Когнитивный диссонанс

Раньше все было понятно. Капитализм плохо, социализм хорошо, коммунизм прекрасно. Царь гад, царизм гадство, крестьяне красавцы, рабочие умницы. Все, кто боролся с царизмом, герои. Мы в школе проходили оду «Вольность» и радовались тому, что Пушкин жил в ссылке.

Это доказывало, что он был против существующего режима, а режим был мерзкий и преследовал гения за стихи. Мы чтили Некрасова, гордились Чернышевским и через Гоголя познавали вороватый и пошлый мир городничих и Собакевичей. «Декабристы разбудили Герцена», потом проснулся Ленин и всех спас… В общем, раньше все было понятно. А теперь на головы народные валится какая-то каша-малаша, проникает в мозг и, кажется, превращает его в баклажан.

Сейчас мы знаем, что цари был хорошие. И вообще, монархия идеально подходит нашему менталитету, а Николай Второй причислен к лику святых. Итак, понятно. Царь хороший, значит, те, кто его свергли и убили, плохие? Тем более что мы же сейчас возвращаемся к скрепам, чтим священников и молимся на купола, а большевики, как всем известно, церкви взрывали и священников расстреливали. То есть большевики — это зло. Правильно? А вот и нет.

Памятники Ленину стоят, улицы Ленина лежат, дело его живет, а Ульяновск гордится своим великим земляком пуще, чем Ливерпуль битлами. Ленинский соратник Сталин признан эффективным менеджером, нынешние коммунисты собирают подписи в его поддержку, и народ все больше и больше их поддерживает. Тот самый народ, который молится на купола и обожает царя. Но это же взаимоисключающие друг друга вещи. Как это одновременно умещается в одних и тех же головах? Как?

Или, например, раньше мы знали, что революция — это здорово. Это когда верхи не могут, а низы не хотят. Плод творчества самих масс. Месть народа за века унижения. Прогресс, расцвет, радость, веселье. Сегодня мы знаем, что революция — это ужасно. Почему? Потому что это свержение законной власти. И еще все революции спонсируются Госдепом. Ни один народ сам на такое пойти не может. Кто-то должен оплатить печеньки, кто-то выдать оружие и обучить провокаторов. Понятно. Значит, и Октябрьская революция — это зло? Зло. И те, кто ее совершал, — злодеи?

Э-э-э-э… да… но… вот в этом доме родился Володя Ульянов, здесь он гулял, он хороший, а Сталин, вообще, красавчик, войну выиграл, Беломорско-Балтийский канал построил, Черчилля пугал, мир раком поставил, и все нас боялись. То есть, типа, пришли бандиты в дом, хозяев убили, сами там поселились, всех заставили рыть траншеи и стали хорошими. Так не бывает. Компьютер бы уже завис на фиг, а человеческий мозг, ничего, держится.

А то вот еще пример. Открываем Конституцию Российской Федерации, а там в самом начале написано: «Россия есть демократическое федеративное правовое государство». И президент нет-нет да и обмолвится: мы, мол, верны демократическим принципам. То есть, понятно, у нас демократия, и президент это не оспаривает. Больше 80 процентов населения страны любят и поддерживают нашего президента.

И при этом называют демократию дерьмократией, а представители партии власти периодически восклицают что-то типа: «Что, не наелись еще своей демократией?», подразумевая, что явление это для нас чуждое и постороннее. И это тоже как-то одновременно. Кто больше всех любит нашего нынешнего президента-демократа, кто яростнее всех охраняет устои, а значит, должен чтить демократическую нашу Конституцию, тот больше всех ненавидит данный тип общественного устройства.

Это же когнитивный диссонанс какой-то получается. Это же должно разрывать голову, как папироса хомячка. Ан нет. Не разрывает. Все живы-здоровы, помахивают хоругвями и мечтают установить памятник Ленину с усами Сталина, в кимоно на туловище, в короне на голове и с большим золотым крестом на бронзовой груди. Ну и еще чтобы двуглавый орел у его ног держал в одном клюве серп, а в другом непременно молот.