Интервью

Правила жизни Василия Попова

В свой день рождения люди любят подводить итоги, размышлять, что удалось, а что не получилось, вспоминать прошлое, ставить перед собой новые цели. На днях круглая дата случилась в жизни Василия Попова, директора Олонецкого молочного комбината, лидера карельского «Яблока», человека, создавшего «Ленторг». «Карельская Губернiя» встретилась с ним и… внимательно послушала. Василий Попов – о возрасте, бизнесе, злых языках и воспитании детей.

О страхе

Лет десять назад я был гораздо более «взрослым» человеком, чем теперь. Сегодня я ощущаю себя тридцатилетним, не больше. Возраст – это состояние души. Но и о теле нужно заботиться. Лет пятнадцать назад из-за навалившихся болезней, по рекомендации врачей, я был вынужден заняться гимнастикой (которая постепенно перешла в йогу), плаванием, начал следить за своим питанием. Сейчас я превратился в человека, который не болеет и чувствует себя хорошо не только духовно, но и физически. Надо любить себя, жизнь, близких. Это помогает оставаться молодым.

Мое детство не было легким. Мне выпали испытания и переживания намного более серьезные, чем те, с которыми мне пришлось столкнуться позже. Я жил в рабочем районе. Если ты не хотел примыкать к какой-либо шайке, то свою независимость нужно было доказывать каждый день. Драться каждый день. Сходил в соседний кинотеатр – местные уже караулят. Стресс – каждый день, он стал привычкой. Позже, когда я начал общаться с ребятами из других школ, то с удивлением узнал, что ежедневные драки – это не норма. После такого детства все остальное – мелкие переживания.

Я не могу себя назвать смелым человеком, потому что смелый – это человек, который преодолевает страх. А у меня страх не вырабатывается. На самом деле, у человека должен быть страх, это инстинкт самосохранения. Другое дело, что порой он застилает глаза и заставляет совершать неправильные поступки. Мою осторожность порождает разум, а не страх. Я прислушиваюсь к мнению людей, которым доверяю, замечаю опасность и стараюсь совершать рациональные поступки.

О розовых очках

В школе я искренне мечтал о том времени, когда мы, наконец, построим коммунизм. Первые вопросы появились уже в студенческую пору. Я учился на историко-филологическом факультете, мечтал стать ученым, много работал в архивах с первоисточниками. По материалам своих исследований я написал курсовую работу, посвященную Бородинскому сражению. Написал, что в 1812 году на поле Бородино русская армия битву проиграла. Мой преподаватель, который был деканом нашего факультета, подошел и сказал: «Вы очень хорошо поработали, копались в источниках, поднимали документы... Короче, если вы сейчас все это не переписываете, я вам ставлю два балла». После этого я расхотел быть ученым-историком.

Помню, стояли мы с Сашей Фуксом на остановке, ждали троллейбус и спорили. Он говорил мне: «У тебя розовые очки на советскую действительность. У меня родственники в Америке, и они живут хорошо». Я отвечал: «Саша, какую ерунду ты несешь! Что может быть лучше нашего советского государства?!» Я потом еще думал: «Хороший парень – Саша, но он глобально заблуждается, находится под влиянием вражеской пропаганды». Представляю, что Фукс думал про меня. Теперь я считаю проще. Есть люди хорошие и не очень хорошие. И это от гражданства и идеологии не зависит.

Карелия была по-хорошему советским регионом, где не было коррупции и существовали хорошие, здравые отношения. Как сейчас Белоруссия. Я пошел работать в Отдел по борьбе с экономическими преступлениями по своему желанию. Мне казалось, будет очень интересно. Так и оказалось. Но потом меня отправили учиться в Харьков на годовые курсы по борьбе с хищениями социалистической собственности. Там я увидел, насколько коррумпированная власть далека от народа, насколько цинично руководство ведет себя по отношению к населению, и во мне наступило серьезное эмоциональное разочарование. В Харьков я уезжал человеком, готовым вступить в Коммунистическую партию, вернувшись же, вышел из комсомола. У меня уже не было никаких иллюзий.

