Личный опыт

«Ты просто приходишь в бар и чуть ли не первого встречного валишь в постель»

Зависимость бывает разная — от алкоголя, никотина, кофеина. Но большинство из нас все-таки может от нее избавиться (либо вообще не ввязываться в эту историю). Фармакологическая зависимость — несколько другая история. Больной не выбирает, зависеть ему от препаратов или нет. Без них ему либо очень трудно, либо вообще невозможно жить. Издание «Батенька, да вы трансформер» собрало истории людей с фармакологической зависимостью. 

Катя, 38 лет, зависит от лития

Катя страдает от биполярного расстройства личности. Девушка рассказала изданию о том, что до постановки диагноза она прошла через множество зависимостей.

— У меня была, в частности, история с героином в юности. Потом началась история с алкоголем, и уже в попытке выжить я узнала, что у меня биполярное расстройство. Я нашла суперсредство под названием «литий». Ему посвятил свою песню Курт Кобейн (Nirvana — «Lithium»). Это лекарство стоит 105 рублей, но оно просто изменило мою жизнь, — рассказывает Катя.

Девушка считает, что ей очень сильно повезло. Литий изменил ее жизнь к лучшему — у нее больше нет запоев, депрессий и других отклонений. Она стала «ровным» человеком. Девушка даже сделала себе татуировку, посвященную литию. Она вспоминает о первых признаках болезни:

— Если говорить о первых признаках, то они были всегда. Я это поняла, когда после постановки диагноза начала изучать симптомы. У меня было всё, например невоздержанное сексуальное поведение: когда у тебя мания, ты просто приходишь в бар и чуть ли не первого встречного валишь в постель. Я брала кредиты на полмиллиона рублей, тратила деньги всюду. Снимала гостиницы в центре Москвы с какими-то чуваками, потому что, блин, это жизнь, вот это вот всё. То, что я не померла в девяностых, — это очень странно. Я не знала, что у меня биполярка, а думала, что я такая девушка-рок-н-ролл. Мне всю жизнь говорили родители, что я оторва, и я как-то жила с этим.

Самое сложное для живущего с биполярным расстройством — это понять, что ты болеешь. Очень часто люди не осознают всю серьезность положения и долгое время ничего не делают. Екатерина, например, страдала от депрессивных периодов.

— Я думала, что депрессия — это что-то другое, а не то, что я не выхожу из дома четыре дня и не моюсь. Это будто слишком банально для депрессии. Когда у тебя депрессивный период и начинаются месячные, ты даже не можешь в душ сходить, ты лежишь вот в этом всём и себя ненавидишь. Ты ничего не можешь. Суицидальные мысли были, но не такие серьезные — я бы не покончила с собой. Я это всё глушила, например, бухая неделями. Я всё время пыталась понять, что со мной происходит. Я воспитываю ребенка одна, разведена, я работаю, содержу родителей. Я не могу расслабиться никак: сплошной стресс усугубляет биполярку.

Девушка посещала различных психологов и психотерапевтов, но правильный диагноз ей долго не могли поставить. От лекарств от депрессии ей быстро становилось плохо. Но литий подошел Кате, хотя это не очень безопасно для здоровья.

— Многие отказываются от лития, потому что он очень токсичный. Это тяжелый металл, и ты пьешь его каждый день. Им можно передознуться и от него нет антидота, но это такая романтическая история: его надо сожрать несколько пачек, чтобы помереть. Либо если у тебя проблемы с почками, и он накапливается с тем же итогом. Нужно проверять наличие лития в крови в миллимолях, и оно не должно превышать определенный уровень, чтобы щитовидка не полетела. Пока для лечения щитовидки я ничего не принимаю, просто проверяюсь. Если говорить о других ограничениях, то не стоит пить алкоголь, может печень быстро убить.

Правила приема лекарства строгие: нельзя пропускать прием, если ты на терапии. Кроме того, надо внимательно следить за режимом дня: нормально спать, отдыхать, есть. В сочетании с лекарственной терапией это помогает справиться с биполярным расстройством личности. А еще Екатерина уверена, что не стоит романтизировать психические заболевания: «Ну, и меня раздражает, что уже даже Оксимирон выкатил трек «Биполярочка». Вот этот вот налёт, «ах, у меня биполярное расстройство» — это уже перебор».

Михаил, 32 года, зависит от гормональных препаратов

Диагноз Михаила — аденома гипофиза. Это доброкачественное образование, которое вырабатывает пролактин в повышенном количестве. Болезнь до конца не изучена, но Михаил считает, что это произошло из-за посещений солярия. Диагноз ему поставили 5 лет назад, и теперь он вынужден будет до конца жизни принимать гормональные препараты.

— Началось всё с того, что у меня из сосков выделялось молозиво. Я увидел, что они опухли — сжал, и потекло. Через некоторое время обратил внимание на небольшую опухоль рядом с соском, она начала болеть. Потом терапевт, онколог, полугодовая очередь на МРТ (я избежал очереди в военном госпитале Бурденко) и диагноз.

