Дальше только бормотать «Чур, я в домике», лежать, бояться и прислушиваться, сухое у тебя горло или полусладкое

Больше всего изводит неопределенность. Все говорят разные вещи, все пугают и при этом просят не поддаваться панике. Что-то типа: Англия закрыла пабы и границы, Норвегия, Финляндия, Чехия и Словакия тоже закрыли границы, все закрыли границы и просят людей не ходить на работу, в США приостановили баскетбол и хоккей, в Европе — футбол, в Петрозаводске закрыли университет и театры. Но вы не волнуйтесь! От обычного гриппа умирает гораздо больше народу, дети не умирают вообще, в зоне риска только глубокие старики. Просто чаще мойте руки и полощите рот теплой водичкой.

Но если всё не так страшно, зачем всё закрывают? Если достаточно просто пить теплую воду и часто мыть руки, почему весь мир позакрывал ставни и законопачивает последние щели? Я ведь еще 5 дней назад практически не переживал. Собирался на семинар в Ригу, потом на «Короля Лира» в Питер, затем в Красноярск на конкурс драматургии и в Лондон к дочери. Всё распланировал, взял билеты, и если что и смущало, так это то, что после заграницы надо две недели сидеть под домашним арестом.

Я еще думал, что, может, меня не выследят. Ну, приеду я такой из Риги и никому не скажу, что там был. У меня же «Лир». Мне же надо. А вдруг все передвижения отслеживаются и меня тупо не пустят? В общем, я нервничал не из-за возможности заразиться, а из-за неудобств, связанных с изоляцией. И вдруг всё реально накрылось и захлопнулось.

Семинар отменили. Вся планета засунула голову в песок, притворилась страусом и решила, видимо, что так вирус ее не заметит. Ежедневные «сводки с полей» говорят о колоссальном масштабе бедствия. Каждый день становится только страшнее. Какой на фиг «Лир»?! Ведь в поезде люди. Они держатся за ручки дверей, за кран в уборной, за стол, за полки. Вирус может не проявляться до 28 дней. Человек может держаться огурцом, но уже заражать словно последняя дрянь.

А после поезда — метро. А там поручни. И еще все втиснулись и прижались своими микробами к моим. А в театре все такие одновременно выдохнули — и кирдык. Или засмеялись. Или кто-то кашлянул (в театре любят эдак интеллигентно кашлять) — и тебе уже вообще не до Шекспира. Не до Шекспира, не до обнуления и не до Конституции. Пусть голуба правит хоть до второго пришествия. Какая, трах-тибидох, разница! Тут, блин, мужик в третьем ряду чихнул! Дальше только бормотать «Чур, я в домике», лежать, бояться и прислушиваться сухое у тебя горло или полусладкое.

И, кстати, о театрах. В маленьких городах запретили мероприятия, собирающие больше 50 человек, и позапрещали все спектакли. А в Москве и Питере еще полнедели критерием массовости почему-то считали не 50 человек, а тысячу. Кто-нибудь это понимает? Туда же со всей страны прут. Там метро и Кунсткамера. Там итальянцы с китайцами. Там заразиться в разы проще. И ничего, почти все театры работают. А у нас — нет. Там храмы открыты, и тысячи людей, сплотясь вокруг Господа, припадают к святым мощам. Где логика? Ну должен же в этом быть хоть какой-нибудь смысл.

Впрочем, ладно. Закрыли театры, музеи и выставки. Хорошо. Но почему не закрыли торговые центры, тренажерные залы, церкви, кинотеатры и рестораны? Или этот злодейский вирус туда не ходит? Он эстет и атеист. Предпочитает высокое искусство, а если видит рясу, еду и гантели, то не заходит. И заражает только начиная с пятидесяти одного. Я реально не понимаю логики.

И ещё. Почему в Англии две с половиной тысячи диагностированных, во Франции почти восемь, в Германии двенадцать, а в огромной России всего 100 человек с хвостиком? В Италии больше четырех тысяч погибших, а у нас ни одного. И это при общей границе с Китаем и не самой продвинутой медицине. Это вообще реальные цифры? Или их по доброй традиции нарисовал Центризбирком?

Главврача из одного небольшого российского города журналисты спросили про коронавирус. Типа, как с ресурсами, хватит ли аппаратов для искусственной вентиляции легких, справятся ли больницы? А он ответил, что ему запрещено об этом говорить. Все вопросы в Минздрав. Это как? То есть если бы всего хватало, то ведь не запретили бы. Значит, не хватит? То есть жопа? Или просто министр здравоохранения в том регионе дебил и не понимает, что такими запретами он только разжигает панику?

Я решил позвонить в нашу инфекционную больницу. Залез в Гугл, узнал телефон. Позвонил. И вдруг слышу: «Вы не имеете права на этот звонок». Реально. Представьте. Вы сидите дома, не понимаете, что происходит, думаете о постапокалипсисе, и тут вам из трубки: «Вы не имеете права на этот звонок». Кто вообще придумал записать такую охренительную фразу?!

— Почему не имею? — кричу я.

А мне, не меняя интонации, робот раз за разом повторяет тот же кошмар.

Но через 10 минут после очередного звонка робота сменила живая женщина и вполне дружелюбно объяснила, что им нельзя ничего комментировать без разрешения Минздрава, и дала номер пресс-службы. То есть и нашим нельзя. Значит, всё-таки жопа?

Я набираю номер. А из трубки опять раздается:

— Вы не имеете права на этот звонок.

И я начинаю понимать, что схожу с ума. Здравствуй, здравствуй, паранойя, я твой тонкий колосок. К счастью, у меня есть старый кнопочный телефон. Я почему-то решаю позвонить по нему, жму на кнопки и… дозваниваюсь. Приветливый голос пресс-секретаря объясняет, что паниковать не надо. Нужно просто чаще мыть руки и поменьше общаться с людьми.

— Но почему у нас закрыли театры, а в Питере — нет?

— Ну, кто ж его знает. Наш губернатор издал такое распоряжение, а питерский — другое. Не можем же мы отвечать за Питер.

— А если в инфекционной больнице закончатся койки?

— На этот случай предусмотрены места в детской городской больнице и в госпитале для ветеранов.

Это всё меня почему-то успокаивает, и я иду в кино. На какую-то ерунду с Вином Дизелем. Но через полчаса свет вдруг включается и механический голос сообщает, что в одном из помещений обнаружено задымление, я должен следовать указателям и покинуть здание. Причем без паники.

Границы закрыты.

Кина не будет.

Вы не имеете права на этот звонок.

Без паники.

Show must go on.