«Мой дядя умер от сердечного приступа прямо в кабинете нахамившего ему врача»

«В Белгороде врач убил пациента». Подобными заголовками уже не первый день пестрят первые полосы печатных и интернет-изданий. И, наверное, никто из читателей не остался к ним равнодушным. Одни осуждают медика, другие, напротив, защищают его. Я не стану делать ни того ни другого. Вердикт ему вынесет суд. Однако, как мне кажется, врач – одна из тех профессий (наряду, например, со священником или учителем), которая требует постоянного контроля над собой и нахождения специалиста, если можно так выразиться, в рабочем режиме везде (в больнице, на улице, дома) и во всем (на деле и на словах).
К тому же эта работа, как, впрочем, и любая другая, где оправдания, мол, зарплата маленькая, пациенты-алкаши или просто накопившиеся раздражение, не должны действовать. Было время, в троллейбусе № 6, на котором я частенько ездила, работала одна кондуктор. Она беспрестанно всем хамила, обзывала и даже дралась. Пассажиры возмущались: мол, так же нельзя, успокойтесь, вы же с людьми работаете. А она всякий раз отвечала: «Знаете, какая у нервная работа? А знаете, как я мало получаю?» Однажды одна женщина задала этому кондуктору единственный вопрос, на который болтливая кондуктор вдруг не нашлась, что ответить. Пассажирка спросила: «Так зачем же вы здесь работаете?»
Кондуктор, конечно, не врач. На медицинских работниках лежит огромная ответственность, и, возможно, многих из них мысли о жизнях их пациентов не отпускают круглые сутки. А в лечении даже слово может нанести непоправимый вред, не говоря уже о действии. Много лет назад мой дядя лежал в одной петрозаводской больнице и под Новый год он спросил у врача, можно ли ему отлучиться домой на праздники. Он был очень стеснительным и сильно заикался. А доктор ему нахамила так, что даже упоминать тот текст мне не хочется. Несколько других пациентов были свидетелями некрасивой сцены. Именно они потом рассказывали нам обо всем. Потому что мой дядя рассказать уже ничего не мог: он умер от сердечного приступа прямо в кабинете врача. Возможно, приступ уже надвигался и это роковое стечение обстоятельств. А может, и нет.
Одна моя хорошая знакомая, тоже доктор, никогда не пройдет мимо лежащего на улице человека. Даже если он ей незнаком. Даже если знаком. Даже если она на 100 процентов уверена, что тот пьян. Потому как многих бомжей она знает в лицо. «Пьяный что, не человек? Он тоже может замерзнуть или умереть от приступа, — говорит эта врач с большой буквы. — И кто я такая, чтобы приговаривать его к смерти, если могу помочь?» Маленькие дамские сумочки эта женщина никогда не носит. Потому как в них не помещается все то, что она всегда берет с собой, выходя из дома. А именно — средства первой помощи: бинты, валидол и много чего еще. Она всегда на своем врачебном посту. Ночью ее могут разбудить соседи, если кому-то вдруг станет плохо, а скорая задерживается. Она не откажет. Грубого слова я от нее никогда не слышала. Хотя я не думаю, что ей ни разу не попадались неадекватные пациенты или что она дико разбогатела за много лет самоотверженного труда.
«Да, пациенты бывают разные. Но врачи не должны думать о своей безопасности, — говорит моя знакомая (и я с ней абсолютно согласна). — Может, необходимо обеспечить им какую-то охрану, чтобы они думали только о жизни пациента, а не боялись за свою жизнь или жизни своих коллег. Потому что если с врачом что-то случится, то и пациента уже некому будет спасать! А если медик сам неуравновешен, то лучше уйти из этой профессии. Может, только так он спасет кого-то или по крайней мере никому не навредит!»
Юлия Попова