Личный опыт

«Мы были шокированы тем, что произошло»: жительница Германии издала книгу о том, как усыновляла ребенка в Карелии

Несколько лет назад в Германии вышла книга под названием «Желанный ребенок». В ней Марион Гедике из Мюнхена рассказывает, с каким трудом в 2001 году она усыновила ребенка в Карелии. Марион и ее муж Петер прошли огонь, воду и медные трубы. Верховный суд Карелии отказал им в усыновлении русской малышки по имени Нина. Но немецкую пару это не остановило. Они были первыми иностранцами, решившимися опротестовать решение местного суда в Верховном суде России. За свое счастье Марион и Петер боролись почти год. И победили.

По нашей просьбе Марион выслала экземпляр своей книги. Мы перевели ее на русский язык, и тогда у читателей «Карельской Губернiи» появилась возможность узнать, какой ценой достался немецким родителям их желанный ребенок. Сейчас мы решили еще раз вернуться к этой теме, ведь эта история с годами не теряет своей актуальности.

Согласна на все

До того как решиться на усыновление, Марион и Петер прошли множество медицинских обследований. Они сдавали бесконечные анализы и надеялись на чудо. Марион пыталась забеременеть с тех пор, как ей исполнился 31 год. Трижды супруги решались на искусственное оплодотворение, но и эта процедура не помогла.

– Ради ребенка я была согласна на все, – пишет Марион. – Я принимала гормональные препараты, от которых полнела, и я готова была поменять свою успешную карьеру и признание зрителей (Марион – сценарист и продюсер – прим. ред.) на счастье материнства. Но лечение не помогало, мы с мужем все больше и больше отдалялись друг от друга. Мы жили параллельными жизнями и не были одним целым, как раньше. После второй неудачной попытки ЭКО я решила уволиться с работы, чтобы спокойно проходить курс лечения. Мы с мужем обратились к известному в Мюнхене психиатру, чтобы наладить отношения. Он-то и дал нам почитать статью об усыновлении.

Марион начала искать информацию об усыновлении в Интернете. Поначалу Петер был категорически против этой идеи, потом постепенно смирился. Но в Германии усыновить ребенка не так-то просто. Будущие родители должны соответствовать строгим требованиям: им нужно состоять в браке не менее трех лет, жена должна быть не старше 38, а муж – 42 лет. Марион в то время исполнилось 34 года, а вот Петер уже перешагнул 42-летний рубеж. К счастью, за границей с возрастом усыновителей было не так строго. Марион и Петеру на выбор предложили Таиланд или Россию. Они выбрали нашу страну, потому что Марион родилась в ГДР, несколько раз была в России и немного говорила по-русски. Супругов сразу предупредили: усыновление ребенка в другой стране – процесс мучительный и долгий. Он требует больших финансовых затрат, а решение суда об усыновлении зачастую непредсказуемо.

Однако Марион и Петера трудности не пугали. Они начали собирать необходимые документы.

В это же время пара решила в третий раз попробовать искусственное оплодотворение. Они пообещали друг другу: это будет последняя попытка. И неожиданно Марион забеременела. Однако Петер продолжил готовить документы на усыновление. Он убедил жену: у них будет сразу два ребенка. Увы, этому не суждено было сбыться: на 13-й неделе Марион пошла на УЗИ и узнала страшную новость – у ребенка остановилось сердце…

– Трудно передать, какие чувства я испытала, увидев на экране монитора неподвижное тельце своего ребенка, – вспоминает женщина.

Маленькая Нина

Через некоторое время немецкая пара получила конверт из России. В нем были адрес детского дома в Петрозаводске и фото маленькой Нины. Супруги сразу решили ехать в Россию, чтобы познакомиться с будущей дочкой. Они были первой зарубежной парой, посетившей этот детдом. Директор детского дома обещала: проблем не будет. Супругам нужно было только показать фотографию детской комнаты, обустроенной ими в своем доме в Мюнхене. Потом Марион и Петера проводили к девятимесячной Нине. Встреча произошла в тот день, когда в Германии праздновали Рождество. Супруги усмотрели в этом знак судьбы и восприняли Нину как подарок свыше.

Девочка очень испугалась, увидев новых людей. От неожиданности она даже описалась. Марион и Петер посчитали это своим первым «боевым крещением». Постепенно им удалось наладить контакт с ребенком. Они провели в детском доме полдня, девочка нравилась им все больше и больше.

