Мудрая массажистка

Массажистка сказала, что я слишком мягок с женщинами. Не то чтобы я пришел к первой попавшейся массажистке, разделся до трусов, лег на кушетку, а она такая с первого прощупа: «Блин, да ты же слишком мягкий!» Нет. Это была знакомая массажистка. К ней, бывалоча, придешь, просто так лежать скучно, ну и травишь всякие байки. Вот она их наслушалась и сделала вывод – так с женщинами нельзя. С ними надо жестко. Чтобы сразу поняли, кто в доме хозяин.

Я, правда, не очень понял, в чем эта жесткость должна заключаться. Ну вот, скажем, встретились девушка с парнем. Она ему: давай погуляем, погода такая хорошая, ну пожалуйста. А он, что ли, должен ей такой сразу жестко: «Нет, киса, у меня от гуляний лодыжки ноют. Ложись». И все? Она сразу поймет, кто главный и будет слушаться?

— Но позволь, — говорю, — мне ж не в падлу прогуляться. Нет, конечно, лучше, чтобы сразу «ложись», но девушку же надо хоть как-то позавоевывать. Не убудет же от меня от прогулки.

— Вот она и думает, что из тебя можно веревки вить, — объясняет массажистка, терзая мою лопатку. – А ты будь мужиком. Скажи нет. Это страсть как барышень заводит.

— Стоп, — говорю. – Она же на мое такое скотское поведение просто пальцем у виска покрутит, назовет козлом и уйдет.

— А ты не должен бояться этого, — говорит мудрая массажистка и выкручивает мне шею. – Ты ей сам вслед скажи: ну, тогда до-сви-да-нья. Прибежит, никуда не денется. Это страшно заводит… А не прибежит, так и слава богу. Зато обезопасишь себя от будущих неприятностей.

Так-то она, может, и права. У меня ж всегда так. Сначала «давай погуляем». Давай. Это не критично, можно и погулять. Потом «давай ты меня встретишь, если тебе не трудно», потом «давай проводишь, а то я боюсь». Потом «свинья, как ты мог меня не встретить?!», «чья это жвачка на изголовье?!», «мне противно надевать тапки, в которых ходила другая баба!». И все. Пиши пропало. А сказал бы с самого начала: «У меня от гуляний лодыжки ноют», и никто бы уже про жвачку с тапками не заикался.

— Или вот ты рассказывал, — продолжала, схватив меня за ягодичную мышцу, массажистка, — что  зовешь женщину, а она говорит, что занята. И ты такой: «Ну, ла-а-а-дно, в следующий раз. Когда тебе удобно?» Извини, но ты ведешь себя, как профурсетка. А нужно говорить жестко: «Дорогая, я очень хочу тебя. Но или сегодня, или никогда». Нет? До-сви-да-нья. И она сразу понимает, что с тобой не забалуешь. Это очень заводит.

— Но людям же должно быть комфортно, — синею я от поставленных массажисткой банок. – Зачем их тиранить? Они должны быть свободны, а за это я вправе оставаться свободным сам. Я же не Пиночет какой-нибудь.

— Так не бывает, — сказала массажистка и вонзила мне в позвоночник какую-то хрень с шипами. – Или ты их, или они тебя. Но если они тебя, то тебе будет плохо – мужчины не гнутся, они ломаются. А если ты их, то для женщины это нормально.

Вот ведь. С месяц назад мне то же самое говорил один чеченский юноша на семинаре по правам человека. «Женщину, — говорил, — надо вот так держать. А иначе они баловаться начинают. А это нехорошо». И голос такой у него был добрый-добрый. Как у Айболита. Но на то он, в конце концов, и юноша. Тем более чеченский. А здесь все-таки как бы совершенно наоборот. И тут я вспомнил рассказ американского фантаста Шекли.

Там один человек по турпутевке прилетел на планету Утопию. Ни убийств, ни злобы, ни зависти, ни супружеских измен – красотища. Только глядь, женщин не видно. Оказывается, их мужчины после брака при помощи специального устройства растворяют в эфире. Они там лежат и не старятся, а когда в них есть нужда, то их на часок размораживают, получают, чего нужно, и растворяют снова. Типичное, так сказать, варварство. Нашего героя это ужасно возмутило, и когда он на этой планете женился, то выкинул эфирную машинку на фиг. Единственный на всей планете отнесся к женщине по-человечески. Как к другу, партнеру и вообще. Но однажды он пришел домой, а у жены любовник. Ей было скучно, она, в отличие от остальных растворенных в эфире дам, старела, да и вообще у нее было больше свободы, так что она нашла себе любовника. Офигевший от такой несправедливости герой хотел было дать ей развод, но планета та была планетой счастья, а значит, несчастных семей в ней не должно было случаться. Никаких разведенок, только вдовы. Так что жена с любовником долго гнались за ним, чтобы убить. Чудесный, в общем, рассказ.

Неужели массажистка права?