Битие определяет сознание

Кто-нибудь может мне доступно объяснить, что такое «разумное и любовное использование физических наказаний»? Как отличить любовное избиение беззащитного от не любовного? Где вообще грань между правильным подзатыльником и неправильным? Это я к тому, что патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства высказалась за «умеренное и разумное использование физических наказаний в воспитании детей».

Это заявление патриаршая комиссия сделала в связи с готовящимся изменениями в Уголовном кодексе. Там в статье 116 решили дописать пункт, в котором оговаривается наказание для тех, кто побил кого-нибудь не сильно. В смысле, без особых последствий. Вот треснули вы гражданина «из хулиганских побуждений» или, например, «по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти», не убили, ничего ему не сломали, не сделали его инвалидом, не уложили на три недели в больничку, а вас все равно могут привлечь к ответственности и даже посадить на два года. Казалось бы, хорошо. Теперь хулиганы, расисты и нацисты не смогут бить нас безнаказанно. Теперь не нужно ждать, чтобы они ломали нам ребра или тыкали в нас ножиком. Достаточно того, что они причинили нам боль. Ура? Нет, не ура. Патриаршая комиссия увидела в этих изменениях покушение на семейные устои русского общества.

Потому что родители же тоже иногда причиняют своим детям физическую боль. Если, например, ребенок не слушается, поздно приходит домой, капризничает, плохо кушает, мешает папе смотреть телевизор. Сегодня еще родители могут спокойно побить за это негодника, поучить его ремешком, дать леща, оттаскать за ухо — то есть любовно и умеренно повоспитывать. А в случае принятия этой поправки мамы и папы могут лишиться такой возможности. И как тогда воспитывать детей?

И ведь важно, что многие соотечественники согласны с этим. Буквально недавно одна из читательниц нашего издания писала, что очень благодарна своим родителям за то, что они ее били. Благодаря этому она не ходила гулять далеко от дома, не пускалась в опасные предприятия и, может быть, только благодаря битью до сих пор жива. То есть она вроде как убеждена, что без порки она бы не поняла, что хорошо, а что плохо. По этой логике, человек с детства должен быть запуган физической расправой. Он должен вырастать, зная, что за провинность, за ошибку, за неудачу он будет бит. Что-то такое я слышал о дрессировке медведей в цирке. Чтобы они мило катались на велосипеде и кидали мячик, они должны знать, что рядом стоит человек с железным прутом. Звери, хищники, коварные существа, к ним нельзя поворачиваться спиной, они должны жить в страхе, и только тогда они не отгрызут тебе голову. Так рассказывали дрессировщики московского цирка о медведях во время съемок документального фильма в 80-х годах. Патриаршая комиссия о воспитании детей рассуждает не столь жестко. Она не говорит о железном пруте, ибо дети не медведи. Она говорит лишь о любовном и разумном физическом насилии.

Но где грань между разумным насилием и неразумным? Например, одну мою бывшую коллегу, если она задерживалась на прогулке, папа колотил коньками. А другую отец как-то лупанул табуретом. Она тоже вроде бы пришла в 11 вечера, хотя обещала в 10. А брата ее тот же отец норовил оторвать от пола за уши. И все это исключительно в воспитательных целях, без нанесения серьезных увечий. Чтобы хорошо учился и прилежно делал уроки. Как русская православная церковь определяет, это еще умеренное насилие или уже нет?

Когда моя дочка ходила в американский детский сад, я попал туда на родительское собрание. Нам рассказывали, что в США бить детей запрещено. Потому что они беззащитны. Они не могут ответить, не могут сопротивляться, они находятся в полной родительской власти, и у родителей может появиться искушение этой властью злоупотребить. Так что, детей там не бьют, с ними разговаривают. Предлагают им выбор. Не хочешь убирать игрушки? Можешь не убирать, но тогда ты не посмотришь мультфильмы. Хочешь поорать? Ладно. Но завтра ты не пойдешь гулять. И дальше родители должны просто обязательно сдерживать свое слово. Таким образом, человек с детства привыкает принимать решение и знает, что предложенные ему правила соблюдаются. Но нам, конечно же, такая система воспитания кажется чересчур мудреной. Зачем вся эта колбасня, если есть ремешок? Перекинул дитятю через колено и похлестал его в разумных пределах. Неспроста же у нас люди вырастают более нравственными, законопослушными и честными. Ни тебе коррупции, ни пьянства, ни краж, ни поножовщины. А все потому что семейное воспитание у нас правильное. С ремешком, с табуреточкой да с затрещинкою.

Страх! Страх делает человека послушным. Через страх самая прямая дорога к любви. Вы же знаете, что больше всего народ наш любил самых жестоких правителей — Ивана Грозного, Петра Первого и Сталина. Не добренького Александра Второго с его реформочками, а нормальных таких родителей с ремешками. Да, они проявляли порой строгость, да, иногда сажали на кол, урезали языки и четвертовали. Но это же от любви, чтобы народ не баловался, не проказничал, чтобы лодку не раскачивал и жил в мире да в согласии.

А меня, вишь, родители не били. И вот результат: был судим за воровство морковки в 1991 году и оштрафован на 100 рублей. Вполне закономерный результат.