Личный опыт

«В 11 лет я сам пришел в милицию и попросил, чтобы меня забрали в детский дом»

— Сейчас я не общаюсь со своей матерью, — рассказывает петрозаводчанин Виктор. — Иногда интересуюсь, как у нее дела, у ее соседей, которых встречаю на улице. Многие меня осуждают, говорят, мол, мать все-таки, какая бы ни была. Да, я на их месте наверняка сказал бы то же самое. Но я не на их месте, к сожалению. Они не жили с моей матерью столько лет под одной крышей, не терпели от нее издевательства и ее пьяные выходки.

Отец от нас ушел, когда мне и девяти лет не исполнилось. Я считаю, что случилось это не без ее помощи. Она, когда напивалась, такая становилась агрессивная, жестокая даже. Могла орать полночи на весь дом, искать алкоголь, обвинять меня и отца во всех смертных грехах. До сих пор помню ее грубый пьяный голос. Отец ей говорит: замолчи, мол, ложись спать. Но его слова будто еще пуще ее распаляли. Мать бросалась в драку. Пару раз отец  ей даже по лицу зарядил, но она все равно не успокаивалась.

Во время таких сцен я лежал в кровати и, накрывшись с головой одеялом, дрожал. Я молился, чтобы она только про меня не вспомнила. Но часто мои мольбы оказывались тщетными: открывалась дверь, щелкал выключатель, и начинался долгий проезд по моему поводу. А я сидел, сонный, на кровати и думал: «Нет, эта женщина не может быть моей матерью. Наверняка она с какой-нибудь другой, злой планеты».

А однажды мать выплеснула на меня крутой кипяток из чайника. Намеренно, хоть и притворилась потом, что это случайно получилось. Когда отец ушел, стало еще хуже: пьяные компании, мужики, скандалы. А я уж и вовсе только мешал. Часто я бродил по улицам до ночи один, чтобы только не столкнуться с матерью, а прийти и тихо лечь спать.

В одиннадцать лет детские силы мои иссякли, и я сам пришел в милицию. Я попросил, чтобы меня забрали в детский дом. Да, сам попросил! Но милиционер только ухмыльнулся: иди, мол, домой и не морочь людям головы. Я прогуливал уроки, дрался в школе, курил. Теперь я понимаю, я это делал, чтобы меня хоть как-то заметила мать и, может быть, даже перестала пить. Но когда за очередной комиссией по делам несовершеннолетних закрывалась дверь, она повторяла одно и то же: «Зачем я тебя родила? Лучше б ты с отцом уехал! Ты мне не нужен!» и все в таком духе.

В шестнадцать лет я ушел из дома к другу и долгое время жил у него. Но потом все равно вернулся. Я волновался за нее. Возможно, тогда я ее еще любил. Я уже вырос и мог дать ей отпор. Но ни разу я ее и пальцем не тронул. Когда она, пьяная, стучалась в двери, я ей просто не открывал. Ключи я у нее забрал. Говорил ей через дверь, что, мол, придешь трезвая, пущу.

Иногда мать уходила куда-то, иногда ночевала в подъезде, а иногда просто наматывала круги вокруг дома, чтобы побыстрее протрезветь. Соседи накинулись на меня: «Что ж ты делаешь? Тебе не жалко мать?»

А через полгода мать завязала. И те же соседи одобрительно жали мне руку. Она не пила восемь месяцев, даже накопила некоторую сумму на новую мебель. Я ремонт наконец-таки в квартире сделал. Но ее день рождения все испортил: пьянка началась заново. Накопленные деньги улетели на алкоголь.

И я снова ушел. Соседи звонили мне, жаловались на шумные компании в материной квартире, крики и драки, просили меня вернуться, но я отказывался. Правда, я навещал ее некоторое время и даже иногда заставал трезвой, особенно в конце месяца, когда у нее заканчивались деньги. В один такой приход мать заявила мне, что у нее пропало пятьсот рублей, а кроме меня ее якобы никто не навещал. Я взорвался, конечно, от такой клеветы. Бросил все продукты и подарки к Восьмому марта, что принес ей, на пол и ушел. Теперь уже навсегда. Больше я ее не видел. Да и не хочу.

Юлия Попова

Наш сайт использует файлы cookies, Яндекс Метрику (включая РСЯ) и LiveInternet. На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии «Яндекс», «Медиаметрика» и «24СМИ». Подробнее здесь.

РЕКЛАМА
ООО "ПРОФИ.РУ", ИНН 7714396093, erid: 2VtzqwQet7H
Срочные новости – в нашем Telegram