Интервью

Дариджан Дашниани: «Я плачу по Грузии, которой больше нет»

Дариджан Дашниани приехала в Карелию из Грузии тридцать лет назад. Как многие эмигранты, Даджия пережила трудности: с работой, жильем и поисками себя. И как не многие, добилась в чужой стране известности и успеха: стала востребованным ландшафтным дизайнером и поваром. А потом все потеряла, и ее сегодняшний редкий заработок – гадание на кофейной гуще и картах. В ответ на вопрос: «Почему не вернешься на родину?», Дариджан упорно твердит: «Люблю Карелию». Мы поговорили с Даджией о жизни в Петрозаводске, семейных ценностях, настоящих хачапури, любви к родителям и о Грузии, которая уже не та.

Е.В.: Даджия, как ты оказалась в Карелии?

Д.Д.: Мой дядя был директором металлургического завода в Тбилиси. Он хотел, чтобы я получила соответствующее образование и работала у него. В Грузии нужного факультета не нашлось, а в Петрозаводске, где жили мои родственники, такой был. Так что я приехала сюда и поступила на физтех.

Е.В.: Не страшно было ехать в чужую страну?

Д.Д.: Нет, страха не было. Вообще, когда сюда приехала – сразу влюбилась в Карелию и Петрозаводск. Это может показаться странным, но никто никогда не говорил мне здесь плохого слова. Нас очень тепло приняли.

Е.В.: Что было после учебы?

Д.Д.: После учебы я вернулась в Тбилиси. Работать на заводе не хотела – пошла на курсы поваров. Но в Грузии каждая женщина повар и без курсов – работу по специальности найти не просто. И конечно, я скучала по Карелии – там остались все мои друзья. Можно сказать, все лучшие годы я прожила в Петрозаводске… А еще у брата, который там остался, были трудности. Так что я все бросила и приехала. Мечтала найти хорошую работу, помочь семье, брату.

Е.В.: Легко было устроиться на работу? И вообще легко ли было?

Д.Д.: По профессии работать было негде. Так что первое время было очень трудно...

Е.В.: А где вы жили?

Д.Д.: Жилищный вопрос – больная тема. Своей квартиры у меня нет. Мы сейчас большой семьей (семь человек) живем в трехкомнатной квартире у знакомой. Дочери ипотеку не дают, а мне не позволяет возраст... До этого восемнадцать лет прожили в доме на Ключевой. Нас много, нужд много, поэтому сразу свой дом купить не могли. Но хозяин, у которого мы сняли дом, обещал, что как надумает его продавать – сообщит заранее, и мы его купим. И вот он как-то пришел и заявил: «Продаю дом, ищите деньги!» Это было как гром среди ясного неба. Мама тогда перенервничала и получила инфаркт. Потом он передумал и сказал, мол, ладно, копите деньги, подожду пять лет. И мы сразу начали делать в доме ремонт, пристройку построили, душевую кабину купили… А он скоро снова приехал и сказал, что нашел покупателя. И велел освобождать дом. Это было очень обидно и очень тяжело. Когда мы в этот дом только въехали, там был сарай. Вместо сада – трава выше дома. Я своими руками все чистила… Такой сад там разбила! Все заходили и фотографировали… Я долго переживала этот обман.

Е.В.: Как ты стала ландшафтным дизайнером?

Д.Д.: Я всегда любила цветы. В Грузии у меня был сад – в нем росли одни розы. Очень был красивый! В Петрозаводске мне тоже хотелось возиться с цветами, и я встретила единомышленницу — Таню Силкину, с которой мы вместе возились на даче — экспериментировали. Потом я два года сидела у компьютера, изучала растения, где, как и что сажать. А после поехала учиться в Москву на ландшафтного дизайнера. И вот уже пять лет, как этим занимаюсь.

Е.В.: Успешно?

Д.Д.: Первые заказы я получала от знакомых. Потом — через «Садовый центр», где покупала растения. Они мне очень помогали – просто давали адреса и не брали ни копейки. В те времена ландшафтных дизайнеров не было, так что и конкурентов у меня не было. Я делала дачи для очень важных персон, и не только в Карелии.