На следующий день пара подписала первые бумаги на усыновление. Их друзья предлагали поменять девочке имя, но супруги решили оставить то, которое дала ей мать при рождении. Больше всего Марион удивило, что в России люди стыдятся усыновлять детей и боятся, что у брошенных малышей будут какие-то физические или психические отклонения. Сами они тоже поначалу не хотели усыновлять больного ребенка. Но когда супруги увидели Нину, им стало все равно, больна девочка чем-то или нет. В детском доме, где жила малышка, Марион и Петер познакомились с семейной парой из Швеции. У шведов уже были двое своих детей, но они решили усыновить еще и трехлетнего мальчика с родовой травмой.

В Министерстве образования Карелии супругов отругали за то, что они без разрешения приехали в детский дом, и пригрозили: у них будет масса проблем, если они и дальше станут самовольно принимать такие решения. Решение суда об усыновлении нужно было ждать месяц или полтора. От социального работника в детском доме супруги узнали: мать Нины – 24-летняя девушка из карельской деревушки. У нее уже были двое детей. Нина оказалась лишней, и мать бросила ее в роддоме. Марион попросила сделать ей копию фотографии матери Нины из личного дела девочки. Она решила, что покажет малышке эту фотографию, когда та вырастет.

До своего возвращения в Германию Марион и Петер успели провести вместе с девочкой всего три дня. Они привыкали к малышке, учились кормить и переодевать ее. На прощание супруги пообещали Нине: через несколько недель они вернутся и заберут ее. По дороге домой они смотрели отснятое в детдоме видео и мечтали, чтобы время пролетело как можно быстрее.

Отказ

Два с половиной месяца документы на усыновление проверяли в Москве. Свой первый день рождения Нина встретила в детском доме, и это очень огорчило Марион. В марте супруги наконец-то получили уведомление о том, что через две недели в Верховном суде Карелии рассмотрят их дело. Марион и Петер тут же бросились покупать игрушки и одежду для Нины.

– Мы очень переживали, будет ли девочка счастлива в Германии, – вспоминает Марион, – и сможет ли она простить нам наш эгоизм, ведь из-за своего желания иметь ребенка мы лишили ее родины и увезли в другую страну. Когда мы вновь приехали в Петрозаводск и увидели Нину, она уже научилась ходить. Это одновременно и расстроило, и обрадовало нас. Я так хотела своими глазами увидеть первые шаги дочери.

Во время слушания в суде выяснилось, что от Нины отказались шесть супружеских пар из России. Виной всему была физиологическая недоразвитость, которой девочка страдала с рождения. Кстати, о том, что Нина больна, Марион и Петеру в детском доме никто не сказал. Супругов поджидали и другие неприятные сюрпризы: оказалось, суду не были предоставлены бумаги, подтверждающие, что родная мать отказалась от Нины. Суд постановил: все необходимые документы должны быть готовы через десять дней.

– Мы были шокированы тем, что произошло, – признается Марион в своей книге. – Мы с мужем поддерживали друг друга и верили, что следующее Рождество мы встретим уже с Ниной. Хотя неудачи преследовали нас с самого начала. Когда мы с большим трудом собрали все необходимые для усыновления документы и отправили их в Россию, по дороге они потерялись. Нам понадобилось несколько месяцев, чтобы все восстановить.

Верховный суд Карелии все-таки отказал немецкой паре в усыновлении русской девочки. Выяснилось, что в подготовленных на усыновление документах не были «соблюдены предписания о регистрации ребенка в соответствии с Семейным кодексом РФ». Было не ясно, кто отец девочки. Суд посчитал, что он может быть против усыновления.

Без протокола судья посоветовала Марион и Петеру усыновить другого ребенка, ведь из них выйдут отличные родители. Супруги впали в отчаяние, о другом ребенке они и слышать не хотели. Они три недели подряд каждый день ходили к Нине в детский дом и уже успели привязаться к девочке. Да и сама кроха узнавала их и тянула к ним ручки. Супруги решили бороться за дочку и оспорить решение суда в Москве.

– Иногда от отчаяния нам приходила в голову мысль вывезти Нину из России через Финляндию, – пишет Марион, – но нас убедили, что все нужно делать легально. Мы нашли адвоката в Москве, он согласился представлять наши интересы в суде.

В это же время нам предложили посмотреть болезненную семимесячную малышку по имени Люба. Восемнадцатилетняя мать отказалась от нее и сразу подписала все бумаги, так что проблем с усыновлением этой девочки не должно было быть.

Две дочки

Марион не хотела предавать Нину. Правда, они с мужем всегда хотели иметь двух детей. А на то, чтобы вернуть Нину, мог уйти целый год. Супруги решили взять обеих девочек. Марион осталась в Петрозаводске ухаживать за Ниной и Любой и ждать решения Верховного суда России, а Петер вернулся в Германию, к работе.

