Как суслик

Разговорился я на днях с одним народным депутатом, и высказал депутат народный одну прелюбопытную мысль. Мысль та была о народе. «Путин, — сказал депутат, — навсегда войдет в историю. Брежнева уже забыли. От Хрущева осталась только кукуруза. А Путина не забудут никогда. Потому что он земли российские расширил. А наши люди так устроены, что для них это главное».

Мол, россияне, так устроены, что они могут жить в бедности, в страхе и в грязи, но если страна при этом прирастает землями, то они будут любить своего правителя. Психотип типа такой. Геополитический парадокс. Особенность ландшафта и исторического развития. Каким-то народам, дескать, нужна свобода, каким-то — чистота и порядок, кто-то хочет сытости и покоя, а россиянам боле всего на свете хочется прирастать землями. Два кусочка Грузии, три кусочка Украины. Что это дало людям? Материально, может, и ничего. Может быть, даже это привело к каким-нибудь проблемам. Но зато это прибавило народу гордости и величия. А значит, руководитель, при котором это случилось, навсегда останется в памяти народной как великий герой и триумфатор. И как вам такая теория?

Вдруг это действительно правда? Ведь, казалось бы, при Сталине в СССР были уничтожены сотни тысяч человек. Разорение крестьянства, голод, аресты, расстрелы, насильственное переселения народов, а его, голубчика, по-прежнему любят. Казалось бы, нет в стране семьи, где не репрессировали кого-нибудь из родственников, а идеолога и вдохновителя этого кошмара массы почитают за лучшего правителя всех времен. Мол, ну и что, что люди в голодомор друг дружку кушали, главное, что страна великая была. Да, дедушку расстреляли и бабушку замучили. Но зато нас Рузвельт с Черчиллем боялись, а это куда важнее. Прибалтику присоединили, кусочек Финляндии оттяпали, часть Польши взяли. Да, для этого пришлось договориться с нацистом Гитлером, но ведь зато землями приросли. И получается, что в памяти от Сталина в народе остались не расстрелы, страх и лагеря, а расширение границ и боевая слава. А от Хрущева, который дал народу подышать, в памяти осталась одна кукуруза. Так?

Люди внушаемы. Люди очень легко внушаемы. Они толпой принимают христианство, отказываясь от верований предков, и толпой разрушают храмы, отказываясь от религии. Они стройными рядами вступают в компартию и стройными же рядами сжигают партбилеты. Они массово голосуют за «Единую Россию» и так же массово будут когда-нибудь гоняться за остатками единороссов с дубинами. И всякий раз людям будет казаться, что именно сейчас они поступают самостоятельно, согласно своим взглядам и убеждениям.

Сейчас в нас не без изящества внедряют веру в то, что мы хотим того, чего не хотим. Вы голосовали за «Единую Россию»? Нет. И я нет. Кого ни спросишь, все по отдельности вроде как нет. А все вместе почему-то да. Кто-то вернулся к коммунистам, кого-то искусили «Яблоком», многие пошли за шутами-скоморохами — все вошли в разные двери, а вышли каким-то волшебным образом из одной. Вы хотите быть бедными, хотите бояться говорить то, что думаете, хотите жить в грязи и коррупции? Нет. И я нет. Кого ни спросишь, все нет. Однако вместе почему-то получается да. Этого не может быть. Но мягкий голос, словно бы сотканный из всего окружающего нас воздуха, шепчет: «Может. Просто наш народ так устроен. Вы конкретно нет. Вы нет, и ваши друзья нет, и друзья ваших друзей нет, а весь остальной народ да. Вы просто с ним не встречались, вы его не видите, а он есть. Как тот суслик».

И мы верим.

Люди очень легко внушаемы. Сейчас мы готовы поверить в то, что нам на себя наплевать. Лишь бы границы были широкие, лишь бы враги боялись и лишь бы хуже не было. Ну, то есть каждому из нас в отдельности вроде бы на себя не наплевать. Каждый в отдельности хотел бы нормальной зарплаты, честных чиновников и чтобы не бояться говорить, но раз остальной народ против... А с чего мы взяли, что остальной народ против? Вы знаете этих людей? Я нет. Вернее, я знаю с десяток комментаторских ников под своими текстами, но, по-моему, это еще не народ. Хотя, может, он и правда где-нибудь есть. Как суслик.