«Глаза открылись внезапно». Врачи из Карелии уехали работать в Финляндию и рассказали, с какими трудностями там столкнулись
Личный опыт

«Глаза открылись внезапно». Врачи из Карелии уехали работать в Финляндию и рассказали, с какими трудностями там столкнулись

врачи, переехали
фото: Юрий Капустин и Юлия Юровицкая, соцсети

Врач-онколог Юлия Юровицкая и ее супруг, проктолог Юрий Капустин, переехали из Петрозаводска в Финляндию в начале августа прошлого года. Да не одни, а с тремя детьми, тремя собаками и дедушкой. За это время карельские медики успели пройти в Финляндии полугодовую практику как начинающие врачи и переехать из города в город в поисках новой работы. О взлетах и падениях, а также о том, чем финская медицина отличается от карельской, Юлия рассказала нам (а еще она пишет про новую жизнь в Финляндии  у себя на странице во «ВКонтакте» и подумывает начать вести блог).

Многие спрашивают, как мы так вдруг решились и уехали, по какой программе. Отвечаю: ни по какой. Решение уехать работать за границу зрело давно, выбирали страну, ну и попасть в Финляндию оказалось проще всего. Вообще-то мой родной дедушка по маминой линии финн, и его отец был рожден в 1886 году на территории Финляндии, ставшей потом Питкярантским районом Карелии. Поэтому, хотя ингерманландская программа уже закончилась, финны и их потомки во втором и третьем поколениях (дети и внуки) могут претендовать на получение вида на жительство. Дед его и получил, то есть он репатриант.

К сожалению, я уже четвертое поколение (правнучка) и не имею такой возможности. Поэтому порасстраивались немного и стали рассматривать только вариант с трудоустройством, ибо для учебы мы уже старенькие. Сначала еще осенью 2018-го подтвердили наши дипломы. Проставили апостили, перевели и заверили у нотариуса в Хельсинки, отправили письмом в Валвира (это типа Минобразования). Это заняло несколько месяцев. Где-то в апреле 2019 года, через полгода после начала изучения финского языка, сели за резюме. Резюме писали с репетитором. Образец резюме скачали из Интернета, никто нам свое резюме не присылал, писали сами. Выбрали форму, в которую можно было вставить фотографию. Фотки у нас удачные — в медицинской форме, на рабочем месте. Нужно краткое резюме и мотивационное письмо — свои мотивы, умения и навыки, ожидания от работы. Как-то так.

Дальше началась тупая работа: я ночами сидела в Интернете, гуглила районы Финляндии, в них крупные города, залезала на сайт города, искала больницы и поликлиники, в них что-то типа отдела кадров или секретаря, а иногда и главного врача, и на указанную почту отправляла письмо с прицепленными резюме, мотивационными письмами, бумагой из Валвира (о подтверждении соответствия дипломов). Писала краткое сообщение — так и так, мы врачи из России, хотим у вас тут поработать. Это всё дело заняло около двух месяцев, отправлено было несколько десятков писем, охвачена почти вся Финляндия за исключением юго-востока (там шведский язык) и Лапландии (Юра был категорически против). Многие русские знакомые, уже работающие в Финляндии, пытались помочь, показывали наши резюме своим начальникам, но данный метод вообще не работает в этой стране; думаю, они хотят составить свое мнение о людях, не доверяя рекомендациям.

В итоге из больницы города Раахе вдруг пришло заинтересованное письмо с разными уточняющими вопросами, и я почувствовала: клюнуло!!! После двухнедельной переписки (я отвечала в основном с репетитором), раздумий, сомнений и надежд мы дождались приглашения на собеседование в начале октября. На собеседовании были девушка, вроде начмед, с которой я переписывалась, и главный врач, дама лет 60. Обе доброжелательные. Перед ними лежали наши распечатанные резюме, в них были сделаны какие-то пометки. Мы так поняли, что основной целью было выяснение нашего языкового уровня, так как они уточняли и переспрашивали пункты из резюме. Про семью спросили. Про навыки у Юры спросили — умеет ли делать фиброколоноскопию? Нет, говорит, но могу научиться. Вообще, хирургу очень обрадовались, мне показалось, я даже ощутила укол ревности.

