«Демонстрировать руки приходится очень часто, поэтому я всегда кололся в ноги». Откровенная исповедь героинового наркомана
Личный опыт

«Демонстрировать руки приходится очень часто, поэтому я всегда кололся в ноги». Откровенная исповедь героинового наркомана

Под Петербургом уже больше 20 лет работает реабилитационный Центр для алкоголиков, наркоманов и бомжей. История его вкратце такова. Петербуржец Сергей Матевосян, основатель и директор центра, в 1995 году случайно попал в печально знаменитые подвалы рядом с «наркотическим рынком» на улице Дыбенко – помогал знакомой девушке вызволить оттуда брата. Зрелище, которое предстало глазам, потрясло его: опустившиеся, заживо гниющие и уже умершие люди, оборванные, истощенные, потерявшие человеческий облик. Они когда-то поселились в этих подвалах рядом с рынком, известным всем российским наркоманам, чтобы иметь возможность в любой момент купить наркотик.

Сергей Матевосян не смог просто уйти и забыть об увиденном. Сначала он попытался создать реабилитационный центр в Петербурге. Потом появилось помещение бывшей психбольницы в деревне Преображенка, а затем собственностью центра стала бывшая воинская часть в деревне Котлы. Тяжелый труд, молитва и жесткая дисциплина – вот лекарства, которые здесь исцеляют людей. Тем не менее сюда приходят только по доброй воле. И не просто приходят – в очереди стоят, чтобы попасть в «Новую жизнь». Но уж если попал, то будь добр – соблюдай внутренние правила. Здесь нельзя ругаться, впадать в агрессию, употреблять алкоголь, наркотики, курить, иметь отношения с противоположным полом. Нарушил правило – до свидания!

Один из реабилитантов «Новой жизни» – петрозаводчанин Вячеслав – не скрывает своего прошлого. Четырнадцать лет опиатов, стимуляторов, психотропных препаратов, алкоголя – не было такого средства, одуряюще воздействующего на организм человека, которое бы он не попробовал. Впервые Вячеслав укололся из любопытства в семнадцать лет. А с двадцати стал вести жизнь классического наркомана.

Был 2000 год. К этому времени я уже два года сидел на героине, у меня была сильная физическая зависимость, – рассказывает Вячеслав. — Это когда ты должен уколоться три раза в день: как завтрак, обед и ужин. Ты можешь не есть, не пить, но уколоться просто обязан. Ведь героину наплевать, где ты возьмешь деньги. Ты его раб и сделаешь все, чтобы его найти. Чтобы просто прийти в нормальное человеческое состояние, нужно уколоться. Доза – это как батарейка для фонарика, без нее ничего не работает.

До того я раз пять пытался бросить, но больше трех дней не мог выдержать, ломки были чудовищные. Мне помогло стечение обстоятельств. Я ехал домой из Питера к маме в Петрозаводск и не рассчитал количество наркотиков. Они кончились. Я приехал в состоянии, которое наркоманы называют кумары, оно предшествует ломке. Зашел домой, сразу завалился на диван. На мамино предложение позавтракать наврал, что не выспался. Маме давно снились нехорошие сны про меня. Она засучила мне рукава – руки чистые! У нее хватило мудрости задрать брючины, а там…

Знаете, в Питере полиция не такая, как здесь: наркоманов вычисляют по глазам. Демонстрировать руки приходится очень часто. Поэтому я кололся в ноги.
Мне пришлось сознаться: так и так, скоро ломка. У нас еще есть часа два, а потом начнется ужас. Она у меня медик, поэтому в доме было немного успокаивающих и обезболивающих средств. Мама, хоть и противник таких методов, другого выхода успокоить меня не видела. Когда все лекарства закончились, она, верующий православный человек, ушла в другую комнату молиться за меня. Кое-как мы дожили до утра. А утром мама говорит: «Собирайся. Пошли в церковь!»

