«В этом году я чуть не стала инвалидом... А ведь мне всего чуть больше 30!»

Я хочу рассказать вам про слабость. Мы много знаем про подвиги и самоотверженность, умение сохранять самообладание в сложных ситуациях, закусить губу, затянуть пояс, вытерпеть… Что там еще? Нация Гераклов, что тут скажешь. Маленьких несчастных Гераклов, случайно спивающихся, иногда от невыносимости собственной силы или от осознания собственной слабости (что еще невыносимее). Ты мальчик, ты должен защищать. Ты девочка, ты должна понимать. Ты мальчик, ты должен хорошо зарабатывать. Ты девочка, ты должна создавать уют. И вот эти мальчики и девочки надевают маски взрослых и сильных. А внутри – дыра такая, что от уюта тошнит и количество денег на банковском счете не радует, несмотря на нормальное такое количество нулей после единицы. Дверца захлопнулась. Ты в ловушке собственной силы.
И знаете где застряли все пандусы, удобные инвалидные коляски и красивые опорные трости? В тех самых черных дырах между маской силы снаружи и обычной человеческой слабостью внутри. Если ты не можешь позволить себе быть слабым, ты навряд ли простишь эту слабость другому. А потому и пандусы лучше бы с глаз долой, и людей в инвалидных колясках – тоже. И вообще, у нас все хорошо. По пятницам вечеринка, в воскресенье – в «Макдоналдс» с детьми.
Я хочу вам рассказать, как мне пришлось расстаться с этой маской силы. Я в этом году чуть не свалилась в болезнь и чуть не стала инвалидом. Кто знает, как пойдет – может быть, и стану. Но сейчас вроде легче. У меня ревматоидный артрит. Это такая болезнь стариков, а мне чуть больше 30. Основной симптом этой болезни – утренняя скованность суставов. Скованность и скованность, чего такого… Звучит безобидно. Но в жизни это почти полдня беспомощности. Это когда вываливаешься с утра из кровати и осторожно встаешь на ноги, а потом бредешь на кухню странной походкой, как русалка Андерсена, которая ходила будто по ножам. Приходишь на кухню и ищешь ножик, чтобы поддеть крышку чайника и открыть ее – крышка плотная и пальцами ее открывать больно. Будишь дочь, очень странными движениями наливаешь ей чай, чтобы не оттягивало запястья, потому что больно очень. А потом говоришь: «Ну, давай в садик одеваться. Помоги мне, пожалуйста, снять сорочку… А лифчик застегнешь?.. Спасибо». С непослушными пуговицами на своей одежде 5-летняя дочь справляется сама, я ничем не смогу ей помочь, только затяну процесс.
А иногда бывает просто не встать. Температура 38 и больно – даже на бок перевернуться. Не знаешь, как руки устроить… Это уже приступ. Кое-как берешь телефон (держать его тоже больно), набираешь маму. Мама приходит, оставляет еду и забирает к себе дочь. Если закончился «Найз», приносит таблетки. И ты лежишь. Одна. Сытая, но почти беспомощная. Можно собраться с силами и набрать ванну погорячее. Так можно немного отдохнуть от боли. Но, когда придет время вылезать, все равно придется изворачиваться: на кисти не опереться, на колени не встать, как-то так, переваливаясь с боку на бок, вылезаешь. И снова в кровать, пока не отпустит.
Это хорошо, когда выходной. Если приступ в будни, ничего не остается, как закинуться таблетками, собрать волю в кулак, взять трость и телепать до офиса. Приезжаешь, приставным шагом забираешься по лестнице, опираясь на трость, приходишь, садишься. Уф… Пришла… Я герой… Только к чему это геройство, если я не кондитер и не фрезеровщик, и вся моя работа делается в голове, компьютере, по телефону и в Интернете? Связь у нас нынче беспроводная, Интернет раздает священный вай-фай, а голова – она работает в любом месте, даже тогда, когда не нужно…
Все просто – гораздо тяжелее собраться с силами и сказать вслух, или явно и четко написать: «МНЕ БОЛЬНО!» И тогда можно остаться работать дома. Договориться о правилах, времени созвона и способах связи. И остаться дома. А энергию, потраченную на геройство, вполне можно направить в свой напряженный мыслительный процесс. Пользы будет больше.
Нет, нельзя! Так надо. Так принято. Ты должна преодолеть эту боль. Ты должна сделать вид, что ничего не происходит. Ты же сильная. Твои проблемы – это твои проблемы. И, в общем-то, ничего личного, только бизнес. И хватит распускать нюни. «МНЕ БОЛЬНО!» — так говорят только нюни!.. Но глаза выдают все… В глазах и боль, и страх остаться неподвижной, завернутой в боль навсегда. И вот ты все равно срываешься. Плачешь на собеседовании перед потенциальным работодателем. Рыдаешь ночами в голос от злости на свою беспомощность. Кричишь на собственную дочь, которая радостно пытается кинуться к тебе в объятья (ведь на самом же деле – любое неосторожное движение причиняет боль).
Хватит, хватит, хватит! Слышите меня? Хватит пыжиться, вдыхать и делать вид, что вы можете жить вот так – не выдыхая. Уже признайтесь себе в собственной слабости. Скажите: «Мне больно!» — когда вам больно. Скажите: «Мне страшно!» — когда вам страшно. И потом знаете, что будет? Знаете? Мир и понимание! Потому что от «Мне страшно!» всего шаг до «Тебе страшно?». От «Мне больно!» — один шаг до «Тебе больно?». От «Помоги мне, пожалуйста!» — всего полмиллиметра до «Тебе помочь?».
И все.
И больше никаких социальных роликов об «они такие, как мы», программ совместного обучения здоровых детей и детей-инвалидов. И никаких вывороченных шей в сторону опорной трости в руке 30-летней женщины. Больше ничего не надо. Просто позвольте себе быть слабыми. И вы поймете, что можно справиться с болью, когда рядом кто-то подставит плечо, поддержит под локоть. Можно нормально жить, даже в инвалидной коляске, если есть возможность спокойно передвигаться по городу. И все это НОРМАЛЬНО и НЕ СТРАШНО, просто чуть-чуть по-другому.
Марина К.