Блоги

Как научить ребёнка защищаться

Первого злодея в своей жизни я повстречала в шесть лет. Точнее, злодейку. Ее звали Оля. У нее были большие глаза с хитринкой, длинная блестящая коса и аккуратный ободочек. Несмотря на микроскопический с точки зрения вечности возраст, маленькие ручки, звонкий голосок и милые платьица, Оля уже тогда научилась целенаправленно и жестоко травить людей.

Главной ее жертвой была я. Сначала она сделала вид, что со мной подружилась. А потом начала использовать меня в качестве своего развлечения.

— Алла, а Алла? — слышала я спиной на тихом часу.

— Что? — поворачивалась я к ней, лежащей на соседней кровати.

— Ничего, — отвечала она и улыбалась.

Я отворачивалась, но через несколько секунд снова слышала:

— Алла, а Алла?

Так могло продолжаться до конца тихого часа или до тех пор, пока Оля не заснет сама. Я почему-то не могла сказать ей: «Перестань» и не поворачиваться к ней больше. А может, даже говорила, но всё поворачивалась и поворачивалась раз за разом, слыша неизменное: «Ничего» в ответ.

Потом Оля стала просить у меня игрушки. И не возвращать, забирая их домой. Помню, на юге родители мне купили заводного Микки-Мауса. В один из первых же дней Оля его у меня забрала, да так и не вернула. Не помню, что я отвечала домашним на вопросы, куда подевался мой Микки.

Я вообще мало чего рассказывала. Не хотела говорить даже, почему заливаюсь слезами каждое утро, когда меня отводят в садик. Помню, как подолгу стояла у шкафчика и, вытерев красное лицо, как на смерть шла в группу: там меня ждала улыбающаяся Оля.

Позже семья Оли переехала в Петрозаводск, и она от нас ушла. А я так и не научилась давать своей обидчице отпор. И не вернула свои игрушки. Хотя, по уму, стоило один раз просто вцепиться ей в косу — и все проблемы были бы решены. Но я, ребёнок интеллигентных родителей, о таком даже подумать не могла.

После были задиристые мальчики в школе, лагерях и художках-музыкалках. Некоторые, как оказывалось потом, питали ко мне даже какие-то там чувства. Но об этом я тогда, естественно, не догадывалась. Сложно представить, что ты можешь кому-то нравиться, когда тебя изо дня в день зовут толстухой, пончиком и колобком.

Однажды в художественной школе, сидя за мольбертами, мы играли с учительницей в «назови животное».

— Давайте представим, на какое животное кто из нас похож? — весёленько предложила Галина Петровна, — Итак, на кого похожа Катя?

— На ко-ошку, — протянула аудитория.

— А Маша?

— На кроо-о-лика!

— А Алла?

Я вжалась в стул.

— На дикую свинью! — закричал патлатый рябой мальчишка и заржал.

Все засмеялись тоже. Учительница что-то невнятно возразила и продолжила:

— А Коля? — ну и так далее.

На перерыве ко мне подошла одна из девочек и извиняющимся тоном сказала:

— Не похожа ты на свинью, тем более дикую. Ты на щеночка похожа.

И по-доброму меня так приобняла. Не скажу, правда,что это мне здорово помогло.

Сейчас, смотря на свои детские фото, я не вижу ничего ужасающего в той своей детской полноте. Я не заправляла в джинсы складки на животе. Мои глаза не заплыли из-за огромных щек, и я не сжирала все, что попадалось мне под руку. Я была тихой, скромной и чересчур доброй — всегда пыталась понять, почему им всем так хочется меня задеть. И не могла придумать, какой бы гадостью им ответить.

Собственно, и по сей день так: что-что, а реакция на хамство у меня плохая. И не скажу, что я сильно от этого страдаю: когда всю жизнь стараешься решать вопросы мирно, то любой свой неожиданный агрессивный выпад потом только мучает.

Но вот я думаю: что если бы я с детства умела постоять за себя? Придумывала бы в ответ противные прозвища, кидалась бы на обидчика с кулаками или — того больше — примкнула бы к какой-нибудь «коалиции» и стала бы за компанию гнобить кого-то другого? Легче бы мне было?

Мы разговаривали на эту тему со знакомым, у которого двое детей — детсадовец и школьница. Он высказал очень правильные, на мой взгляд, мысли:

— Самое главное — дать ребёнку понять, что дома его будут любить всяким, — сказал он. — И что моббинг в школе или детском саду — это не его проблема, а проблема тех людей, которые выбрали его в качестве жертвы. Такое вот социальное явление, которое существует годами и во всех поколениях. Объяснить ребёнку, что отличается он от своих обидчиков в лучшую сторону уже тем, что не ведет себя, как стадо. Что каждый из этого стада просто боится оказаться на его — жертвы — месте, оттого так себя и ведет. Нужна какая-то моральная «подушка безопасности», что ли. А то ребёнок подсознательно думает: вот я хочу дать сдачу обидчику — а что на это скажут родители? Вдруг не поймут и накажут? А что мне за это будет? Да ничего не будет — нервы целее будут, вот и все.

А вы считаете, что дети могут отстаивать свои границы кулаками? И учите ли своих отпрысков защищаться?

Наверх
Change privacy settings
Главные новости в нашем Telegram