Блоги

Сколько лесным пожарным доплачивают за потушенный пожар

Блог Александра Фукса

Лесные пожары отшумели. Скоро учебный год, выборы, четвертая волна коронавируса, тьфу, тьфу, тьфу — в общем, информационных поводов хватает. Чего вспоминать об отгоревшем? Но мне написал очередной пожарный. Мол, хочу рассказать, в каких условиях мы работаем. В принципе написано про это уже много, но мало ли, вдруг услышу что-то новое. И я пошел на встречу.

В общем, ничего особенно нового я не услышал. Ну, разве что, знаете, сколько лесные пожарные получают за потушенный пожар? Без пожара им дают МРОТ. Типа ничего не горит, бездельничаете, получите, извиняюсь, МРОТ и не трепыхайтесь. С этого года МРОТ составляет 12 792 рубля. Но летом, если, не дай бог, пожар, у них будет надбавка. Величина зависит от разных обстоятельств. Но мне был интересен порядок. Ну, 50 тысяч за пожар? Сто? Двадцать пять? Сколько пожарному платят за то, что он ринулся в огонь, копал, рубил, дышал дымом и спасал деревни?

Мой собеседник какое-то время с непониманием смотрел на меня. Потом сказал:

— Ну, тысяч 10 на всех.

На всю группу. Группа из 5-6 человек получает от 10 до 15 тысяч в зависимости от силы пожара. Бывает, 1200 на человека. Бывает, полторы. А то даже и две тысячи случается. Ну и получают они эти деньги не сразу, а когда бухгалтерия всё сосчитает, а считает она медленно. А ведь буквально накануне Минприроды написало комментарий к одному из моих постов в соцсетях, где сообщило, что средняя зарплата работников центра лесоохраны составляет 34,9 тысячи рублей. Тоже, конечно, не мечта Дерипаски, но всё же. Как Минприроды это насчитало?

— Ну, может, зарплату начальника учли, — предположил пожарный. — Прибавили к нашим, поделили на всех, вот столько и получилось.

Н-да. А больше ничего нового. Ну, дров еще у них нет. Находящаяся в Песках база лесоохраны отапливается дровами. Скоро осень, а дров пока не завезли. Но, бог даст, завезут. А еще крыша течет. И туалет на улице.

Хотя на туалет пожарный не жаловался. Он привыкший. Это я пристал. Дескать, а уборная же у вас в помещении?

— Да нет, — отвечает, — на улице.

Так-то логика есть. Ведь всё одно, во время пожаров по несколько дней людям приходится мотыляться по лесам. Там не до удобств. Так к чему расслабляться на базе? Да и вообще наш человек привык на такие пустяки внимания не обращать. Ну и что, что XXI век? Это, может, в Европах 21-й, очко, так сказать. Им, извращенцам, может, в этом очке находиться приятно. А нам и так нормально. Вот дровишек если запасут на зиму, так и совсем жить можно будет.

— А душ? — спрашиваю.

— Душ мы сделали, — отвечает. — Сами. Во дворе. Из пятисотлитровой пластиковой бочки. Холодновато бывает, вода же холодная и климат не фонтан, но ничего. Тем более что мы и баню на базе построили. За свои деньги.

То есть люди выполняют реально тяжелую и очень нужную работу, а государство не может им даже баню сделать.

— Водопровода, конечно, тоже нет?
— Есть рукомойник. Воду носим из колодца. Он прямо на базе, недалеко, метров 50.

В общем, нормальные такие дачные условия. Только это же, блин, не частная дача, а государственное предприятие, занимающееся тушением лесных пожаров. Люди возвращаются из огня и не могут нормально восстановиться. А ведь есть же, наверное, страны, где у лесных пожарных есть душевые, комнаты отдыха, мягкие кресла, добрые массажисты.

— Едим в кочегарке, — вдруг сообщает пожарный.
— Что? — переспрашиваю я.

У них там нет специального места для приема пищи. И еду они приносят свою из дома. Какая, на фиг, столовая, какие повара, какой, к праотцам, договор с предприятием общепита?! Что жены наготовили, то и пожевали. В кочегарке. Ну да, в конце концов, домашняя еда самая лучшая. Грех жаловаться.

Ну а по самой организации труда всё уже много раз было сказано. Раньше над лесами патрулировали самолеты Ан-2. Пилот-наблюдатель, летчик и отряд пожарных-парашютистов. Заметили дым, облетели, оценили масштаб и сразу сбросили людей тушить зарождающийся пожар. Теперь вместо Ан-2 арендуют самолетик Cessna. Там помещается только летчик. Он видит дым, сообщает в центр, те звонят лесничему, лесничий садится в свою тарантайку и едет на место, оценивает масштабы и перезванивает диспетчеру. Диспетчер сообщает на базу, там снаряжают отряд и сажают его в УАЗик. Или на КамАЗ. И мчится тот КамАЗ полторы сотни километров, растряхивая пожарных на ухабах, чтобы жизнь им медом не казалась. Есть, конечно, пара арендуемых вертолетов. Но час их использования стоит 270 тысяч рублей. Поэтому их берегут только на крайние случаи. Так что лучше КамАЗ. К вечеру, глядишь, доезжают, но ночью тушить нельзя. А к утру маленькое возгорание превращается уже в большой пожар. Всё чрезвычайно экономно и рационально. Копеечка, так сказать, к копеечке.

Справедливости ради надо отметить, что благодаря лесным пожарам все эти проблемы высветились и наш губернатор рассказал о некоторых из них аж самому президенту. Мол, надо возвращать пожаротушение в федеральный бюджет, улучшать финансирование и повышать зарплаты. И президент вроде как прислушался и кивнул. Есть, правда, опасение, что раз огонь утих, тему эту скоро забудут. Учебный год, выборы, ковид, Америка, Украина, Афганистан, Сирия, а там снова ковид и опять выборы. А жарко в Карелии редко... Но если и не забудут, и даже приобретут самолеты, и повысят пожарным зарплаты, то туалет вот, как пить дать, не сделают. Впрочем, зачем он, собственно, нужен?

Яркая Карелия в нашем Instagram