Михаилу прописали таблетки, блокирующие выработку пролактина. Есть российский препарат бромокриптин, который надо пить каждый день. Еще есть импортный аналог достинекс, который пьют реже, причем от него меньше побочных эффектов. Препараты тяжелые, влияющие на давление и пульс.

— На первой неделе при минимальной дозировке я чуть не терял сознание в метро, приходилось подниматься на улицу. Я перешел на достинекс из-за того, что не надо заморачиваться с приемом каждый день. Раньше достинекс стоил 1 300 рублей за упаковку. После кризиса подорожал до 2 000 рублей. Сейчас он продолжает дорожать. В упаковке восемь таблеток, хватает почти на два месяца. В начале приема, если исключить предобморочное состояние, мне стало лучше: настроение улучшилось, мозги заработали, эрекция восстановилась. Через два года стало хуже: депресняк, живот стал болеть, бессонница, проблемы с эрекцией, появились прыщи, а при физической нагрузке начинает шалить сердце. Врачи ничего зафиксировать не могут, по обследованиям всё ок.

Михаил отмечает, что его болезни никак не влияет на социальную жизнь, кроме спорта. Он работает журналистом, некоторые коллеги даже знают про его недуг и подсказывали специалистов. Опухоль можно удалить, но показания должны быть серьезными (опухоль угрожает зрению или внутренним органам). К тому же, операция — не панацея. Рецидив возникает в 20% случаев.

— Таблетки способствуют уменьшению опухоли. У меня была среднего размера, сейчас уже микро. Теоретически она может исчезнуть или перестать вырабатывать пролактин. Но я не видел тех, кто без операции справился с этой болезнью. И в то же время очень много тех, кто после операции пьёт уже другие таблетки из-за побочных эффектов, — завершает свой рассказ мужчина.

Вика, 29 лет, купренил

У Вики в организме накапливается медь из-за генетической мутации тринадцатой хромосомы. Этот недуг еще называют болезнью Вильсона — Коновалова. Простой пример — в 100 граммах шоколада 5 граммов меди. Когда она накапливается, то начинает поражать внутренние органы и нервную систему, в результате чего вы постепенно умираете. Девушке приходится избегать определенных продуктов (рыбы, шоколада, круп), а также пить таблетки.

— Чаще всего болезнь выявляется в двадцать-тридцать лет. То есть до какого-то момента человек и не знает, что он болен. Потом начинаются резкие неврологические отклонения: изменения в речи, судороги, дислексия, он не может писать, есть, глотать, говорить, ходить. Признаки схожи с инсультом или постоянным и сильным алкогольным опьянением.

У Вики диагностировали болезнь в возрасте 25 лет. По ее словам, были проблемы с постановкой диагноза. К тому моменту у девушки даже парализовало левую часть лица. Девушка посетила трех неврологов и только последний посоветовал сделать МРТ: на снимке был зафиксирован переизбыток меди.

— Я постоянно принимаю таблетки, купренил — долгосрочный препарат, который всю эту медь выводит. Они являются единственными разрешенными на территории России. Есть куча других препаратов, штук шесть по всему миру, но не у нас. Если долго не принимать купренил, у больных начинаются психические отклонения, и они могут быть необратимыми, — рассказывает Вика.

Купренил  — препарат токсичный. Он вымывает не только медь, но и другие полезные микроэлементы (железо, магний, кальций). Поэтому на его фоне приходится принимать другие таблетки, чтобы поддерживать баланс. Купренил плохо переносится организмом: тошнота, слабость, трудно дышать. Но со временем человек привыкает и легче переносит побочные эффекты. Болезнь Вики относится к тому типу, где больные должны получать медикаменты бесплатно от государства. Увы, так происходит не всегда:

— В 2016 году в России полгода не было таблеток. Полгода люди сидели без препаратов и умирали медленно и мучительно. И Минздрав на нас спокойно смотрел. В итоге летала за препаратом на Украину, привозила годовой запас. Я начала вести блог про свою жизнь, о том, как я выздоравливаю, что происходит в моей жизни <...> Мне стали писать люди с таким же заболеванием и стали спрашивать, где я достаю таблетки. Выяснилось, что нас много. Относительно страны, конечно, мало. Около тысячи. Они мне показали закрытое сообщество, и там я узнала, что ни у кого нет таблеток, негде их брать. Регионы совсем бедные, люди не могут себе позволить сгонять в Украину, как это сделала я. В итоге я раздала все таблетки, кроме одной упаковки, которую оставила для себя, и замутила скандал в СМИ. Параллельно с этим мы писали в прокуратуру всякие жалобы, — рассказывает девушка.

Девушка и ее товарищи по болезни месяц добивались ввоза таблеток. Параллельно она организовала ввоз таблеток из Украины и Беларуси, чтобы помочь тем, кому без таблеток никак. В конце концов поставки возобновили.

Источник: batenka.ru

Главные новости в нашем Telegram