Круговорот пингвинов на глобусе

Посмотрел сериал про 90-е. Милиция, бандиты, калаши, заточки и специально для дамской аудитории маленечко про любовь. Фомич любит Матильду, Матильда любит Табака, а у Настеньки отношения с Чумовым. Чумов — это герой. Заговоренный мент, которого пуля боится и штык не берет. Настенька же просто хорошая девушка. Медсестра. Воплощение того типа женщин, которых принято считать правильными. Не пьет, не курит, не гуляет, добра, наивна, беззащитна – в общем, мечта, а не гражданочка. Но мозг любящему ее Чумову она все-таки выклевывает. Эдак, знаете, незлобиво и с лучшими, я бы сказал, намерениями.

Киношники, вообще, любят этот штамп. Мужчина спасает мир, получает травмы, рискует жизнью, а дома добрая курица страдает от того, что он опять забыл про годовщину их свадьбы. Типа, как бы велик и прекрасен ты не был, а жена все равно будет тобой недовольна. Жена будет недовольна Пушкиным, Наполеоном, Брюсом Уиллисом, кем угодно, потому как жене нужен не Пушкин и не Наполеон, а тупо пингвин, заботящийся о ее потомстве. Но, превратив человека в пингвина, женщина вновь затоскует, ибо начнет мечтать о Пушкине, Наполеоне и Брюсе Уиллисе, заполучив которых, снова примется вылепливать из них пингвинов. И так по кругу, из века в век, из эпохи в эпоху, пока смерть не разлучит их всех вместе взятых.

Но вернемся к Настеньке с Чумовым. Для них сценаристы придумали следующее. У живущей в коммуналке Настеньки «черные риелторы» и бандиты отжали квартиру. Пристрелили одного из соседей, а остальных по-бырому выкинули на улицу. Настенька бросилась к любимому, моля о помощи. И любимый помог. Перво-наперво он предоставил ей свою жилплощадь, а сам метнулся по следу, вычислил злодеев, заломал руку риелтору, дал под дых охраннику, дошел до главаря, и тот, дабы не раздувать конфликт, вручил герою 10 тысяч долларов на покупку отдельного однокомнатного жилища. В 90-е сей суммы было достаточно. Чумов явился к любимой и вручил ей эти деньги. Казалось бы, ура? Медсестра должна быть счастлива и благодарить своего спасителя. Но, странное дело, она не стала его благодарить.

Больше того, она помрачнела, посуровела, швырнула Чумову в лицо его поганые бабки и молвила: «Откупиться от меня хочешь? Я думала, мы будем жить вместе, у нас будет семья, думала, мы вдвоем купим эту квартиру, а ты…». С этими словами медицинский работник гордо повернулся спиной к менту бессердечному и бросился прочь. И зритель как бы должен был ее понять. Ведь она женщина, а женщине важней всего любовь и семья. Это шалавам продажным нужны деньги и отдельные квартиры, а хорошим девушкам гнездо – не гнездо, если нету в нем соловушки любимого. Как-то, видимо, так.

— Полная хрень, — сказала на это моя знакомая. – Ни одна нормальная женщина не откажется от 10 тысяч долларов и тем более от отдельной квартиры. А все эти разговоры про семью – чушь, придуманная писателями, чтобы выставить женщин стервами и идиотками.

— Ну и дура, — сказала вторая моя знакомая. – Зачем отказываться от денег? Тем более человек для нее старался. Я бы деньги взяла, квартиру купила, а потом уж попробовала дожать его с женитьбой.

— А я не буду отвечать на твои вопросы, — сказала третья, — потому что не хочу, чтобы ты знал, что я на самом деле думаю.

Вот я и не знаю. Ведь девять женщин из десяти уверяют, что им необходимо замуж, что хочется детей, пирогов, мужа, кушающего эти пироги и чинящего унитазный бачок в перерывах между покупкой холодильника и кофеварки. Они расскажут про то, «часики их тикают», что, если они сейчас не родят, то не родят никогда. При этом, конечно, десятки мужиков ползают перед ними на коленях с охапками роз, умоляя выйти за них замуж, но хочется-то выйти именно за любимого, а любимый то ли уже женат, то ли робеет.

И создается впечатление, что и впрямь без любимого и 10 тысяч баксов им не в радость. Но, с другой стороны, каждая десятая скажет, что предыдущие девять безбожно врали, дабы соответствовать тому образу, который мужское общество навязало им в суровые века патриархата. Кроме того, никто перед ними на коленях не ползает, просто у них шизофрения и, как следствие, галлюцинации. Ну и, на самом деле, ни одна вменяемая  женщина не будет ругать мужчину, если он совершит для нее подвиг, подобный тому, который совершил Чумов. Возьмет деньги и ругать не будет.

Или все-таки будет? Ну, если она планирует женить этого мужчину на себе, а он, скотина, срывает ее планы?