Маленькая победоносная война
Помните основную мысль, которая звучала на нашем телевидении пару месяцев назад по поводу Майдана? Мысль была такова: кабы власть вовремя применила силу, то никакого Майдана бы не было. Мол, сразу бы разогнали молодчиков, задержали бы зачинщиков, подавили бы в зародыше — и не свергли бы враги Януковича. Подразумевалось, что если у нас случится подобное, то наша власть терпеть такое безобразие не будет. Полиция, дубинки, водометы, армия, танки – все средства хороши, чтобы остановить смуту и беспорядки. Да, может быть, кто-то пострадает, зато не будет анархии. Как-то так говорил нам телевизор пару месяцев назад. А сейчас он говорит почему-то совсем по-другому.
На востоке Украины — смута. Толпа захватывает административные здания. Власть применяет против них силу. Действует, можно сказать, строго в русле наших рекомендаций. Но наш телевизор опять недоволен. Теперь мы это называем военной операцией против собственного народа. По нашей интерпретации, мирные граждане, вооруженные «всего лишь» «коктейлями Молотова» и безобидными винтовками, выражают свое несогласие с узурпаторами, а те идут против них войной. То есть когда народ восставал против лояльной к нам власти, мы называли это грязной смутой, а когда народ восстает против тех, кто нам неприятен, мы называем это благородным протестом. Ох, не исключено, что в такой ситуации нам придется вмешаться.
Я никогда не мог понять, как можно гордиться военной мощью. Ну то есть не видел в этом предмета для гордости. Наверное, в древности сила была главным мерилом качества человека, племени или государства. Кто кому сильнее надавал по сопатке, тот и герой. Кто кого завоевал, тот и красавчик. Но сейчас ведь уже не древность. Постулат о том, что сначала нужно вооружиться, а потом уже думать обо всем остальном, кажется мне устаревшим и диким. Швеция когда-то пыталась воевать со всей Европой, ее армия считалась одной из лучших, но те времена ушли. Сейчас ее армия, скорее, формальна, а уровень жизни населения один из лучших в мире. Япония была страшно милитаристской державой. Но после поражения во Второй мировой войне она перестала вооружаться и за тридцать лет обогнала всех в своем развитии. Что дала Германии ее военная мощь? Несколько лет гордости и бездну позора. Зато теперь это счастливая, спокойная и богатая держава. Люди в этих странах гордятся своими машинами, телевизорами, дорогами и лекарствами, а мы, между тем, продолжаем мечтать о маленькой победоносной войне.
У всех есть свой бренд. В Голландии — это сыр и тюльпаны. В Швейцарии — часы и финансы. У канадцев — хоккей. Финны придумали «Нокиа», шведы — «Вольво», норвежцы наводнили мир семгой и всех обогнали на лыжах. А у нас ничего, кроме автомата Калашникова. Единственная конкурентоспособная вещь у нас направлена не на жизнь, а на смерть. В нашем сознании автомат по-прежнему важнее компьютера или сыра. Сначала окопаться и отстреляться, а потом уже задуматься о качестве еды и одежды. Вот только на это уже не хватает ни сил, ни денег, ни желания. Мы искренне считаем себя империей добра и продаем миру оружия больше, чем все остальные страны планеты. Из нашего «Калаша» убивают в Африке, в Латинской Америке и на Ближнем Востоке. Причем, зачастую убивают нас же самих.
На мой взгляд, мы продолжаем жить сознанием первой половины прошлого века. А то и вовсе, подзастряли в каком-нибудь двенадцатом столетии. Военная мощь, раскидистость границ и постоянное ожидание нападения недругов – вот наши приоритеты. Нам все еще повсюду мерещатся печенеги, хан Батый и псы-рыцари. Заметьте, за последние 20 лет мы ничему не радовались сильнее, чем присоединению Крыма. Зачем он нам? Какие от его присоединения будут плюсы? Разве у нас были какие-то проблемы с отдыхом там раньше? Разве отдых в российском Сочи дешевле от того, что он российский? Да даже отдых на карельской турбазе с местным незамысловатым сервисом для нас дороже, чем тур в Египет. Чему же мы так радуемся? Да единственно тому, что стали больше. Без проку и без смысла, зато больше, и никто не сумел нам помешать. Значит, мы мощные и нас боятся. И этот примитивный повод для радости заменяет нам и сыр, и дороги, и телефон, и тюльпаны.
