«Мне стыдно...» О чем я жалею до сих пор, но не могу уже исправить

«Мне так стыдно!» Сколько раз в своей жизни мы говорим себе эти слова? Как часто мы думаем об этом? Кто-то не может себе в этом признаться, кто-то слишком упрям или просто глуп, чтобы ставить свои поступки под сомнение. А кто-то очень правильно живет и всегда поступает мудро. Я не отношусь ни к тем, ни к другим. Мне стыдно. И стыдно мне за многие вещи, которые я совершила или не совершила в своей жизни.
Мне очень стыдно за тот случай, когда папа, однажды разговаривая с дедушкой по телефону, хотел, чтобы я поговорила с ним. Мне было где-то за 18 и мне, как и любому подростку, казалось, что меня никто не понимает. Я не знала, о чем мне говорить с дедушкой. Я не видела его уже очень давно. Я была уже не та маленькая девочка, которую он нянчил когда-то. Он бы начал говорить по-украински, я бы не поняла половину из всего сказанного, пришлось бы отвечать на разные вопросы. В общем, я не захотела с ним говорить. Как оказалось потом, это была моя последняя возможность услышать его голос. С тех пор, как дедушки не стало, я часто об этом думала, и мне всегда очень стыдно. Ведь именно я была его маленькой внучкой, именно он выбрал для меня имя, именно его я так любила в детстве.
Я всё помню. Я помню, как он рассказывал нам всякие небылицы, чтобы уложить нас спать, как от него пахло советским одеколоном и сигаретами, как он постоянно с нами играл, как мы покупали поросят на базаре, а потом везли их домой, а они по дороге громко хрюкали. Я помню, как мы ходили по гостям и на рынок за вкусной вишней, как он любил над нами шутить и как мы все делали вместе: ходили косить траву, кормить животных, собирать виноград. Какой дедушка всегда был весёлый и добрый, очень авторитетный и хорошо одетый, такой статный и уважаемый! Сколько всегда было гостей и родственников у нас дома!
Именно у нас, потому что там я всегда была, как у себя дома. Я помню, как дедушка поругался со своим начальником, а он и сам был начальник, пришел домой слегка выпивший, весь расстроенный, сел на пол, опершись рукой на диван. Он был в кожаном плаще, в костюме, его чёрные волосы, которые всегда были убраны гребнем, растрепались, и пара капелек крови упала на ковровую дорожку. Зашла бабушка и увидела эту картину. Я, маленькая, спрашивала у дедушки: «Что, дедушка, плохо тебе?» Он ответил: «Плохо, внученька». «Ничего, дедушка, всё будет хорошо!» И я почему-то запела песню Игоря Николаева: «Крутится, вертится, старая мельница, бьётся о камни вода! Крутится, вертится, всё перемелется, только любовь никогда!» Дед заплакал, а я всё пела и обнимала его. Бабушка потом, конечно, нас привела всех в чувство и долго ещё об этом вспоминала. Поэтому теперь я все время себя спрашиваю: ну почему я тогда не поговорила с дедом? Почему не уважить человека, которого я правда любила? Ведь он мне всегда был ближе всех! Зачем я так глупо поступила?
Мне стыдно перед своими родителями за мою удалую молодость. Сколько раз я им обещала и не сдерживала своё слово. Сколько раз они ждали меня, а я не приходила. Сколько раз они мне верили, а я их обманывала. Я знаю, они мне всё простили, но я простить себе этого не могу. Я решила учиться сначала на одном факультете — папа заплатил. А потом я передумала и стала поступать на другой. Папа выслушал мои аргументы в пользу другого факультета — и опять заплатил. На третьем курсе я никак не могла сдать экзамен по немецкому языку, меня попросили. Я вернулась домой. Родители, конечно, ругались, грозились, обещали больше не платить за учебу. Пережили мы и это. Через полгода я восстановилась на учебе — и снова в бой. Я, конечно, не сидела вечно на шее у родителей. У нас был маленький семейный бизнес, и я в нем активно трудилась. Однажды я попросила маму, чтобы она прислала мне денег. Деньги, выданные на месяц, давно уже закончились, а жить ещё как-то надо было. Мама отправила мне передачку поездом. Я встретила передачку и побежала в общежитие вся в предвкушении: думала, что родители прислали деньги. Открыла пакет, начала искать их, а там всего 100 рублей. В пакете были разные продукты: каша, рис, закрутки, конфеты, печенье и т. д. Позвонила мама и спросила: «Ты встретила мой пакет?» «Мама, а зачем мне твоя каша? Я ведь денег просила!» Я не помню, как закончился тот разговор, но я никогда не забуду, как я обидела тогда маму. И это ужасно.
