайт использует файлы cookies, Яндекс Метрику (включая РСЯ) и LiveInternet. На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии «Яндекс», «Медиаметрика» и «24СМИ». Подробнее здесь.

РЕКЛАМА
ООО "ПРОФИ.РУ", ИНН 7714396093, erid: 2VtzqwQet7H
Срочные новости – в нашем Telegram