Прынцесса тундры. Часть 2

Вчера мы опубликовали первую часть чукотского дневника Алёны Павловой. Эта очаровательная девушка наверняка хорошо знакома многим петрозаводчанам. Десять лет она работала радиоведущей на «Европе плюс», «Канале Мелодия» и «Ретро ФМ». Однако, устав от клубной жизни, отправилась на край света — устроилась на работу на Чукотке в горнодобывающей компании. Читайте продолжение ее рассказа. Если кто запамятовал, вчера мы остановились на самом интересном месте — новогоднем корпоративе! Ну, как зажигают на Чукотке?

* * *

Начнем с того, что переход из года в год в новом коллективе/ городе/ состоянии ума вроде бы как сложился удачно. Говорю «вроде», ибо некоторые моменты до сих пор ясны мне не до конца. Но судя по тому, что коллектив продолжает со мной здороваться, я вряд ли сильно пережала в узких местах. Как я и говорила, первый корпоратив состоялся у нас 29 числа, и, как оно обычно бывает, начался он преотвратно.

Во-первых, я, конечно, взяла выходное платье: дорогое, новое, черное. Оно открывало спину, обещало негу и блаженство и требовало липкого лифчика без бретелек. Который я, естественно, не взяла из дому, а здесь таких теперь не привозят после того, как предыдущую партию из двух штук 4 года распродавали. Короче, платье накрылось. Термобигуди, достанные практически по блату из загашников советских времен у местных жителей, в суматохе подготовки не успели ничего завить.

В итоге к месту мы прибыли с опозданием на час, обнаружили, что еще ничего толком не началось, и разбрелись по разным столам: я прибилась к бухгалтерии, Маринка ушла к строителям. Ей, кстати, праздник изначально как-то не зашел — текилы не было, мужчин интересных во всех отношениях тоже, зато Стаса Михайлова и песен в духе «Рябина черная, рябина красная, твоя любовь во мне такая страстная...» было вдосталь. В общем, свинтила моя подруженция, оставив меня на растерзание нетрезвым механикам АТЦ и производственным бухгалтерам. Или их на растерзание мне.

Корпоратив сам по себе мало чем отличался от всех отгулянных мной ранее — еда не так чтобы ах, музыка не так чтобы ух, но общий настрой после пары бутылочек шампанского давал возможность тряхнуть незавитой гривой и вписаться во все, что было в меню вечера — от конкурсов скакания по залу на метле до продолжения банкета на квартире опять же у бухгалтера. Они тут вообще очень бодрые, все умеют — и скандалец закатить, и дьявольским детёнышем тебя обозвать, и сильную половину материально-технического отдела сначала оприходовать, а затем освоить в кратчайшие сроки. Короче, я под впечатлением.

Из ярких образов вечера также в памяти: руководители среднего звена, танцующие как десантники у фонтана в День ВДВ или будто их через пол замыкает от елочной гирлянды; самый главный главнюк в костюме Деда Мороза, опознанный мною уже после того, как я устроилась у него на коленях с намерением прочитать стишок; два предложения дружбы, три в гости и одно замуж; такси, начинающее работу в 8 утра и ни минутой раньше; пробуждение с осознанием, что через два часа отъезд в вахтовый поселок, а у меня, как обнаруживается, есть дела. Ну, в общем, благодаря тому, что дела обнаружились и у моего начальника тоже, в вахтовый поселок отправилась не через два, а через четыре часа, увозя наши расслабленные тела, чемоданы с нарядами на неделю и легкий туман сожалений об отъезде...

* * *

Новый год в вахтовом поселке тоже сложился. Хотя бы потому, что Снегурочкой выступил мой начальник. Были еще какие-то конкурсы, песни, пожелания, но все меркло перед этой двухметровой Снежной королевой, вскидывающей в танце свои мосластые волосатые ноги и прижимавшей к своим искусственным грудям ошалевших мужчин вахтового поселка. Обнаружить в собственном начальнике Сердючку было слишком даже для меня, поэтому в районе часа ночи я уползла в кухонные помещения, где меня оперативно подобрали, усадили и налили.

Потом вроде как заходил директор и вместо строгого выговора с занесением за пьянство на рабочем месте налил себе, выпил и ушел, одобрительно кивнув. Потом Маринка, как всегда, отказалась принимать участие во всеобщем разгуле на танцполе и исчезла, а я осталась танцевать с народом и в итоге обнаружила себя танцующей медленный танец под «Белые розы» посреди зала с золотозубым шахтером. Завершающим аккордом стал визит к маркшейдерам, но на флирт и общение уже не оставалось ни сил, ни желания, поэтому часам к пяти утра я уже спала в гостинице, планируя побег из поселка хотя бы на второе января.

* * *

Вот так идешь по коридору, а вслед: «Хоспади иисусе, какой лакомый кусочек!»

Люблю свою работу, чо))

* * *

Вот вам немного из того, что мы тут осмысливаем время от времени:

"Разработка рекомендаций по оптимизации срока отработки слоя на основе анализа результатов маркшейдерских 3D-измерений очистного пространства на начало и конец горных работ по слою, для системы отработки горизонтальными слоями с закладкой при подземном способе добычи на золоторудном месторождении.

* * *

Ну что, котятки, мой честно заработанный отпуск подошел к концу весьма стремительно. Я не успела увидеть и половину тех, кого хотела увидеть, но, слава богам, миновали меня и нежеланные встречи.