Е.В.: Когда у нас, кстати, сезон для работы ландшафтным дизайнером? 

Д.Д.: С сентября начинаются осенние посадки. Можно газон сеять, клумбы делать. И весной тоже... В общем, с марта по октябрь – работа.

Е.В.: А зимой?

Д.Д.: Зимой работы мало. В основном, я делала зимние сады и тратила меньше денег. Экономить я здесь хорошо научилась (смеется)

Е.В.: А еще ты работала поваром…

Д.Д.: Да, в разных заведениях. Долгое время жила в Кондопоге – сделала там хороший ресторан вместо столовой. Готовила разные блюда, многие придумывала сама. Особенно людям нравились хачапури – моя гордость. Кто их попробует – никогда не забудет! Я их знаю около десяти видов.

Е.В.: Стыдно признаться, но я и трех видов не знаю.

Д.Д.: Есть имеретинские хачапури, есть мегрельские, аджарские, слоеные и полуслоеные, дрожжевые, тоненькие, как листок бумаги, лодочки…

Е.В.: Скажи как знаток, где в Петрозаводске можно попробовать хорошие хачапури, настоящие?

Д.Д.: Говорят, на Древлянке, недалеко от ЦСК, неплохие. Но… в основном везде делают, не как надо.

Я не люблю халтурить, когда готовлю. Обманывать людей. Если мне нужно, скажем, килограмм сыра, я не заменю его ничем другим.

А бывает, добавляют картошку, чтобы было дешевле. В ачму вместо традиционных двух слоев сыра кладут один слой – это уже не то. И сливочное масло заменяют маргарином. Я так не могу. Недавно меня грузины звали на работу в одно кафе. Я пришла, посмотрела, как там работают, и отказалась.

Е.В.: Пожалуй, наилучший вариант для тебя – открыть свою хачапурную.

Д.Д.: Очень хочу, но найти бы спонсора… Своих денег у меня нет. А так бы открыть небольшое заведение с хачапури, салатами и газированной водой – отбою бы от желающих не было.

Е.В.: Знаю, что сейчас ты не работаешь… Как так вышло?

Д.Д.: Я была на подъеме: много заказов, неплохой зарабаток, когда заболел мой отец. Я бросила дела и стала его сиделкой. Через год он умер. Потом мама перенесла инфаркт – ее тоже не могла оставить: семья превыше всего. Так что на несколько лет я выпала из жизни. Сейчас мама хорошо себя чувствует, я могу работать. Но… как-то сложно войти в колею. Клиентов своих я растеряла, а конкуренция выросла.

Е.В.: И что, талантливый ландшафтный дизайнер и повар сидит дома?

Д.Д.: Да…

Е.В.: Я одного не понимаю: семья превыше всего, да. Но ведь ты не одна была! Были родственники, которые могли бы ухаживать за родителями. Неужели обязательно было бросать работу?

Д.Д.: Мы так воспитаны. Дети родителям обязаны жизнью. Я не понимаю другого: как могут дети оставлять родителей в домах престарелых или бросать в трудный час? Как-то, когда я работала в Кондопоге, пришла ко мне бабушка. Достала из лифчика платок, а в нем – деньги. Ей исполнялось семьдесят лет, и она хотела юбилей. Сказала, что откладывала пенсию, чтобы устроить праздник. Денег было не очень много, и на то, что она хотела, ей не хватало. А у бабушки были две дочери – и никто не догадался ей сделать сюрприз или хотя бы помочь!

Помню, как она чуть не расплакалась, что не хватает денег… Я ей сказала: «Все будет, не волнуйтесь». И сделала так, как она хотела, за свой счет.

Испекла торт, подписала его, зажгла свечи и вышла с ним в зал. Она так плакала! Целовала мне руки и столько добрых слов сказала, хватит на сто лет.

Е.В: А уехать обратно в Грузию ты не хотела? Может, там вам было бы легче? Все-таки свои люди, своя среда… Моя знакомая недавно ездила в Грузию и пришла в восторг от людей и атмосферы. Рассказала, как она шла мимо дома с красивым садом и остановилась – загляделась на цветы. Из дома вышла хозяйка и срезала ей букет. А потом пригласила в дом, напоила чаем и подарила вазу. Незнакомый человек! Я понимаю, что не в одних людях дело, но все-таки?