А однажды мы так разгулялись с друзьями, что у меня в клубе украли сумку, где были все мои документы (паспорт, загранпаспорт, студенческий билет), ключи от дома, телефон, деньги. Я пошла ночевать к подруге. Утром пришла домой, глаза не поднимались выше коленок от стыда. Родители поняли, почему так произошло, я начала взахлёб реветь, мама меня обняла и в очередной раз мне все простили. Вспоминаю всё это — и ком в горле стоит.
Компании, с которыми я иногда проводила время, мало внушали доверия мне самой, не говоря про моих родителей. В глубокой юности меня всегда тянуло на неизвестное и запретное. Многие из тех людей, с кем мы общались, уже не живы, кто-то в заключении, а кто-то и не рад уже жизни совсем. Хорошо, что мне хватило ума только общаться с ними. Бог уберёг. Друзья говорят: «Что-то ты совсем загоняешься. Проще смотри. Зато сейчас ты все понимаешь. А тогда была молодость, мир принадлежал нам.» Так-то оно так, но куда девать совесть?
Перед родителями стыдно в первую очередь за то, что я не оправдала их надежд. Не потому, что не смогла, а потому, что могла, но не захотела. Мне стыдно, что я иногда, когда хочу, не могу просто подойти и обнять своего папу. Он хороший, нормальный, заботливый отец. Он никогда нас не бил и не унижал. Он нами гордится. Он нас любит. И мне стыдно, что я не могу проявить свои нежные чувства по отношению к нему. Вот допишу это всё и пойду с ним обниматься! Я надеюсь, что он это прочитает и всё поймёт. Хотя он и так всё понимает.
Мне стыдно перед своей сестрой. Когда-то по глупости я говорила ей слова, которые обижали её. Она, наверное, думала, что я неразумное дитя, и правильно делала. Нет, мы не ругались с ней. Мы даже не обзываемся друг на друга. Самое плохое слово, которое мы можем сказать друг про друга, это дура. Но в сложный момент её жизни я требовала от неё немедленного принятия решений, не понимая, как тяжело это всё ей дается. Мы ведь всегда умнее, когда смотрим на ситуацию со стороны, а не переживаем ее сами.
А ещё мне очень стыдно перед своим ребёнком. Стыдно за то, что я, сколько бы ни зарекалась, все равно иногда выясняю отношения с мужем в присутствии него. Мы, конечно, не деремся, не материмся, но на повышенных тонах говорим. Каждый раз потом так мучает совесть! Я обещаю, что не буду больше этого делать.
Мне стыдно за то, что когда-то, зайдя в магазин и увидев там дедушку с орденами, просившего денег, я не подала совсем ничего, оправдывая себя тем, что есть только крупная купюра, а мелких нет. Хотя я жертвую просящим людям, а ему почему-то не подала. Мне стыдно за то, что однажды я не оказала помощь больному человеку. Я стояла на остановке, было много людей, ко мне подошёл молодой парень с явными признаками церебрального паралича (я так думаю) и попросил позвонить.
Я сразу заподозрила в этом какой-то подвох, да и моя маршрутка должна была вот-вот подойти. Я подумала, он сейчас начнет звонить, долго говорить, я прозеваю маршрутку, придется ждать другую, да и вообще странно, что у него нет своего телефона, ведь одет он прилично. И я ему отказала. Тут же подошла маршрутка, и я уехала. По дороге меня стала мучить совесть. Ну чего я пожалела? Ну подождала бы другую маршрутку. Кому нужен мой кнопочный телефон? Может, парень маму ждет? А может, его кто-то ждет? Жаль. Мне очень жаль.
Это мужу я досталась вся такая уже разумная. Вот ему повезло! А другим моим близким и друзьям — не очень. Я, конечно, перед всеми извинилась уже сто раз и давно стала другим человеком, но, как в том известном анекдоте, ложки серебряные нашлись, а осадок остался. Для чего я это пишу? Может, если я честно признаюсь в этом, мне станет легче? Или это чувство никогда не пройдет? Мне стыдно. А у вас в жизни случались поступки, за которые вам стыдно до сих пор? И вообще, чего вы стыдитесь?
Алена Павлова