Папины амбиции

Два раза в неделю я вожу своего сына в спортивную секцию. Он занимается с удовольствием, что очень меня радует. С самого первого занятия, к моему удивлению, ему очень понравилось. Он не сопротивлялся, не плакал, не просился домой, не испугался ни тренера, ни новых ребят, ни новой обстановки. Угодила, слава богу!

Конечно, я не просто так взяла и решила, что он будет заниматься именно этим, привезла его, затолкала в группу — и адьёс! Проводилась предварительно работа по подготовке его к дополнительным занятиям. Поговорили, посмотрели, захотели.

Пока мой ребенок изучает новые движения, чтобы потом нам их продемонстрировать, я жду его в коридорчике, успевая при этом поработать. Однажды в их группу привели нового мальчика. Пришел он с отцом. Папа сам привел своего ребенка, чтобы показать и объяснить ему все прелести и преимущества занятий спортом. Сам папа достаточно хорошо сложен, молод, дерзок и привлекателен. Я вспомнила, что видела этого папу в форме. Человек военный. «Значит, должен быть характер», — подумала я. Очевидно, что папа захотел, чтобы его сын с малых лет занимался восточными единоборствами. Похвально, однако!

Все детки прошли за тренером в зал. Папа, узрев это действо, стал деловито подталкивать своего ребенка, чтобы тот проходил вместе со всеми. Однако, к папиному удивлению, сын не захотел пойти за всеми, стал упираться и пятиться. Папа недоуменно посмотрел на свое чадо. «Иди с мальчишками!» — «Не хочу!» — «Почему не хочешь-то?» — «Я хочу к маме!» Папа сделал удивленные глаза, фыркнул. Так как мне идти было некуда и коридорчик достаточно маленький, я стала случайным свидетелем всей этой неприятной ситуации. Папа был в растерянности: «Что значит к маме? Я тебя сюда зачем привел?» Долгий взгляд на ребенка. Как будто мальчик сам просился, чтобы его сюда привели. Ребенок начал тихонько плакать.

«Ну что ты плачешь? Тебя же никто не обижает!» — «Я не хочу туда идти!» — «Посмотри, как настоящие парни занимаются!» — «Я к маме хочу!» — «Да что ты, как девчонка, заладил: «К маме, к маме!» Не хочешь идти, давай просто посмотрим!» — «Пошли к маме!» Папа отвернулся от ребенка и стал смотреть на бегающих, прыгающих, приседающих детей. Ребенок стоял рядом, пальчиками держал рукав папиной куртки и тихонько плакал. А папа все не унимался: «Ну что ты ревешь? Давай сходи к мальчикам! Посмотри, как они тренируются! Будешь настоящим мужиком!» Мне захотелось добавить: «Как папа». Но я промолчала.

Большую часть тренировки папа просмотрел на занятие, а ребенок, посапывая, причитал: «Ну поедем к маме!» Под конец тренировки ребенок стал уже так горько и жалобно плакать, что я уже не выдержала и принялась успокаивать этого мальчика: «Ну ладно, сейчас поедете к маме! Мама вас ждет. Мама расстроится ведь, если увидит, что ты плачешь. Мама спросит, как ты себя вел в садике, что кушал, что нового нарисовал или слепил. Вот подумай лучше, что ты маме расскажешь. Чем маму порадуешь? А может, вы в садике песенку новую пели или стишок выучили?»

Пока ребенок завис, обрабатывая новую информацию, я спросила у этого папы: «А сколько вам? Года три?» Папа, чувствуя жуткую неловкость ответил: «Да, уже три». «Ещё три! Вы знаете, я своего сына тоже в три года пыталась отдавать на разные дополнительные занятия и даже раньше. Но мы так себя непринужденно вели на них, мешая всем остальным, что лучше было нам переждать какое-то время. Вот год прошел, и он созрел, да и я стала внимательнее, что ли». Папе совсем уж стало неловко, и он принялся оправдываться: «Да я просто хочу, чтобы он спортом занялся. Ну чё, вон Петя из его группы ходит, и ничего! Не рыдает!» — «Но ведь дети-то разные, как и мы с вами! Подождите немножко, а потом сами увидите, к чему он тяготеет. Может, ему бокс или футбол ближе».

Какое-то время папа помялся, поулыбался, а потом ретировался вместе с сыном, не дождавшись окончания тренировки. Когда они выходили из коридорчика, ребенок все смотрел на папу вверх и всхлипывал. «К маме поехали! Ну, папа!» Папа одернул руку, за которую предварительно взялся ребенок. Что-то буркнул сыну типа «я с тобой, плаксой, не хочу играть» или «с тобой пока не дружу», сунул свои руки в карманы и пошел. Ребенок заплакал сильнее и стал сквозь слезы, заикаясь просить: «Ну папа! Папа!» А папа весь разобиделся и расстроился, что сын в 3 года совсем не как он. К маме он хочет! Ишь ты!

Я, конечно, поддерживаю стремление пап и мам всячески развивать своих детей. Сама такая. Однако не такими методами. Что вообще думает этот папа? Он родил сына, и его сын теперь должен быть похожим на него? Или это его мини-копия? У ребенка не может быть своей судьбы? Или этот папа слишком плохо знает своего сына? А, вероятнее всего, дитя большую часть времени проводит с мамой. Поэтому занятия для настоящих парней ему пока плохо знакомы. Сомневаюсь, что папа как-то пытался приобщить его к спорту самостоятельно. Вероятнее, он даже не сообразил, что ребенка нужно подготовить, объяснить, может, и показать. И к маме ребенок хотел не просто так. Там надежно. Там хорошо. Там не страшно.

Если этот папа вдруг читает этот пост, что, скорее всего, маловероятно (но вдруг!), хочу передать ему привет! Вот так, дорогой папа, это выглядело со стороны. Может, конечно, вам неприятны все эти телячьи нежности, но реализовывать свои амбиции таким вот способом – бесперспективное дело. И где-то даже вредное. Тоньше надо быть, мягче! Вы же папа, в конце концов. Пока ещё авторитет.