Коррупции в МВД Карелии не было, и работа в ОБХСС меня не испортила. Это было важное дело. Мы боролись с хищениями, со спекуляцией, пытались сохранить экономические основы государства. Однако спустя три года я уволился по собственному желанию. Невиданный случай. Из МВД тогда уходили только по дискредитации, по состоянию здоровья и на пенсию. Но мне не нравилась манера работы в духе «Я – начальник, ты – дурак». Я не любил исполнять любые тупые приказы. Для меня важно, чтобы работа была наполнена смыслом. А в 1992 году я видел, как на пустом месте, за счет приватизации государственной собственности за копейки, создаются огромные состояния, а я продолжаю наказывать барменов и продавцов, которые продали два килограмма колбасы с черного входа (и это – уголовно-наказуемое деяние). А тех, кто приватизирует – не трожь. Сегодня я горжусь тем, что ни один из объектов бизнес-системы, которую я создал, не был получен в результате приватизации. Все куплено либо на аукционах, либо у частных владельцев за реальные деньги.

О бизнесе

По работе я сталкивался с горе-бизнесменами, которые считать не умели, но при этом зарабатывали хорошие деньги. Они были как из известного анекдота: «Встречаются два мужика. Один другого спрашивает: «Кем работаешь?» «Да вот, бизнесменом. За рубль покупаю, за два продаю, вот так на два процента и живу». Я поражался: как они, дураки, вообще работают, ведь все нужно делать по-другому! И в 1993 году я ушел из МВД. Меня увольняли, как офицера, по сложной процедуре, и очередная коллегия спросила: «Куда собрался?» Я ответил, что хочу быть предпринимателем. Мне ответили: «Понятно. Ты тут всему научился, а теперь на ту сторону…». Такое вот было понятие – «на ту сторону».

Бизнес не был для меня способом решить финансовые проблемы. Я зарабатывал в милиции деньги, которые меня устраивали. Бизнес – это была интересная задача. Я начал решать эту задачу, и у меня стало получаться. На том этапе у предпринимателей были две глобальные опасности. Первая – правоохранительные органы. В условиях, когда законодательство перепутано, непонятно, их боялись все. Вторая опасность – это бандиты. Я не боялся правоохранительных органов. Я понимал систему. Что касается карельских бандитов, то в моем понимании (хотя, может быть, я недооценивал угрозу) это были хулиганы. Одна моя манера поведения заставляла их держаться подальше от меня. Если кто не давал нашим продавцам торговать на улице, я в одиночку подходил и спрашивал: «Расскажите, в чем проблема?» Бандиты извинялись и уходили. Они рассуждали просто: если человек ведет себя таким образом, значит, у него мощная «крыша». С нами не связывались. Рэкетиры – трусы, они ищут слабую добычу.

Каждый бизнес должен задумываться о расширении своего влияния, иначе ты проиграешь конкурентам и исчезнешь. Нужно постоянно обновляться. Это – условие твоей работы и твоей самореализации. Я всегда стремился к эффективности. И я понимал, что нужно торговать товаром, который людям интересен. В те времена все хотели продавать сигареты, водку и джинсы. Это был момент престижности, стереотип. Я выбрал другой ходовой продукт – колбасу. Товар должен был быть интересным и по цене, поэтому его следовало искать не в Карелии. Нужно было ехать в Питер, Вологду, Москву. Но возить такой товар с хорошей ценой в количестве 100 килограммов невыгодно. Выгодно – 10 тонн. И чтобы его продать, должна торговать не одна точка, а двадцать одновременно. «Ленторг» постоянно вкладывал деньги в развитие. Мы взяли в аренду один магазин, второй, третий…

Бизнесом я стал заниматься в 1993 году, а первый личный автомобиль у меня появился в 2002-м. Я не тратил деньги попусту. И многие серьезные бизнесмены, которых я знаю, мотовству совершенно не подвержены. Деньги для них – рабочий материал, а финансовый успех – показатель эффективности. Я знаю двух предпринимателей, по сравнению с которыми я – очень небогатый человек, и они крайне просты в обыденной жизни. Дорогие часы нужны людям, которые хотят доказать свою состоятельность. Мол, вы поймите намек. А когда ты реально богат и успешен, тебе не надо ничего доказывать. Такие люди могут хоть голыми ходить, и по ним все понятно.

О политике

Я – историк по специальности и всегда интересовался политикой. Однако я был далек от мысли, чтобы самому заниматься ею. Но пришлось. Если твой бизнес хоть сколько-нибудь велик, он слишком серьезно зависит от властей. Нужно либо приспосабливаться под каждого следующего начальника, коррумпировать их для решения своих проблем, либо – если ты не хочешь этим заниматься – ты просто должен иметь некие позиции, чтобы тебя не обижали. Мне не надо делать «зеленую улицу». Меня не интересуют блатные проекты. Я просто хочу, чтобы мой бизнес не уничтожали целенаправленно в интересах моих конкурентов. Вот и получается: если не будешь заниматься политикой, придется обивать пороги и думать, кому давать взятку. Либо надо создать такие условия, чтобы с твоими предприятиями не могли расправиться.