У врачей в детском доме появилось подозрение, что Люба не слышит. Но женщина сразу решила для себя: на их с мужем решение усыновить девочку это никак не повлияет. К счастью, страшный диагноз не подтвердился.

Марион не хотела, чтобы дочки забывали о своей родине, поэтому она старалась накопить впечатления о Карелии, чтобы потом обо всем рассказать девочкам. Женщина покупала сувениры, ездила на о. Кижи. Конечно, уровень жизни в России в то время был гораздо ниже, чем в Германии. Зато Марион отмечает: люди у нас добрые. Все, кого она встречала на своем пути, помогали ей. В Петрозаводске немка провела месяц и только за день до суда уехала в Москву. Туда же из Мюнхена прилетел и Петер. Они оба понимали: сейчас должна решиться их судьба.

Неожиданно адвокат огорошил супругов: бумага о том, что русские претенденты отказались от усыновления Нины, до сих пор отсутствовала.

– Адвокат объяснил, что без такой бумаги мы можем потерпеть фиаско, – вспоминает Марион. – С огромным трудом мне удалось ее достать. На суде присутствовали сразу три судьи, ведь рассматривалась кассационная жалоба. Директор детского дома и сотрудники Министерства образования нас очень поддерживали, на суде они подтвердили, что мы заботились о девочке и будем для нее хорошими родителями. А мы заверили суд, что не станем менять в документах имя дочки и место ее рождения. Мы очень сильно волновались во время заседания, но наши ожидания были вознаграждены! Верховный суд России отменил решение карельского суда.

От радости Марион с мужем не знали, плакать им или смеяться. Теперь они были настоящей семьей. Их адвокат заказал столик в известном ресторане «Пушкин». Взглянув в меню, Марион удивилась: даже по мюнхенским меркам цены в ресторане были сумасшедшими. Но Петер убедил: этим днем нужно насладиться сполна.

Через два дня в Петрозаводске состоялся суд по усыновлению Любы. Так супруги получили сразу двух дочек. Марион и Петера предупредили: еще три года их семью будет посещать социальный работник. Его задача – отправлять в Россию отчеты и справки о состоянии здоровья девочек. Однако супругов это нисколько не пугало. Они стали готовиться к отъезду, заказали паспорта для девочек. Марион сфотографировала любимых воспитательниц детского дома. Ей было жалко расставаться с людьми, которые успели стать почти родными. Ночью в русском поезде, который вез их в новую жизнь, она наконец поняла, что такое счастье. А на следующий день в мюнхенском аэропорту пожилая женщина, взглянув на супругов с детьми, заметила, что старшая девочка похожа на Марион, а младшая – на Петера…

Иностранцы усыновляют инвалидов

Странно, но ни в Петрозаводском отделе опеки и попечительства, ни в отделе опеки Министерства образования Карелии перипетий дела Марион и Петера не помнят. Впрочем, автор в начале книги указала, что «Желанный ребенок» – не совсем документальное произведение.

«Карельской Губернiи» подтвердили: иностранцам усыновить русского ребенка не так-то просто. Документов нужно собрать больше, чем русским родителям. Вердикт об усыновлении выносится не районным или городским судом, а Верховным.

Откровенно говоря, иностранцам предлагают только тех детей, которые оказались ненужными в России.

– Сначала ребенок должен постоять в местной базе данных, потом в общероссийской, – объяснили в  отделе опеки и попечительства Минобразования Карелии, – и только потом его предлагают для иностранного усыновления. Как правило, у таких детей есть проблемы со здоровьем. В последнее время иностранцы усыновляют фактически инвалидов. А здоровые дети остаются в России, их у нас берут под опеку или в патронатные семьи.

Случается, иностранные пары уезжают ни с чем. Но и число иностранцев, которые привезли ребенка из России, внушительное. В 2010 году карельские дети уезжали в Испанию, в США, в Финляндию и в Великобританию. Однако одной финской паре недавно не разрешили усыновить ребенка, из-за того что у жены было онкологическое заболевание.

А как в Германии?

* В Германии при усыновлении не родителям подбирается ребенок, а, наоборот, конкретному ребенку ищут папу и маму.

* На одного ребенка в Германии приходятся десять желающих.

* В Германии матерям-одиночкам оказывают мощную социальную поддержку, и количество детей-отказников постоянно сокращается. Поэтому многим немцам и приходится усыновлять детей за границей.

Наш сайт использует файлы cookies, Яндекс Метрику (включая РСЯ) и LiveInternet. На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии «Яндекс», «Медиаметрика» и «24СМИ». Подробнее здесь.

РЕКЛАМА
ООО "ПРОФИ.РУ", ИНН 7714396093, erid: 2VtzqwQet7H
Срочные новости – в нашем Telegram