Д.Д.: Да, грузины к людям других национальностей относятся с большей теплотой. И друг к другу тоже: у вас сосед соседа не знает, а у нас вся улица дружит и помогает в радости и горе.

Е.В.: Я к соседям даже за солью зайти стесняюсь.

Д.Д.: А мы с одного балкона кричим на другой: «Гуля, есть сахар? Неси, кофе попьем!» И все-таки сейчас Грузия не такая, какой была в моем детстве.

Е.В.: Что ты имеешь в виду?

Д.Д.: Все, кто мог, оттуда уехали. Потому что там нет работы, ничего нет. Одни беженцы. Мой дядя был в Грузии известным скульптором, а тетя – актрисой. Они уехали во Францию. Моя двоюродная сестра живет в Италии, вторая сестра – в Америке. Почти не осталось тех, ради кого я могла бы вернуться. Если в России у человека есть шанс заработать на жизнь своим трудом, то в Грузии это почти невозможно. Таких людей, как грузинка, которая подарила цветы и вазу – осталось очень мало. Да и таких улиц, на которых все друг друга знают – тоже…

Раньше люди были лучше, все помогали друг другу, а сейчас все больше отбирают.

Во времена моей жизни там никто не различал, грузинка ты, армянка, русская, еврейка… Все жили дружно. А сейчас враждуют, между людьми нет тепла. Когда я слушаю грузинские песни, то плачу. Но по той Грузии, которой больше нет. Повторюсь: я очень люблю Карелию. Привыкла здесь жить, здесь моя семья… Да, климат сырой немного расстраивает: болеем. Но все равно мне здесь очень нравится!

Е.В.: Ты ведь гадаешь на картах и кофе… А сама себе можешь погадать? Что тебя ждет впереди, когда наступит белая полоса?

Д.Д.: Нет. Себе гадать нельзя. Не вижу ничего.

Е.В.: Когда ты поняла, что у тебя есть дар?

Д.Д. : Прабабушка была знахарем. У нее была книга с заговорами, которую она передавала по наследству тому, кто обладал даром «видения». И вот эта книга досталась мне. Но я не знахарка. Я боюсь таких вещей, заговоров, потому что верю в Бога, а религия подобные вещи не одобряет. Так что я пошла с книгой в церковь, показала батюшке и все рассказала. Он ее взял, а потом вернул со словами: «Если сможешь – твори добро». Потом я ее прочла – а там все только о том, как делать людям добро. Никаких приворотов, проклятий – ничего такого нет. А гадать на кофе я сама научилась – это тоже передалось от предков.

Е.В.: Что ты чувствуешь, когда гадаешь?

Д.Д.: Я чувствую людей, как только они ко мне заходят. Это трудно объяснить. Просто понимаю, если человек плохой, если он что-то злое мыслит, что-то скрывает. А карты мне просто рассказывают о том, что его ждет. Что вижу в картах – все сбывается. Вот пришла ко мне женщина, у которой нет детей. А я ее вижу беременной. Она говорит, врачи поставили ей диагноз, что детей быть не может. И уходит от меня, злая. А потом через три месяца звонит и говорит, что беременная…

Е.В.: В Петрозаводске много предсказательниц. Почти все известные делают на своем «даре» бизнес: есть гадалки, запись к которым ведется на месяцы вперед. Ты это одобряешь? Может, и тебе стоит зарабатывать, гадая на картах?

Д.Д.: Я иногда гадаю незнакомым людям. Но все-таки на поток свой дар ставить не очень хочу.

Е.В.: Как ты считаешь, когда желаемое сбывается? Когда не ждешь или когда сильно хочешь? 

Д.Д.: Думаю, надо хотеть, но не сильно. Вот я очень хочу снова работать. Может, именно поэтому пока что не получается.

_______________________________________________________

Редакция «Губернiи Daily» благодарит партнера рубрики кофейню Crema caffe (ул. Анохина, 26а) за отличный кофе и завтрак.

Срочные новости в нашем Telegram