«Люди в России совсем другие»: исповедь мигранта
Мы познакомились с ним случайно — на пляже у Онежского озера. Представился он Александром. По-русски говорил плохо, объяснил, что приехал на заработки в Карелию из родной Армении. Его рассказ поразил меня до глубины души. Понятно, что в чужой стране легко не бывает,особенно если ты — мигрант. Но некоторые моменты откровенной исповеди Александра чуть не заставили меня заплакать. Это рассказ об одиночестве, о том, как выжить одному в чужой стране, и о чужом городе:
Мне 35 лет, четыре года работаю на стройке в России. Русский знаю плохо, не с кем общаться. Вот, гуляю в выходной на набережной, кто будет со мной общаться? Никто. Родных у меня нет, брат только в Армении живет. Родители в войну умерли. Здесь, в вашем городе, полгода дома строим. Какая фирма – не скажу, нам запретили говорить. Сама понимаешь. Семью тоже завести не получилось и не получается. Одному плохо, чего хорошего.
Здесь, в Карелии, хорошо, спокойно, тихо так. Вы войны, наверное, и не видели, кто молодые-то. А у нас всегда воюют. Люди умирают, города рушат, семьи рушат, всё, что нажито, что дорого. Война – это плохо. Я всех старших родственников в войну потерял. Отца убили, брата старшего убили. Мать от этого заболела, тяжело болела, долго. Просит как-то: «Принеси воды». Я принес ей из кухни, посадил ее, чтобы на меня опиралась. Она попила и так у меня на руках и умерла. Остались с младшим братом вдвоем, так и живем. Я вот на заработки приезжаю в Россию, а он там работает.
Я человек простой, работяга, всю жизнь на стройке. Там, на родине, совсем плохо с работой, с деньгами. Здесь хоть как-то можно заработать. Не столько, сколько русский заработает. Строишь, строишь, стараешься, один выходной, рабочий день длинный. Работа тяжелая, конечно. Ветер холодный высоко, если на этажах работаешь. Видишь, руки какие? Кожу всю сдует. Но мы привыкли. Дадут тысячу, можно продуктов купить. А у нас на родине эти деньги как семь тысяч! Прожить можно!
Вот и едет кто-то из семьи сюда работать, чтобы там хоть как-то жить. А всё равно мало. Но жить можно, нам все условия здесь предоставляют: квартиру, удобства хоть какие-то, можно и помыться, и ужин приготовить, чайник там, и постирать, одежду рабочую дают. Видишь, это выходная одежда, чистая: джинсы, куртка, всё как надо. Дали денег – пошел в магазин, объяснить ничего не можешь, просишь что-то поесть, «закуска» говоришь, ну, дали бананы и эти… чипс… как это по-вашему? Картошка? Так и живем.
Природа у вас тут красивая. Воды много, озеро, набережная красивая. Деревьев много. Но наша природа самая красивая в мире! Вы бы только видели! Здесь дерево высоты такой, а у нас – ширины! Вот такие деревья! Не обхватишь и не залезешь! И верха не видно. Все условия там для природы. А какие горы! Ключи бьют с горной водой. Вот вы пьете эту, в бутылках, минеральную, а она откуда? От нас. Прямо из гор идет минеральная вода, чистая, прозрачная. А здесь воды набрал из озера, даже прокипятил, а попил – все равно плохо было… Но озер, конечно, нет, это у вас тут озера, реки, а у нас там пыль, жара.
Сухо очень, кислорода не хватает. В России от кислорода поначалу голова кружится. А еще у нас обезьяны есть. Не то, что много, но бегают, дикие. Из-за них у меня рана в ноге. Я однажды, давно уже, катался на велосипеде и зацепился за арматуру, упал, толстая такая проволока торчала, распорола мне ногу выше колена. Позвал друга, он бежал-бежал ко мне, а потом как метнет в меня нож! Я кричу: «Что ты делаешь?!» А он: «Я думал, на тебя обезьяна напала!» А там просто бревно рядом лежало, а я за бревном. Вот, столько лет, а все эта рана болит… Еще манула, этого кота модного, видал как-то. Хоть их и совсем нет уже.
Люди в России совсем другие, не как у нас. У нас если чужой человек, хоть русский, хоть кто, попросит воды – разве мы откажем? Все мы люди, все устаем, все пить хотим. Нам не жалко, мы и воды, и вина нальем. Настоящего вина! Не такого, как в магазине, оно и вином-то называться не должно… А в России не так, здесь не принято угощать незнакомца. Все начинают думать что-то, мол, какой человек, может, плохой человек, с дурными мыслями пришел. Я ведь сам в городе жил. Это в селах, может, и у вас люди проще, но у нас и в городе гостеприимство, помощь, можно рассчитывать.
Я гуляю на набережной иногда, обязательно спрошу: «Можно ли присесть?» — разве кто-то разрешит? Ну, я человек спокойный, я пойму, иду дальше, где нет никого. А пятьдесят на пятьдесят не очень хороших людей здесь! И оскорбят, и похуже, может, а я разве что-то плохое спросил? Я тоже человек, присесть хочу, устал, я разве мешаю? Я просто спрашиваю, ну, не разрешили – иду дальше. А у вас и к своим так же относятся, не то что к чужим. Почему так? Вы уж простите, что так говорю, но я это вижу.
А в общем, все мы люди, в любом народе есть хорошие, плохие… Я вот работаю, ничего плохого не делаю. Мы ж не дикие. У нас и культура, и история… Уважение, обряды, стол обязательно гостям, ну, знаете, армянские тосты известны на весь мир, общение важно, семья. Архитектуру нашу посмотрите. Замки, соборы – ух! Как строитель вам говорю.
Мария Сидорова