Потом нас больше часа водили по больнице и показывали, как да что, где какое отделение. После экскурсии нас привели в больничную кафешку и угостили кофе с булочкой. Ну и всё, дальше мы продолжили изучение языка, а в январе 2020-го подали через консульство документы на ВНЖ (то, что обычно называют «трудовая виза»). На сайте консульства, на migri.fi и Enter Finland есть вся подробная информация, плюс мы записывались на консультации в консульство по документам, по детям, по дедушке. Онлайн заплатили пошлину, заполнили заявление на сайте консульства, приложили кучу сканов документов. Кстати, на счету должна быть сумма, достаточная для проживания семьи в Финляндии в течение 6 месяцев. Расчет можно найти в Интернете. Вид на жительство нам дали через 4 месяца, а уехали мы в самом начале августа 2020 года. После двух недель добровольного карантина начались трудовые будни.

Дефицит врачей тут есть, оптимизация накрыла Финляндию капитально, но зато и базовые умения врачей такие, что врачи-специалисты нужны вообще-то редко. Я вот понимаю, что мы к нашим 40 годам заузились до невозможности, навыков практически нет. С меня только физикальный осмотр и стернальная пункция, которая на фиг никому не нужна, потому что я не смогу мазок ни покрасить, ни оценить. С Юры пользы, наверное, побольше, но область всё-таки узкая; ему тоже пока не пришлось навыки применить. Этому всему надо учиться заново. Тактика ведения и лечения пациентов очень отличается от нашей.

Здесь работают обычные врачи, yleislääkäri, не узкие специалисты, а типа врачей общей практики. Кроме меня, амануэнсси, в моем отделении еще 2 врача. Johanna проходит специализацию по паллиативной медицине, Joni дежурит по отделениям и на срочном приеме. Продолжаю изумляться высокому уровню общих знаний и умений в среднем по больнице. Подходы и стандарты часто отличаются от наших. Чувствуем себя идиотами иногда, честно. Наши врачи ориентируются на физикальный осмотр больного, здесь больше на лабораторно-инструментальные данные. У нас интуиция, у них стандарты. И там, и там есть свои плюсы и минусы. Но плюсов у них, пожалуй, все-таки больше, ведь в основном идет рутинная работа, рутинные ситуации, которые они щелкают как орешки. Ошибок очень мало, великолепная преемственность, потому что все делают одно общее дело и одинаково. Как муравьи, в хорошем смысле. Один доктор ушел в отпуск, его без проблем замещает врач вообще откуда-то из дома престарелых или из другого отделения. А редкие и непонятные ситуации всегда можно обсудить с узким специалистом и отправить больного в специализированное отделение.

Утром моя доктор Johanna приходит в отделение и первым делом смотрит электронные записи по больным — не писал ли что дежурный врач, что написали сестры. Кстати, сестры ведут свою вкладку в общей электронной истории, подробно описываются все действия, разговоры с больным, его пожелания и вопросы. С родственниками общаются преимущественно сестры, но если надо, то передадут врачу телефон родственника и просьбу перезвонить. Если что-то с кем-то за ночь случилось, то мы можем сходить его сразу глянуть, а если нет, то смотрим внутреннюю больничную почту. Потом рентген-митинг, это утренняя совещаловка/обсуждение больных с рентгенологами. Они же делают УЗИ, СКТ и МРТ (аппарат МРТ у нас привозной, он живет в прицепе грузовика, его возят по окружным больницам, паркуют рядом с больницей, как самолет в аэропорту).

После рентген-митинга — кофеек и просмотр анализов. Они выполняются очень быстро. Кровь берут в 7-8 часов, причем не сестры отделений, а лаборанты из лаборатории приезжают каждая со своей тележкой. Уже с 8:30 в электронной истории появляются первые результаты. Основными анализами являются СРБ, лейкоциты, гемоглобин, BNP. Только после этого часов в 10 идем на обход с тележкой, на которой ноутбук, можно посмотреть анализы, ответить на вопросы пациента и сразу что-то назначить. Изредка постовая медсестра идет с нами, если она свободна. 10-12 больных у моего врача, но у нее есть еще другая нагрузка. После обхода — долгое и утомительное для меня сидение за компьютером, дневники, назначения и выписки. Утомительное — потому что нужно сидеть сконцентрировавшись и вчитываться, вылавливать слова (всё меньше!), при этом я не всегда согласна с методами лечения или контроля, но молчу. Самим нам пока не разрешают в программу залезать и что-то смотреть или печатать. В 12 обед, после которого продолжается «бумажная» работа, а я начинаю безбожно засыпать.