Всю службу я пролежал на скамейке, где обычно сидят бабушки, а потом отправился на исповедь. Исповедь была предельно честная – слезы, сопли. Я понимал, что я в полном дерьме. Священник, отец Константин, выслушал меня и сказал: «Есть Бог, все в его власти. Иди, я буду молиться за тебя».

Я возвращаюсь – сигарета в зубах, думаю: «Какой Бог? Что-то я его не увидел!» Вернулся домой и начал звонить друзьям, чтобы кайф привезли. И вдруг по мне как будто волна проходит! И меня – бац! – совершенно отпускает! Это было просто чудо! Я настраивался минимум на неделю. Мой друг, который при мне «переламывался», хотел бросить, мучился месяц! То, что за полчаса может отпустить, – такого не бывает, это вам любой врач скажет! В тот день я стал верующим человеком. Верующий наркоман – и такое бывает! Я ходил в церковь, каялся, молился, читал Библию. А потом принимался за старое. С героином было покончено, но всё остальное осталось.

Я знал заповеди, но жить, соблюдая их, считал великим подвигом, посильным только великим старцам. Однажды очнулся «после вчерашнего» и понял, что случилось что-то страшное. В памяти всплывали обрывки произошедшего, ужасные подробности – разбитое лицо любимой девушки, друг, кричащий слова проклятья. Я вдруг понял, что умру сегодня: сам на себя руки наложу или кто-то прикончит – есть за что! Истерика закончилась к утру. А утром я опять отправился в церковь.

Выслушали и помогли прийти в себя протестанты. После произнесённой молитвы покаяния желание употреблять наркотики и алкоголь чудным образом ушло. Началась новая жизнь, появилась работа, уважение, деньги. Так я прожил год. Но потом почувствовал, что соблазны прошлой жизни не отпустили меня до конца. Понял это – и отправился в центр «Новая жизнь».

Этот центр вне конфессий. Любой проповедник, который проповедует Евангелие, может выступить там — и православный, и протестант, и баптист. Никто не тянет одеяло на себя, никто не хулит другого. Об этом центре я узнал из газеты. Попасть в него довольно сложно – слишком много желающих и слишком велика его известность. Это самый большой в Европе реабилитационный центр. И, по-моему, там самые высокие показатели по исцелению.
Поскольку желающих много, то сам процесс попадания может занять, как это случилось и у меня, около месяца.

Я долго вел телефонные переговоры и собеседования, и меня наконец взяли.
Таких центров в России несколько: есть у нас, в Карелии, есть и под Петербургом. Один из них – в Бителе, под Питером, финансируется испанцами. Мне говорили – езжай туда, там жить полегче. Но я выбрал «Новую жизнь», не подозревая, на что согласился. Теперь-то я рад, что случилось именно так. Я просто убежден, что наркоману, вставшему на путь исцеления, необходима настоящая жесть.

Ведь наркоман – это такой человек, который легко сядет тебе на шею и свесит ножки. Поэтому особенно на первых порах его надо максимально загрузить работой, чтобы он даже подумать больше ни о чем не успевал. Стоит его пожалеть, дать слабину, оторвать от работы, у него немедленно начнет пульсировать в голове только одна мысль: «Уколоться, уколоться, уколоться! Где достать, где достать, где достать?»

Обстановка центра, мягко говоря, аскетична. Он расположен в огромных заброшенных армейских казармах, построенных еще в 30-х годах прошлого века. Постепенный ремонт ведется самими реабилитантами. Комнаты на шесть человек, ничего лишнего – кровати, тумбочки. Питание состоит в основном из круп и овощей, мясо – редкость, сладкого почти нет. Добавки не полагается. Правда, в первые дни мне казалось, что ЭТО вообще есть нельзя. А через неделю я уплетал за обе щеки все, что дают.

