А мог ведь и бритвой

Суоярвского депутата Заваркина оштрафовали на 30 тысяч рублей за сепаратизм. И, думаю, многие из тех, кто следил за этим делом, вздохнули с облегчением. Потому что всего 30 тысяч. Потому что могло быть хуже. Могли же и на 4 года посадить. И штраф мог быть до 300 тысяч. А его даже из депутатов не выгнали. Ну, хорошо же. Или не хорошо?

За что судили Заваркина? За то, что он на митинге по поводу отставки губернатора позволил себе фигуру речи. Рассказывал о мрачной судьбе его Суоярвского района. О том, что люди живут в аварийном жилье, о холоде в домах, о стариках, вынужденных греться, прикладывая к телу бутылки с горячей водой, об опаздывающей из-за плохих дорог скорой помощи, о закрывающихся больницах и детских садах, о безработице – в общем, о том, что ему очень хорошо известно. О реальных, ежедневных и, главное, десятилетиями не исправляемых властью проблемах.

То есть о том, что власть словно бы забыла про собственный народ. О том, что возникает ощущение, будто люди перестали быть нужны своей стране. А если люди не нужны своей стране, то, может быть, им собрать референдум и попроситься к чужой? Как-то примерно так построил свою речь Заваркин. Позволил себе эдакую горькую шутку. И через месяц был обвинен в сепаратизме. Иными словами, в том, что призывал народ к действиям, направленным на разрушение целостности России.

Но он же не призывал. Вернее, призывал, но совершенно к другому. Он не призывал народ отделяться от России, а призывал власть вспомнить о своем о народе. Ведь именно в этом заключался смысл того, что он говорил. Это же очевидно. «Если люди не нужны своей стране, то тогда…» и дальше по тексту. Если же люди будут чувствовать, что они нужны, все будет в порядке. Стройте дома и дороги, не отмахивайтесь от людских проблем, и тогда никому и в голову не придет говорить об отделении. Но следственные органы, а потом и суд почему-то услышали только вторую часть этой фразы. Почему? Может быть, потому что сама мысль о том, что в нашей стране власть может заботиться о своем народе, кажется им абсурдной? А раз так, то слова Заваркина приобретали зловещий и опасный для целостности рубежей смысл?

Но даже если подходить к словам Заваркина формально, он же не предлагал ничего противозаконного. Он говорил лишь о референдуме. О процедуре, разрешенной в Конституции РФ. Референдум — это же хорошо. Мы же одобряем референдумы, проводимые в других странах. Мы даже как-то искренне радуемся за народ тех стран. А если кто радуется недостаточно искренне, то те же следственные органы могут озадачиться и на его счет. Так и живем. Обмолвился о референдуме в родном отечестве – сепаратист, не одобрил референдум у соседей – пятая колонна и национал-предатель. Тут главное не запутаться.

Странное время вокруг. В кои-то веки появился депутат, по-настоящему переживающий за людей, и его тут же обвиняют в уголовном преступлении и увольняют с работы. Так, на всякий случай. Он же работал водителем в «Карелэнерго», а «Карелэнерго» не может потерпеть в своих рядах сепаратиста. И даже не надо ждать решения суда. Логика сегодняшнего дня: лучше уволить невиновного, чем проморгать врага. И та же логика в суде. Ведь неспроста наказание оказалось столь мягким. Видимо, судья и сам понимал, что никакой Заваркин не сепаратист. Это же очевидно. Но оправдать его он не мог. Ибо время сейчас такое. Лучше слегка, но все-таки наказать, чем проявить принципиальность и оправдать.

А мы, в общем, и рады. Ура, условка! Браво, всего 30 тысяч! Ну, слава богу, только лишь колония-поселение. Спасибо, не 15 лет без права переписки, а всего 4 и с правом. Хорошо, что пока еще не вернули смертную казнь. Здорово, что расстрел, а не колесование. Прямо как в старом анекдоте про Ленина. Помните? Солдат вспоминает встречу с Ильичом. Ошибся он квартирой и попал к Ленину. Тот дверь открыл, щеки в пене, в руке бритва. Посмотрел Ленин на солдата и отпустил с богом. Удивительно душевный человек. Даже слова плохого не сказал. А мог ведь и бритвой по горлу полоснуть.