Блоги

Негра с двумя головами

Это какая-то зубодробительная логика. В ней есть что-то фатальное и непобедимое. Она безукоризненна в своей простоте, словно булыжник или коромысло. А суть ее сводится к неопровержимому аргументу: «Разве режиссеры не могут быть мошенниками?»

Ты хочешь воскликнуть: «Позвольте, но не об этом же речь!» Однако они тебя опережают и говорят: «Об этом, об этом. А о чем же еще?»

— С чего ты решил, что Серебренников не преступник?– спрашивают они. — Или ты знаешь что-то такое, чего не знает следствие? Следком просто так возбуждаться не будет. К тому же главбух дала показания. И вообще, когда вокруг крутятся такие деньги, не украсть невозможно.

И тебя словно бы перетаскивают в другую плоскость. В этой плоскости приходится говорить о чем-то совершенно не том.

— Ты уверен, что все выделенные бюджетные деньги были потрачены по назначению?

— Нет.

— Значит, не исключено, что организаторы «Седьмой студии» что-то тратили себе на зарплату?

— Не знаю.

— Ты уверен, что они все делали аккуратно?

— Не уверен.

— Так чего же ты орешь о каком-то произволе?

И ты реально не знаешь, что на это возражать, но интуитивно чувствуешь себя деревянным Буратиной, которого запутали лисица и кошак.

Восемьдесят лет назад арестовали Мейерхольда. А еще Бабеля, Хармса, Мандельштама, Заболоцкого, Олейникова. Потом арестовывали Квитко и Зускина, Синявского и Даниэля, Солженицына и Бродского. И все они были в чем-нибудь виноваты. Следствие установило, что Квитко и Зускин были безродными космополитами, Бродский – тунеядцем, Мейерхольд – изменником родины, Бабель – террористом, заговорщиком и шпионом. Кто-то из нас тогдашних, может быть, переживал, кто-то возмущался. А кто-то наверняка пожимал плечами и говорил: «А с чего вы взяли, что они не могут быть врагами народа?» Действительно, вы точно уверены, что Мейерхольд не участвовал в заговоре против Сталина? Разве режиссер, поэт или писатель не может быть заговорщиком или иностранным агентом? Могут. Бомарше, как известно, был шпионом. И Моэм, и Дэфо, и Грэм Грин. Тогда почему вы их защищаете? Следствие разберется. Дыма без огня не бывает. И все тут.

Иногда людям очень хочется выглядеть объективными. Чувствовать себя как бы над схваткой. Мол, мы думаем своей головой, мы не примыкаем ни к одному из лагерей, мы не ходим строем. Они выслушивают наши стенания по поводу Мейерхольда, скептически улыбаются и говорят: «Да бросьте. Кто такой Серебренников, чтобы его заказывать? Властитель дум? Да у нас в театр ходит 5 процентов населения. Он известен лишь в пределах Бульварного кольца. Он не политик, не олигарх и не генерал армии. Не Немцов, не Удальцов и не Навальный. Не Ходорковский, не Березовский и не Лебедь. Кому он, собственно, нужен?»

Но ведь и Мейерхольд не был Тухачевским. И Бабель не был Бухариным. И Хармс был не Блюхер. Их знали те же 5 процентов населения. То же Бульварное кольцо. Но, тем не менее, их почему-то уничтожили. И показания они на себя дали. И на них кто-то дал. И они дали на кого-то. Прямо как главбух Серебренникова. Порой, чтобы взять показания у больной диабетом женщины, ее можно даже не бить. Да и, в конце концов, власть ведь и сама живет в границах Бульварного кольца. А значит, она Серебренникова знает и может тупо обидеться. На фильм, на реплику, на взгляд, на недостаточную почтительность, на что угодно. У хулигана есть нож, у бандита — пистолет, у режиссера — слово, у власти – росгвардия, полиция, следком, суд и прокуратура. У каждого, так сказать, свои ресурсы.

«Но мошенничество — это не шпионаж, — говорят нам. – Вы же сами просили, чтобы мы боролись с коррупцией. Требовали разобраться с Димоном и с Чайкой. Или мы должны разбираться только со своими, а ваших не трогать?» И снова они молодцы. НТВ ведь они тоже разгоняли исключительно из-за экономических нарушений. И мы это съели. Потому что ведь правда, наверное, энтэвэшники что-нибудь не так посчитали или оформили. На Первом все посчитали правильно, в «Газпроме» все посчитали правильно, в «Роснефти» все посчитали правильно, а на НТВ неправильно. Мы это съели и остались с зачищенным под метелку телевидением. И никакой политики. Одна экономика.

И ведь что еще жутко. Мы живем в такой стране, где домашний арест воспринимается как удача. Следствие попросило не сажать Серебренникова в тюрьму, а ограничиться домашним арестом. И суд согласился. И мы выдохнули. И по фиг, что по этому делу реально уже сидят три человека. Три живых человека. И по фиг, что режиссер не может продолжать работать. Ведь могло быть и хуже. Всё как в анекдоте о негре с двумя головами. Помните? Муж навестил жену в роддоме, а она вся в слезах. «Представляешь, — говорит, — мне приснилось, что у нас родился негр с двумя головами». Муж гладит ее по голове, успокаивает, ведь это только сон. А на следующий день весь персонал роддома как-то стыдливо прячет глаза в пол. «Не волнуйтесь, — говорят, — так бывает. Но ваша жена родила негра». Муж в ужасе: «С двумя головами?!» «Почему с двумя? С одной». — «Ну слава богу». Слава богу, что домашний арест. Ведь мог быть и дикий.

Мейерхольд, Мандельштам, Хармс, Заболоцкий, Олейников… Одна хорошая журналистка недавно написала мне: «Не надо сравнивать. Сейчас не 37-й год». И это опять чистая правда. Сейчас не 37-й, сейчас 17-й. И еще неизвестно, какая из этих двух дат хуже.

Коротко о главном в нашем Telegram