Первую зарплату мы получили за вычетом еды, которую мы съедаем ежедневно в больничной столовке — это 6.35 евро ежедневно на каждого. Потом оказалось, приносить свою еду все-таки существенно выгоднее, но в первые месяцы это не ощущалось. Нормальная зарплата получилась, не жалуемся. Хотя по местным меркам всё относительно. Купили диван (по скидке) за 300 евро, непромокаемые костюмы нам с Юрой, чтобы ездить на работу, надо еще резину зимнюю купить хотя бы на одну машину. Зато за садик нам платить не надо. Садиковская бухгалтерия (точнее, управление дошкольным образованием) с нас требовала предоставить справку о доходах. Но когда доходы увидели, то всплакнули и сказали, что денег с нас брать не будут. И пустые квитанции на оплату даже не будут нам присылать, чтобы бумагу не тратить.

Потом мы сдавали языковой экзамен YKI-testi. Для тех, кто не в теме, немножко расскажу про него. Во многих странах есть система разделения языковых знаний на 6 ступеней. 1-й уровень, начальный, состоит из А1 и А2. 2-й уровень, средний, — В1 и В2. Ну и 3-й уровень, высший, — С1 и С2. Можно погуглить и посмотреть, что это такое и чем они отличаются. Уровень обычного носителя языка тоже варьируется от В1 до С2. Вот у Жванецкого был, несомненно, С2, а вечно сидящий во «ВКонтакте» юноша, не читающий книги, будет где-то на уровне В1 (если не А2). Разумеется, это только оценка владения языком, ни в коем случае не интеллект и не уровень развития. Если понимать язык и много читать, но не уметь выражать свои мысли, тоже высокий уровень не покажешь.

Для работы врачом в Финляндии формально нужен средний уровень, В1-В2. Чем выше, тем лучше, конечно. Вопрос: есть ли у нас уже этот средний уровень? Сложно ответить. Наверное, если оценивать пристрастно, то еще не очень. С другой стороны, у нас немного профдеформировано знание языка, мы уже много знаем по медицине, но нам сложно заказать по телефону пиццу или записать ребенка на тренировку. А на экзамене оцениваются именно бытовые навыки понимания и говорения.

Тест проходит несколько раз в год в разных городах и разных учебных заведениях, но в один день. Всё направлено на предупреждение распространения информации о темах, которые будут на экзамене. Тем, кто собирается когда-нибудь сдавать, могу сказать сразу: списать не удастся! Ни за что и ни при каких обстоятельствах! На это просто тупо нет времени! Весь экзамен на дикой скорости, просто технически невозможно успеть куда-то посмотреть.

Всех, кто пришел, человек 40, разделили на три потока. И приложили все усилия, чтобы потоки не пересеклись. Мы были в разных потоках. Нас под конвоем разводили в разные помещения, классы во время перерывов были закрыты. Каждая группа выполняет свои задания, потом меняются кабинетами, при этом время разнесено на 10-15 минут. Да, и еще 100 500 раз проверяли документы: при регистрации, а потом в каждом кабинете перед раздачей бумаг и во время сбора. Всего я насчитала 9 проверок, притом что никуда во время выполнения заданий ты с места не сдвигаешься. Но положено.

Экзамен состоит из четырех частей, их объединили в три: понимание текста, написание текста, понимание речи, говорение. Самым сложным для меня было понимание речи. Это вообще почти нереально пока. Диктуется текст, очень быстро и не всегда на литературном языке (не в смысле, что с матюгами, а в смысле puhekieli), а потом тебе нужно ответить на вопросы по тексту, причем они не совпадают с текстом, а вывернуты наизнанку. Ну, например, текст типа такого (это не конкретный пример!): «Мальчик срубил пять берез, а елки рубить не стал, потому что ему стало их жалко». Вопрос: «Правда ли, что мальчик больше любит хвойные растения?» Вроде смешно и легко, а попробуй-ка быстро сообразить по синонимам, да еще и тексты ведь длинные и некоторые довольно сложные, и вопросов много. Где-то ответ в виде крестика в клеточке, где-то надо написать словами.

