Толстому опять никто не дал

Девушка Настя, ставшая с годами называться «гейша Анастасия», ведет курсы для дам. Ведет в Москве, ездит по стране и пользуется неизменным спросом. Не иссякает поток женщин, текущий к ней, дабы познать таинство дамского счастья. В чем оно? Как достичь его? Дамы разных возрастов и комплекций платят серьезные деньги и даже оплачивают гейше выездные семинары где-нибудь в Бахрейне или на Бирме в надежде обрести неведомую им гармонию. Одинокие томятся без мужа. Замужние страдают из-за мужа. Но все без исключения маются, словно та Катерина, которой все, видишь ли, хотелось взмахнуть руками и полететь, полететь с обрыва…

Вообще, встретить удовлетворенную жизнью женщину довольно сложно. Пока она юная, ей кажется, что у нее жирная задница и жидкие волосы, что ее никто не любит или любят одни уроды, что она так и останется одна – одним словом, беда. Если у нее появляется парень, то, порадовавшись с полгода, она начинает страдать от того, что он не делает ей предложения. А если он делает ей предложение, она страдает от того, что не уверена, хочет ли она за него замуж. После замужества она, как правило, начинает страдать от того, что он «не тот, за кого себя выдавал», ибо пьет, гуляет и, главное, не развивается. После рождения ребенка женщина понимает, что ее заел быт, что муж перестал ее замечать, что она, «между прочим, тоже работает», а он «даже пропылесосить не может». И тут-то призрак трепетной Катерины лучом света врезается в ее темное семейное царство: «О том ли я мечтала в девушках? Кто этот скучный сисадмин, целыми сутками копошащийся в своем ноутбуке? Кто этот Николай, разгуливающий в своих уродских трусах по моей чистенькой кухне? Разве же так живут принцессы? Айфоны, Айподы, Айпады — это, конечно, прекрасно. Но где же, бл…ть, Айвенго?» Дети кричат, муж не слушается, каша пригорела, а годы уходят на фиг. Что же делать?

Я далеко не гейша и тем более не Анастасия, но и мне довелось выслушать тучную тучу этих однотипных историй. Женщинам не хватает или секса, или внимания, или романтики, или денег, или, как писал Довлатов, ее просто раздражает звук вашего голоса. Ей хочется взмахнуть руками и с криком: «Я чайка!» сигануть куда-нибудь с кем-нибудь хотя бы на недельку… И тут мы открываем комментарии под моими блогами «про баб» и, о чудо, там у всех все хорошо. Поразительно, но именно здесь мы попадаем в какой-то сказочный оазис спокойных, удовлетворенных, счастливых жен. Давно хотел написать об этом феномене, но все как-то отвлекался на футбол и войну. Ну в самом деле ощущение такое, будто здесь салон добрых семейных матрон, эдакий тихий залив, куда не доходят все эти описанные литераторами штормы. Им неведомы муки Карениной и непонятны страдания мадам Бовари, им никогда не хотелось изменить мужу, и они ни разу не ведали ревности, легкие бытовые неурядицы лишь слегка задевали их и тотчас уплывали прочь, словно невесомое облачко.

— Интересно, у меня одной в семье все хорошо?

— А вот у нас с мужем все замечательно.

— А мой муж еще лучше вашего.

— Ну, что вы, голубушка, это мой лучше вашего. Мы с ним живем душа в душу и любим друг друга.

Может, я не прав, но мне кажется, будто грядка домохозяек вытерла передником вымазанные в муке руки, развесила белье, отжала половую тряпку, затерла бодягой поставленный мужем фингал, надела таинственные полумаски и вышла поиграть в мечту. Чур, одна из них будет Орхидея, а другая Патриция, третья Маняша и четвертая королева Марго. Их никто не видит, никто не знает, и они могут хвастаться друг перед другом своим счастьем. Представляю, если бы Толстой опубликовал «Крейцерову сонату» в Интернете и дамы обсуждали бы ее в комментах.

— Бред какой-то.

— Толстому опять никто не дал.

— Да, дайте уже кто-нибудь Толстому.

— Автор, мне вас жаль.

— Он просто не встретил ту единственную.

— А, по-моему, у ЛНТ жена и одиннадцать детей.

— А предохраняться он не пробовал?

— Бедная женщина.

— Не понимаю, зачем столько рожать, если так относишься к браку.

— А вот у меня с мужем все хорошо.

— И у меня все хорошо.

— А у меня вообще хорошо, мы с мужем одно целое и любим друг друга.

Не знаю, но мне отчего-то кажется, что, написав все это, осудив автора и нахваставшись вдоволь, дамы снимают свои прекрасные полумаски и возвращаются в реальность. А там их ждут кричащие дети, подгоревшая каша, равнодушный, но ревнивый муж и еще учитель пения, с которым так приятно целоваться в подъезде под лестницей.