Центр находится на самообеспечении: денег с тебя не возьмут, но свой хлеб ты должен заработать здесь сам. В центре свой свинарник на сто свиноматок и четыреста молочных поросят, коровник на семьдесят голов, огромная кроличья ферма. Есть свой гараж, своя пилорама. Одним словом, натуральное хозяйство.

Моя плоть начала визжать с первой минуты, как я туда попал. Ничего подобного испытывать раньше не приходилось. Это не больничка, где тебя будут лечить и ухаживать за тобой. Сразу же тебя запрягают в жесткую работу. Исключение составляют те, кто приехал «на ломках», им дают немного отдохнуть.

Режим плотный. В семь часов подъем. А дальше – труд до полдевятого вечера, с небольшими перерывами на еду и чтение Библии. Я чем только не занимался! Но большей частью работал в свинарнике. Когда приехал, зашел туда – ужасающий запах! – и мысленно попросил: куда угодно, Господи, только не в свинарник! Но у Бога есть чувство юмора – со свиньями я проработал восемь месяцев.

Мне еще повезло – я пытался до центра работать. Сюда же приезжали люди – воры, наркоманы, которые ни дня в жизни не работали физически. Девчонки – в основном бывшие проститутки низшего пошиба. Семьдесят процентов людей, попавших сюда, имеют судимости, и не по одной. Так что тяжелый физический труд для них стал не меньшим испытанием, чем отказ от алкоголя и наркотиков. Я прожил там год.

Я приехал, и ко мне сразу прикрепили старшего. Это такой же реабилитант, только со стажем, он за тебя отвечает. А ты от него не можешь отойти дальше, чем на два метра. Даже ночью в туалет со старшими ходят, это нормально. Ведь все эти правила, образно говоря, написаны кровью – с наркоманами, изворотливыми и лживыми существами, иначе нельзя, за ними нужен постоянный контроль.

Мой старший оказался бывшим бомжем. В центр его привезли из кингисеппского подвала. А у меня было почти что высшее экономическое образование, диплом только что не защитил. Себя я считал нормальным человеком. Старший мой когда-то с трудом себе десяточку в день на спирт зарабатывал, а я тратил огромные деньги на наркотики. Раньше я бы не посмотрел в его сторону, а здесь он – мой старший. Да еще, как мне казалось, с тупыми армейскими замашками. У меня, конечно, внутреннее возмущение и протест. Бывало, что до слез доходило, так тяжело смириться с таким положением вещей. Я, верующий человек, просил: «Господи, научи меня его любить!» А теперь, когда я приезжаю туда, мы обязательно встречаемся, общаемся. Он для меня благословенный брат. И, кстати, до сих пор там работает — остался, как и многие другие исцелившиеся.

Разве не чудо: на ограниченном пространстве живут и работают бок о бок 200 наркоманов, бомжей, алкоголиков, большая часть из них прошли через тюрьмы. И при этом ты не услышишь ни ругани, ни мата. Вместо них – «Доброе утро!», «Как дела?», «Молодец!». Многие уже забыли, что такое человеческое общение. Сначала у новоприбывших это вызывает даже легкий шок, ведь приезжают с внутренним ощущением, что добровольно направляешься в тюрьму. Соответственно, настрой — агрессивный, колючий. А вокруг вместо агрессии неожиданно – доброта и любовь!

После того, как вернулся оттуда, я понял, что не смогу вести жизнь обычного добропорядочного человека. Мне необходимо помогать таким же, как я! Важно знать: если наркотики или алкоголь сделали невыносимой твою жизнь или жизнь близких тебе людей, выход все равно есть.

По материалам публикации газеты «Карельская Губернiя» за 2007 год 

16+

Миссия «Губернiя Daily» — быть самым интересным и необычным интернет-порталом. Сайт создан журналистами газеты «Карельская Губернiя».

Архив

© 2011-2020 Губерния Daily. При использовании информации, размещенной на сайте «Губернiя Daily», активная ссылка на материал обязательна

Наверх
Change privacy settings