А в конце ноября нас ждал сюрприз. Переезжая в Финляндию, мы думали, что раз уж нас взяли на работу в больницу, так нас сюда и планируют, в будущем видят нас врачами этих отделений. Русских тут много, опять же, и мы тут очень прямо нужные сотрудники. Раскатали губешку. Ан нет. Глаза открылись внезапно. На наш запрос о продлении контракта и, следовательно, визы начальница нам ответила, что в дальнейшем места для нас в качестве амануэнссов не предусмотрено. То ли не заложено в бюджет, то ли сократили чего, непонятно. Намекнула, что наш финский все-таки недостаточен для работы. Как будто мы сами не знаем. Ну и единственный вариант, который они могут нам предложить, — работа на три месяца в инфекционной поликлинике. Не врачами даже, а hoitaja, брать мазки и опрашивать пациентов. Мы ужасно расстроились, впали опять в легкую панику, отчаяние и депрессию, сначала во всё сразу, потом еще во всё по очереди. Получается, что визу мы можем продлить только на три месяца, а потом опять непонятно что. Это огромные материальные затраты, на пятерых визы нам обошлись бы в 1000 евро.

Удалось выяснить, что в Финляндии это вообще нормальная практика, никто не получает контракты сразу и на всю жизнь, как в России. Всем «нашим», переехавшим в Финляндию, контракты продлевали только на короткое время — на 4 месяца, на 3, особо «везучим» — даже на 2. Только сдав первый экзамен, можно позволить себе как-то расслабиться, выбрать место работы и получить контракт хотя бы на год. А пока нечего и думать, надо соглашаться на то, что дают, и готовиться к экзамену. И параллельно искать другое место.

Работать в вагончике на морозе с коронавирусом за минимальную зарплату (тут никаких доплат нет) как-то не хотелось, и мы стали опять рассылать исправленные и дополненные резюме. Прошли несколько онлайн-собеседований с разными больницами. Результатом стал договор с больницей города Нурмиярви. Это в 40 км к северу от Хельсинки. На собеседовании мы выторговали полугодовой договор вместо 3-месячного. Кроме того, нас предупредили, что они заинтересованы в долговременном сотрудничестве (мы тоже). Ну и, может, учтут наш трудовой стаж. То есть с точки зрения работы пока одни плюсы.

За несколько дней до Нового года мы получили результаты языкового экзамена, на который ездили 7 ноября. Ждали ответа ровно семь недель. Я экзамен сдала. Из 4 оцениваемых пунктов у меня три на уровень В1 (понимание речи, говорение, написание текста), а один (понимание письменного текста) — на В2. В принципе, как и ожидалось. Хотелось бы результат выше (синдром отличницы), но вообще для человека, который на момент сдачи экзамена прожил в стране 3,5 месяца, неплохо, я считаю. Юра не сдал. Это расстраивает, но, с другой стороны, получен опыт. Теперь понятно, как проходит экзамен, какие задания, как готовиться. Уже не страшно будет пересдавать, ведь неизвестность нервировала больше всего.

В конце января мы переехали в Нурмиярви. На старой работе мы попрощались с коллегами. Заказали тортики, выпили неизменный кофе, нам сказали трогательные слова, пожелания удачи и прочие напутствия. Мой куратор Johanna подарила мне замечательную кружку с красными цветами известной финской марки — потому что она помнит, что я люблю красный цвет. Возьмешь, говорит, на работу, будешь пить из нее кофе и меня вспоминать. Моя приятельница Ulla, наша медсестра, подарила мне личный подарок — книжку мне, книжку детям и открыточку с пожеланиями. Сестры отделения тоже подарили мне подарочки — ручки, тетрадь, линейку. Это было чрезвычайно трогательно, у всех были слезы на глазах. И кто это сказал, что финны сухие и малоэмоциональные? Вы просто не умеете их готовить!

16+

Миссия «Губернiя Daily» — быть самым интересным и необычным интернет-порталом. Сайт создан журналистами газеты «Карельская Губернiя».

Архив

© 2011-2021 Губерния Daily. При использовании информации, размещенной на сайте «Губернiя Daily», активная ссылка на материал обязательна

Наверх
Change privacy settings