Я хочу, чтобы все жили и работали в одинаковых условиях, без преференций. Я не говорю: делайте с другими, что хотите, не трогайте только меня. Там, где хватает моего влияния, я стараюсь распространять принципы единых правил игры. На мой взгляд, сейчас эти правила реализуются в Петрозаводске. Бывшие блатники, предложения которых теперь не принимают, искренне кричат, что это делается в интересах другого бизнеса. Они всегда сами так поступали, сами уничтожали чьи-то бизнесы и не способны представить, что может быть иначе. Мне работники мэрии рассказывают, что порой приходят к ним занятные субъекты и говорят: «Давайте обсудим, что нужно сделать для того, чтобы выиграть в конкурсе». Им отвечают: «Вы должны участвовать». А бизнесмены удивляются: «Но это же не гарантирует победу!»

У меня есть человеческая потребность говорить то, что я думаю. Если я промолчу, меня начинает мучить совесть – сильнее, чем любые последствия. Кому-то легче промолчать: в бизнесе или в политике. Для меня же это сильный стресс.

Россия – не та страна, где люди радуются чужим успехам. Не случайно у нас множество пословиц на тему: пусть у меня будут проблемы, только б у соседей их было бы больше. Многие меня уважают, но кто-то может назвать и жуликом. Я к этому отношусь философски. Я понимаю, как мыслит обыватель. Люди не готовы признавать себя менее способными. Начинают возникать рассуждения для самоуспокоения: мол, наверное, тот успешный человек менее порядочный, чем я, и за счет непорядочности добился большего. Или наворовал. Такие рассуждения греют душу, ведь они якобы объясняют чужие успехи. Это спасает многих амбициозных людей от внутреннего разочарования.

О женщинах

Мне всегда нравилось работать с женщинами. Я прочитал у одного умного человека: с тех пор как физический труд перестал иметь серьезное значение, в конкуренции с женщинами у мужчин исчезли последние шансы. Женщины занимают все более важное место в общественной жизни. Становятся руководителями государств, крупных корпораций и так далее. Это тенденция. С моей точки зрения, женщины более сильные, выносливые, гибкие, трудолюбивые, преданные, стабильные, ответственные. Все это делает их лучшими и работниками, и руководителями. Они преданы своему делу, своему коллективу. Другое дело, что они менее амбициозны. Поэтому мы часто видим, что руководитель – мужчина, а «под ним» огромное количество замов, людей из высшего менеджмента – женщин. Впрочем, нельзя сказать, что я являюсь мужененавистником. Со мной работают немало мужчин, и я к ним отношусь с большим уважением – в жесточайшей конкуренции с женщинами они сумели занять свое место. Женщины – гораздо более лучшие тактики, чем мужчины, зато мужчины – стратеги. Стратегов всегда должно быть меньше, чем тактиков. Вот и получается, что на каждого сильного мужчину приходятся пять сильных женщин.

Жена, прочитав очередной умный психологический журнал, спросила: «Скажи, за что ты меня любишь?» Я: «Тебя? Да с таким характером? Сам не знаю, за что!» Она подумала и говорит: «Это самый лучший ответ». Когда мужчина собирается жениться, он не должен смотреть на жену как на будущего работника. Ты любишь ее не потому, что она хороша по совокупности качеств. Мне было немного неудобно за нашу разницу в возрасте – на момент свадьбы ей был всего 21 год, но я хотел жениться и быть только с ней. Это не было рациональным желанием. Любовь не может быть рациональной.

О детях

Мне нравится выражение: «Не надо воспитывать детей, они все равно будут такими, как вы». Воспитывайте себя. Я замечаю, что наши дети ловят те нюансы в отношениях родителей, которые, казалось бы, в таком возрасте не должны подмечать. Если отец ходит и говорит всем, какой он крутой, сын тоже будет кичиться перед сверстниками и учителями. Я могу сколько угодно говорить своей дочери: «Не будь жадной! Не будь высокомерной! Не выпендривайся!», но если сам подвержен этим недостаткам, мои слова не имеют значения. Манеры моей дочери будут такими же, как у меня и жены. Если ты хочешь, чтобы дети выросли нормальными, постоянно воспитывай себя.

К юбилею семья Василия Попова сняла фильм об их семейных буднях. Получилось весело и трогательно!

[youtube_sc url="http://youtu.be/zh80vdPEpTk"]

Яркая Карелия в нашем Instagram