Скажу я вам, цивилизация — дело приятное: ривгоши там всякие, спа-салоны... Но я вполне оказалась готова к возвращению в свою маленькую и вполне уютную « турьму» на берегу моря. Помидоров я наелась, чулок накупила — можно и обратно. Кстати,о чулках... Не думала, что я так отвыкну от странновато подмороженных мущщин города П. Чесслово, к хорошему быстро привыкаешь, поэтому я в очередной раз расстроилась за вас, милые подруги. Как вы тут выживаете, в этом царстве инертности и манерности сильной половины? Я пирям всячески за вас переживаю, и некоторых забрала бы с собой. Меня не покидает мысль об организации оздоровительных туров «Все краски Певека», например, для барышень Северо-Запада с целью поднятия самооценки))

Нет, у нас там тоже конечно не сераль с одалисками мужеского пола, но все-таки с ухаживаниями как-то значительно живее все происходит. Даже особо трепетные дамы, отличающиеся повышенной скромностью, в итоге благополучно излечиваются от этой тяжелой болезни в обществе представителей профессий различной степени героизма.

* * *

Ходили на охоту в субботу, вшестером загнали куропатку до смерти. Дикая птица, неистовая... размером с мой кулак... еле догнали, чесслово. А потом по дороге домой решили остановиться расстрелять остатки патронов, и АленВанна умудрилась получить бойком ружья по щеке на отдаче. Щеку разворотило, глаз опух, кароч, день не зря прошел :)) Теперь вот зачесываю челку на правый глаз, и томно гляжу левым исподлобья. Мужчины млеют и говорят, что я похожа на Джессику Рэббит из фильма «Кто подставил кролика Роджера?», а тетки сразу просекают, что у меня на лице какой-то пердимонокль. Есть в этом и свой плюс — красить можно только одну половину лица, что намного быстрее)))

* * *

В очередной раз зарекаюсь делать категоричные заявления о том, что я... да никогда!.. не буду/не скажу/не надену!..

Давно ли я подвергала, так сказать, остракизму угги и балетки, клеймя их неженственными ужасными лаптями... Сначала сдались зимние бастионы: выяснилось, что на северах угги — лучшее, что нам может дать высокая мода. А недавно белый флаг взвился и над крепостью балеток — собствеными руками я вынесла из бутика милейшие белые балеточки, и вот уже неделю я щеголяю в них по поселку и не могу нарадоваться на комфорт. Ну, и над мужчинами, во всех отношениях привлекательными, но богатырским ростом не отличающимися, не возвышаюсь каланчой — тоже приятно :)

В общем, если так дальше дела пойдут со сдачей позиций, я могу и замуж выйти. Беда...)

* * *

Свершилось. Вчера впервые за почти год работы здесь побывала под землей, в шахте. Совершенно случайно наш бодрый инженер рудника предложил, а я не отказалась. Тем более что второго такого случая могло не представиться еще год.

Мне провели инструктаж про запасные выходы, на аксонометрической схеме показали, куда бежать, если вдруг что, выдали фонарик и самоспасатель, благодаря которому я смогу продержаться под землей до 240 минут в зависимости от способа передвижения, и на самой распространённой в этих краях машине марки УАЗ поехали в прорубленный в скале вход под названием вспомогательный уклон, за которым зияла неизвестность. Раньше я только проезжала мимо этих чернеющих входов под землю, думая, что там еще наверняка есть какие-то прихожие, что ли, дополнительные помещения, ну, не может же там сразу начинаться шахта... а она как раз так и начинается — резким уходом вниз.

Пробуренный туннель высотой метров пять, шириной метров семь круто спускался вниз по спирали... пока наша тарантайка, грохоча дверями, ехала все дальше вниз, я вспомнила, что это и есть тот самый спиральный съезд, о котором раньше я только слышала. Вообще, все незнакомые, а потому бессмысленные для меня слова из совещаний и селекторов на глазах обретали плоть — штольня, полевой штрек, погрузо-доставочная машина, квершлаг... все это проносилось мимо меня, выныривая из темноты под светом фар. Света там, кстати, почти нет: на верхнем горизонте еще есть дорожка из светильников, но чем глубже, тем меньше тусклых огоньков вокруг. Освещать там особо нечего — все бледно-серое, неровно-бугристое, сам туннель выглядит аркой со множеством ответвлений в разные стороны: какие-то сразу заканчиваются тупиком, но большая часть продолжается далеко вглубь.

Сначала мы остановились в середине шахты на месте будущего подземного гаража, там я включила фонарь и пошла шастать следом за Димой, восторженно озираясь и шаря пятном фонарика по стенам. Потом меня завели в одно из ответвлений и выключили все фонари — и вот такой абсолютной темноты я еще никогда не видела. Говорят, многие от этого ощущения очень пугаются, а я просто стояла и дышала черным душновато-пыльным воздухом, пытаясь осознать, что над тобой 150 метров земли. В итоге меня отвезли на самый глубокий 80-й горизонт, залегающий на глубине 300 метров. Там уже началось абсолютное бездорожье и вода глубиной не меньше 20 сантиметров. Периодически навстречу нам выезжали огромные машины с рудой, и приходилось сдавать назад, выключая фары, чтобы не слепить друг друга, и втискиваясь в ниши, чтобы пропустить погрузчик наверх.

Страшно не было, было странно. И когда мы выехали обратно наружу на снег — такой белый и слепящий — я так и не поняла, что я чувствую. Но где-то там внутри меня остался кусочек подземелья...

***

На этом чукотский дневник Алёны Павловой заканчивается. Пока. Кто знает, возможно, продолжение следует. И, кстати, автор задумывается о публикации книги. Удачи, Алёна!